ГЛАВА 26
Достаю из холодильника шоколадный торт его запах наполняет квартиру. Аккуратно втыкаю ровно по кругу тринадцать свечей. Сегодня день рождения сына. Восемь месяцев прошло с тех пор, как Илья ушёл. Артём взрослеет, меняется, растёт.
Организовала праздник дома, пригласила его друзей, пятеро шумных весёлых мальчишек. Сейчас играют в приставку в комнате, музыка, смех, жизнь. Сын заходит на кухню, подходит и смотрит на торт и улыбается.
– Красиво, – говорит с восхищением. – Спасибо, мам.
– Пожалуйста. Ты доволен? – спрашиваю мягко.
– Да. Нам с ребятами классно, – отвечает с радостью в голосе.
Молчу. Жду. Знаю, что хочет спросить. Вижу по его глазам.
– А Илья придёт? – спрашивает он наконец осторожно.
Сердце болезненно сжимается. Не знаю, придет или нет. Не предупреждала его, не приглашала. Подумала, что не стоит, ведь это не мой праздник, Сын сам должен решить.
– Не знаю. Ты хочешь, чтобы он пришёл? – спрашиваю.
– Да, – отвечает сын тихо. – Хочу.
Внимательно смотрю на него. Он считал Илью отцом, а потом узнал всю правду про измену, предательство. Переживал, злился, но не отпустил. Он по-своему любит его.
– Хорошо. Позвоню ему, – произношу решительно.
Ищу новый номер, который Илья оставил месяц назад Достаю телефон, . . Набираю. Жду. Два гудка. Три. Илья берёт трубку.
– Оля? – голос Ильи удивленный.
– Да. Прости за беспокойство. Сегодня день рождения Тёмы. Он хочет, чтобы ты пришёл, – отвечаю спокойно.
Долгая пауза.
– Хорошо я приду, – говорит он твердо. – Через час.
– Хорошо, – отвечаю.
– Спасибо, что позвонила, – произносит он.
Я убираю телефон. Смотрю на сына.
– Илья будет через час, – сообщаю ему.
– Правда? – глаза его светятся радостью.
– Правда, – подтверждаю с улыбкой.
Сын крепко обнимает меня и быстро убегает к друзьям. Стою на кухне и думаю скоро придёт Илья, и мы увидимся впервые спустя месяц после той встречи у двери, когда он не захотел оправдываться за свои действия. Нервничаю, руки дрожат. Должна была привыкнуть, но не привыкла. Всё ещё люблю его, даже после осознания, даже после Игоря.
Час пролетает незаметно. Звонок в дверь. Иду открывать. Сердце бешено колотится, открываю дверь Илья стоит на пороге. Одна рука в кармане куртки, а другой держит большой пакет с подарком.
– Привет, – говорит он.
– Привет. Заходи, – говорю спокойно.
Молча пропускаю его. Он снимает куртку, вешает на крючок и поворачивается ко мне.
– Как он? – спрашивает осторожно.
– Хорошо. Счастливый. Друзья пришли, – отвечаю мягко.
– Хорошо, – кивает он.
Вместе идём в комнату. Мальчишки играют, Артём видит Илью, мгновенно вскакивает и бежит к нему, крепко обнимает.
– Ты пришёл! – кричит радостно.
– Конечно. Обещал же, – отвечает Илья с улыбкой на лице.
Моё сердце мучительно сжимается от боли. Больно видеть их вместе. Илья достаёт подарок и протягивает Тёме. Тот торопливо разворачивает, глаза округляются от восторга.
– Новый телефон! Тот самый! Который я хотел! Спасибо! – восклицает с восторгом.
Тёма крепко обнимает Илью в ответ. Илья осторожно гладит его по голове неловко, но искренне. Я смотрю на них, и слезы застилают глаза. Резко отворачиваюсь и ухожу на кухню.
Праздник идет своим чередом, торт, свечи, песни. Сын загадывает желание и задувает свечи одним выдохом. Радостно смеётся, друзья громко кричат. Весело и шумно. Я режу торт, раскладываю по тарелкам. Илья подходит, молча берёт две тарелки и несёт мальчишкам.
Возвращается, берёт ещё. Мы молча помогаем друг другу, как раньше. Гости едят торт, пьют сок, смеются. Илья и я остаёмся на кухне, убираем со стола и молча моем посуду.
– Спасибо, что пришёл, – шепчу тихо.
– Он мой сын, – отвечает Илья.
Замираю и внимательно смотрю на него. Он называет Тёму просто “сыном” без оговорок, без сомнений.
– Ты так считаешь? – спрашиваю удивленно.
– Да. Всегда считал, – отвечает честно.
Молчу. Не знаю, что сказать.
– Я хожу к психологу, – говорит вдруг Илья. – Три месяца уже.
– Зачем? – спрашиваю удивленно и заинтересованно.
– Разбираюсь. С тем, почему сделал то, что сделал. И что дальше, – отвечает откровенно.
– Нашёл ответы? – интересуюсь осторожно.
– Некоторые. Я был эгоистом, – признается прямо.
– Но я не прошу прощения, – продолжает. – Не заслужил. Просто работаю над собой. Пытаюсь понять, что смогу изменить.
Смотрю на него, внимательно изучаю. Лицо серьёзное, взгляд прямой. Он не лжёт, не приукрашивает.
– Это хорошо, – соглашаюсь. – Что работаешь над собой.
– Не знаю, хорошо или плохо. Просто необходимо. Чтобы не повторять ошибок, – отвечает он честно.
– С кем-то новым? – уточняю осторожно.
– Нет. Ни с кем. Просто для себя, – отвечает спокойно.
– Тёма изменился, – произносит Илья задумчиво. – Вырос. Стал серьёзнее.
– Да. Пережил многое. Повзрослел, – соглашаюсь тихо.
– Ты одна хорошо справляешься, – замечает с уважением.
– Не одна. Мама помогает, моя подруга Маша, – отвечаю честно.
– Всё равно. Ты молодец, – произносит с искренним уважением.
Слова звучат странно, непривычно. Илья раньше меня почти не хвалил, всегда был сдержан, скуп на комплименты.
– Спасибо, – говорю.
Праздник заканчивается. Друзья уходят, сын провожает их. Возвращается уставший, но счастливый.
– Спасибо, мам. Это лучший день рождения, – произносит счастливо.
– Пожалуйста, солнце. Иди ложись спать. Уже поздно, – шепчу ласково.
– Илья останется? – спрашивает сын с надеждой.
Смотрю на Илью. Он смотрит на меня. Вижу вопрос в его глазах.
– Нет, – отвечаю мягко, но твёрдо. – Илье пора идти.
Артём кивает, подходит к Илье, обнимает.
– Спасибо за подарок, – говорит сын.
– Пожалуйста. С днём рождения, – отвечает Илья искренне.
Тёма уходит в свою комнату. Мы остаёмся одни. Илья идёт на кухню. Начинает убирать, собирает стаканы, моет, вытирает.
– Не надо, – пытаюсь возразить. – Я сама.
– Помогу. Быстрее, – настаивает покойно.
Мы молча убираем со стола, вытираем поверхности, выбрасываем мусор. Привычно, как раньше, когда были вместе. Ностальгия тёплая, но грустная мягко накрывает. Вспоминаю прошлые праздники, дни рождения сына. Мы вместе, семья, счастливые. Было ли это на самом деле? Или я всё придумала?
Заканчиваем убирать. Илья вытирает руки и поворачивается ко мне.
– Можно я буду приходить видеть чаще Тёму? – спрашивает серьезно.
– Ты имеешь право, – отвечаю спокойно. – Он привязан к тебе. Любит тебя. Несмотря ни на что.
– Я тоже люблю его. Всегда любил. Просто не умел показывать, – признаётся.
– Теперь умеешь? – спрашиваю осторожно.
– Учусь, – отвечает честно.
– Я пойду, – говорит наконец. – Поздно уже.
– Да. Спасибо, что пришёл. Тёме было важно, – произношу с благодарностью.
– Мне тоже, – признается.
Провожаю его к двери. Он надевает куртку. Поворачивается.
– Оль, – говорит тихо и задумчиво.
– Ты хорошо выглядишь. Спокойнее, чем раньше.
– Ты тоже. Изменился, – произношу я.
– Пытаюсь, – отвечает Илья.
Молча открываю дверь. Он выходит и останавливается на пороге. Не оборачивается.
– Спокойной ночи, – говорит в пустоту.
– Спокойной, – отвечаю тихо.
Илья уходит, закрываю дверь и прислоняюсь к ней. Неподвижно стою и думаю, он пришёл, подарил подарок, помог убрать, разговаривал спокойно без претензий, без упреков. Ходит к психологу, работает над собой, признал ошибки. Не просит прощения, но меняется. Это много или мало? Не знаю.
Иду к комнате сына, тихо приоткрываю дверь, он крепко спит, держа новый телефон в руке, улыбается во сне. Счастливый и это главное.
Иду к себе и ложусь на кровать. Думаю об Илье, о сегодняшнем вечере. О том, как он смотрел на сына с искренней, настоящей любовью. О том, как помогал убирать молча, привычно, как раньше. О том, как сказал “Ты молодец”.
Он изменился, но не стал мягче, нет. Илья всегда был властным, жёстким, прямым, это не изменить. Но стал честнее. Признаёт ошибки, работает над собой, не лжёт, не обещает того, чего не может дать.
И это уже что-то значит. Может, не для нас, не для наших отношений, они закончены окончательно. Мы оба знаем это. Но для Артёма это важно, чтобы у него был настоящая поддержка и опора. Это важнее всего остального.
__________________________________
Дорогие и любимые читатели 16+!
Приглашаю Вас в эмоциональную новинку Анны Грековой.
Ох уж эти одноклассники!
Аннотация:
Повеселимся?
А это возможно, если, возвратившись домой сюрпризом, застаёшь в спальне постороннюю женщину?
Рецепт найден: нужно встретить ночью пьяного бездомного мужчину и притащить его домой с мыслью: «У нас равноправие! Если мужу можно…»
Точно: жилплощадь у нас общая, значит, не только благоверному позволено приглашать туда левых девиц.
И вот пытаюсь повеселиться в квартире, полной чужих людей, выбранных специально и подобранных случайно.
ЧИТАТЬ ТУТ