Измена. Несовершенная любовь

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Каждое его слово режет, будто острым лезвием по коже, оставляя невидимые раны.

– Значит, это моя вина? – шепчу тихо, едва слышно. – Я не могла родить, и ты пошёл к той, с которой легче?

– Это не про вину, – он смотрит на меня спокойно, без эмоций. – Это про выбор. Я выбрал уйти. Физически был здесь, но давно ушел, – произносит он ровным голосом.

Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, боль острая, но я почти не чувствую её.

– Ты её любишь? – спрашиваю я, и голос предательски дрожит, выдавая мои чувства.

Пауза затягивается, становится невыносимо долгой. Он думает, взвешивает слова, выбирает, что сказать.

– Не знаю, – говорит наконец, пожимая плечами. – С ней легче. Она не требует. Не плачет каждый месяц. Не смотрит на меня с этим... укором, когда тест снова отрицательный.

Я моргаю часто, стараясь сдержаться. Слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться, не хочу показывать ему свою слабость.

– Укором? – повторяю я, не веря услышанному. – Я никогда…

– Не словами, – перебивает он. – Взглядом. Каждый раз. Почему у нас не получается? Что со мной не так? Я видел это и не знал, что сказать. Потому что не знал ответа.

Тишина повисает между нами тяжелым занавесом. Я слышу, как тикают часы на стене, как гудит холодильник на кухне, как быстро и больно бьётся моё сердце в груди.

– Вика, – говорю я, отводя взгляд в сторону. – Моя подруга, которую я сама... – голос ломается, и я замолкаю на секунду.

Глубоко дышу, набираю воздух в легкие и продолжаю.

– Я сама познакомила вас. Устроила её к тебе на работу. Хвалила и говорила, какая она умная, талантливая.

– Знаю, – говорит Илья коротко, не добавляя ничего больше.

– И ты? Ты просто... взял и…, – не могу произнести ни слова.

– Да, – отвечает он без колебаний. – Просто взял.

Холод его голоса пугает меня еще больше, чем сами слова.

Я отворачиваюсь от него, иду к окну и смотрю на улицу сквозь стекло. За окном уже рассвет, небо серое и хмурое, моросит мелкий дождь.

– Артём, – говорю в стекло, глядя на свое отражение. – Как ты мог? Он считает тебя отцом.

За спиной слышу молчание, тяжелое и давящее.

– Я не его отец. Никогда им не был. Это твой ребёнок от первого брака, – бросает он равнодушно.

Я резко разворачиваюсь и смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он сидит спокойно на диване, как будто сказал что-то самое обычное, обсудил погоду или новости.

– Что? – я не верю своим ушам, переспрашиваю.

– Тёма твой сын, – повторяет Илья ровно, чеканя каждое слово. – Я был рядом. Помогал, но я не его отец. Ни биологически, ни юридически. Я не усыновлял его.

– Он любит тебя! – голос срывается, но я не кричу, из последних сил сдерживаюсь. – Он называет тебя папой! – произношу я с болью.

– Я не просил его об этом, – говорит Илья холодно. – Это было твоё решение позволить ему называть меня так.

Голова кружится, я чувствую, как подкашиваются ноги. Опираюсь на холодный и твердый подоконник. Это единственное, что меня сейчас держит и не дает упасть.

– Ты чудовище, – шепчу я, глядя на него с ненавистью.

– Возможно, – соглашается он спокойно. – Но, зато, честное. Я не буду притворяться, что мне жаль. Не буду врать, что хочу вернуться. Я сделал выбор. Теперь живу с ним.

Илья встаёт с дивана, проходит мимо меня и открывает дверь спальни. Я слышу звук выдвигаемых ящиков шкафа, шуршание вещей, стук вешалок. Я стою у окна и не двигаюсь, не могу сдвинуться с места, ноги не слушаются меня.

Через двадцать минут Илья выходит из спальни с двумя большими сумками в руках. Он собрал все свои вещи сразу, вероятно не планирует возвращаться за остальным. Ставит сумки у двери, надевает куртку, спокойно обувается, как будто просто уходит на работу в обычный день. Я иду к нему медленно, останавливаясь в дверном проеме, прислонившись к косяку.

– Это всё? – говорю тихо, с недоверием. – Ты просто уходишь?

Илья поднимает на меня взгляд, его глаза пусты и холодны.

– А что ты хочешь услышать? – спрашивает он. – Прости? Не скажу. Я не жалею о своём выборе. Лишь жалею, что причинил тебе боль.

– Даже о том, что сделал с Артёмом? – голос дрожит, я еле сдерживаю слезы.

Он молчит секунду, обдумывая ответ.

– Даже об этом, – отвечает он твердо. – Потому что если бы я остался, то было бы только хуже для всех.

Илья открывает дверь, берет обе сумки и выходит в подъезд.

– Созвонимся через адвокатов, – говорит он, не оборачиваясь ко мне. – Обсудим раздел имущества, документы. Всё цивилизованно.

Дверь закрывается с глухим щелчком. Я слышу, как он спускается по лестнице, как хлопает дверь подъезда внизу, как заводится машина на парковке.

Я стою у двери и слушаю, как отдаляется и постепенно затихает звук мотора. Тишина возвращается в квартиру, наполняя её пустотой, и только тогда я опускаюсь на пол прямо у двери. Обхватываю колени руками и молча качаюсь взад-вперёд, пытаясь успокоиться.

Слёзы приходят не сразу, сначала приходит огромная, холодная, всепоглощающая пустота внутри. Я смотрю на стену напротив и ничего не вижу, взгляд расфокусирован.

Первая горячая слеза скатывается по щеке медленно, следом появляется другая, потом третья. Они текут сами, тихо, без рыданий и всхлипов. Я плачу, сидя на полу у двери, через которую только что ушел мой муж, мой бывший муж, оставив меня одну.

Телефон вибрирует в кармане халата, отвлекая от мыслей. Достаю его дрожащими руками. На экране сообщение от мамы:

“Оленька, как дела? Давно не звонила. Всё хорошо?”

Я смотрю на эти слова, на обычный, заботливый вопрос. И думаю. Как ей сказать правду? Как объяснить, что моя жизнь рухнула за одну ночь, разбилась вдребезги?

Пишу ответ дрожащими пальцами:

“Всё нормально, мам. Просто была занята. Позвоню позже”.

Отправляю сообщение и кладу телефон рядом с собой на пол. Продолжаю сидеть, прислонившись спиной к двери, но ещё не знаю точно, сколько времени прошло, может быть прошли минуты, а может быть, целые часы.

Суббота. За окном постепенно светлеет, солнце пробивается сквозь серые тучи. Артём вернется только завтра вечером от своего друга. Что я скажу ему? Как объясню, что Илья больше не будет жить с нами в этой квартире?

Я еле-еле встаю с пола, держась за дверную ручку. Иду в ванную и смотрю в зеркало над раковиной: лицо бледное, почти серое, глаза красные и опухшие от слез, волосы растрепаны и торчат в разные стороны. Я не узнаю себя в этом отражении. Включаю холодную воду и умываюсь снова и снова до тех пор, пока кожа не начинает гореть и краснеть.

Выхожу из ванной и иду в спальню, но останавливаюсь на пороге, не решаясь войти. Кровать не заправлена, я так и не ложилась спать этой ночью. Шкаф открыт настежь, пустые вешалки болтаются на штанге, его сторона зияет пустотой, напоминая об уходе. Я подхожу и медленно закрываю дверцы шкафа, пряча эту пустоту.

Ложусь на кровать и закрываю глаза, надеясь забыться, но сон не приходит ко мне. Только мучительные мысли крутятся в голове. Когда мы перестали быть просто мужем и женой? Когда в последний раз смеялись вместе от души? Занимались любовью не по графику врачей, а потому что действительно хотели друг друга?

Я не помню этого момента.

Может быть, он правда устал от бесконечных врачей, от моих слез после каждой неудачи, от попыток, которые заканчивались ничем. Но ведь он мог сказать мне об этом, мог поговорить открыто, честно. Мог предложить остановиться, взять паузу, передохнуть. Я бы поняла его, я бы согласилась.

Вместо этого он нашёл другую женщину, молодую, свободную от моих проблем и комплексов. Вику, мою бывшую подругу, которой я доверяла, которую хвалила перед ним, которую я сама привела в его жизнь своими руками. Как же я была слепа и наивна.

Открываю глаза снова и смотрю в пустой белый потолок над кроватью, такой же пустой, как моя жизнь теперь. Семь лет брака закончились за одну ночь, разрушились в один момент, и я совершенно не знаю, что делать дальше, как жить после этого.

______________________________

Дорогие читатели 16+!

Приглашаю Вас в эмоциональную новинку Марины Румянцевой!

ИЗМЕНА. ПРАВО НА ВЫБОР

Аннотация:

– Покажите мне фотографии помещения которое надо переделать под ваш вкус.

Клиент поворачивает планшет ко мне и показывает фотографии интерьера, который сейчас…

Следующее фото… спальня. И тут мой взгляд цепляется за прикроватную тумбочку.

Там часы. Мужские часы на кожаном ремешке…. очень знакомые… Очень дорогие.

Я наклоняюсь ближе к экрану, щурюсь. Сердце начинает биться как сумасшедшее. Нет. Это не может быть правдой. Это же…

На циферблате гравировка: "Моему любимому М. Вместе навсегда. А."

***

Я продала свою первую коммерческую недвижимость – маленький офис на Цветном, который купила еще до замужества. Весь гонорар ушел на эти часы, чтоб удивить мужа… А он…

ЧИТАТЬ ТУТ