Измена. Несовершенная любовь

ГЛАВА 28

ГЛАВА 28

Ресторан встречает приятной атмосферой и классической музыкой. Маша радостно машет мне из дальнего угла. Я иду к столику, натянуто улыбаясь. Она пригласила меня на ужин два дня назад с намеком на “Хочу познакомить тебя с нашим другом. Приятный человек, тебе понравится”.

Подхожу к столику маша встает и тепло обнимает. Рядом с ней муж Антон, они помирились год назад, прошли долгий путь примирения, у них получилось. Я искренне рада за неё. Ещё один человек за столом сидит спиной ко мне, я не вижу его лица, но силуэт довольно знакомый. Широкие плечи, прямая спина. Он медленно поворачивается…

Илья.

Мгновенно замираю. Смотрю на Машу с немым вопросом. Она виновато улыбается.

– Маша, это подстава! – шепчу возмущенно.

– Нет, – говорит спокойно и убедительно. – Просто дайте друг другу шанс нормально поговорить. Не в подъезде, не на бегу, а спокойно за ужином.

Хочу развернуться и уйти, но Илья встаёт, смотрит на меня усталыми глазами.

– Привет, – говорит тихо и осторожно..

– Привет, – отвечаю автоматически.

– Садись, пожалуйста, – просит Маша. – Пять минут. Если захочешь уйти, то не держу.

Смотрю на Машу, на Илью, на Антона, который молча наблюдает. Медленно сажусь, не знаю почему, может, из любопытства. Официант приносит меню. Беру, но не читаю, а просто смотрю в него, прячусь.

– Оль, – произносит Маша виновато. – Я не хотела обманывать, но знала, что если скажу тебе, что будет Илья, то не придёшь.

– Правильно знала, – отвечаю резко.

– Я попросил Машу, – вмешивается Илья. – Не вини её. Я хотел нормально поговорить. Без криков. Без скандалов. Без обид.

– О чём говорить? – спрашиваю напряженно. – Всё уже было сказано.

– Нет, не всё, – произносит Илья. – Многое изменилось.

Молчу, жду. Официант подходит, заказываю первое попавшееся блюдо не важно что, всё равно не съем. Ужин начинается неловко.

Маша и Антон отчаянно пытаются поддержать разговор. Говорят о работе, о погоде, о новостях. Я упорно молчу, Илья тоже молчит. Мы оба здесь, но не вместе. Потом Антон спрашивает Илью о работе. Илья спокойно рассказывает о новом проекте, о расширении компании, о командировках.

– А как Тёма? – спрашивает Маша заинтересованно.

– Хорошо, – отвечает Илья. – Вижусь с ним регулярно. Раз в неделю. Иногда два. Разговариваем, гуляем, помогаю ему с учебой.

– Правда помогает, – произношу признавая. – Тёма стал лучше учиться.

– Да, – кивает Илья. – Он хороший парень. Умный. Просто переживал многое.

– Из-за тебя, – не сдерживаюсь резко.

– Из-за меня, – соглашается Илья. – Признаю. Я облажался тогда. Но работаю над этим. Исправляю.

– Как исправляешь? – спрашиваю жёстко. – Время не вернёшь. Боль не уберешь.

– Не уберу, – произносит. – Но могу быть рядом сейчас. Показать, что изменился. Не словами, а делами.

– Я хожу к психологу, – продолжает Илья. – Уже четвертый месяц. Разбираюсь с тем, почему сделал то, что сделал. Почему ушел, почему не говорил о проблемах.

– И? – спрашиваю с сомнением. – Нашёл ответы?

– Некоторые. Я эгоист. Привык бежать от трудностей. Не умею говорить о чувствах.

– Психолог помогает? – спрашивает Маша мягко.

– Да, – кивает Илья честно. – Медленно, но помогает. Учусь говорить, признавать ошибки.

Смотрю на него. Изучаю. Он не врёт, не приукрашивает.

– Я рад, что ты работаешь над собой, – произносит Антон. – Это важно. Для тебя. Для Артёма.

– Да, – соглашается Илья. – Для нас. Не для того, чтобы вернуть прошлое. Это невозможно. Для того, чтобы в будущем не повторять ошибок.

Ужин заканчивается. Маша и Антон уходят первыми, тактично оставляя нас вдвоём.

– Провожу тебя? – спрашивает Илья осторожно.

Хочу отказаться, но одобрительно киваю. Не знаю почему, может, хочу услышать, что он скажет наедине.

– Спасибо, что не ушла, – начинает Илья.

– Хотела. Но осталась. Не знаю зачем, – отвечаю честно.

– Я хотел поговорить. Спокойно. Без криков. Без обид, – произносит серьёзно.

– О чём? – уточняю.

Останавливается. Поворачивается ко мне. Долго смотрит в мои глаза.

– Я не буду просить, что бы ты позвонила мне вернуться, – произносит прямо. – Не заслужил. Я знаю это, но хочу, чтобы ты знала, что я здесь. Я рядом. Если ты решишь дать шанс, то я готов. Если нет, то я приму твое решение без обид и без претензий.

Его слова простые, честны, без манипуляций, без давления.

– Тогда зачем этот ужин? – спрашиваю растерянно. – Зачем говорить это?

– Чтобы ты знала. Что у тебя есть выбор. Я не требую. Не умоляю. Просто говорю, что я готов. Если ты захочешь. Когда захочешь. Или никогда. Твоё право, – объясняет Илья.

Молчу. Смотрю на него. Думаю. Что я чувствую?

– Я боюсь, – шепчу тихо. – Боюсь снова тебе поверить. Боюсь, что ты снова уйдёшь, когда будет тяжело. Как тогда.

– Понимаю, – кивает сочувственно. – Я сам не верю себе иногда, но я работаю над этим. Учусь оставаться. Не бежать.

– А если опять будет тяжело? – спрашиваю тревожно. – Если снова не получится с ЭКО? Если будут проблемы? Ты останешься?

– Не знаю. Я не стал идеальным. Всё тот же Илья. Склонный к эгоизму. Но я хочу попробовать. Остаться. По-настоящему. Не из долга. Не из жалости. Потому что хочу, – отвечает предельно честно.

Честность его слов ранит, но и, одновременно, облегчает. Он не обещает сказку. Не говорит, что всё будет идеально. Просто говорит правду.

– Я не знаю, – шепчу. – Не знаю, могу ли поверить снова.

– Не надо отвечать сейчас, – продолжает. – Не надо решать прямо сейчас. Просто знай, что я здесь. Ты будешь видеть. Что я не бросаю. Что остаюсь. Может, со временем поверишь. А может, нет. Это твой выбор.

Слёзы катятся по щекам. Илья стоит рядом, но не обнимает, не утешает, а просто стоит. Уважает границы. Раньше он сразу властно, решительно, не спрашивая бы обнял. Сейчас ждёт, дает пространство.

– Мне нужно время, – произношу твёрдо. – Ещё. Много времени.

– Хорошо, – кивает спокойно. – Время есть. Торопиться некуда.

Идём дальше. Доходим до моего подъезда. Останавливаемся у двери.

– Спокойной ночи, – говорит Илья.

– Спокойной, – отвечаю.

Он поворачивается и уходит, не оглядываясь. Я долго смотрю ему вслед, высокий, прямая спина, уверенная походка. Он изменился, но не стал мягче. Всё тот же Илья. Властный, жёсткий, прямой. Но честнее, осознаннее, ответственнее.

Захожу в подъезд, поднимаюсь по лестнице, захожу в квартиру. Прислоняюсь к двери. Думаю о вечере, об ужине, о разговоре, о словах Ильи. Он не просил, не умолял, а просто сказал, что готов. И это странно облегчает. Потому что нет давления, нет манипуляций, а просто факт. Ты решаешь хочешь да, а не хочешь, то нет.

Думаю о страхе, о том, что боюсь поверить снова. Боюсь, что он уйдет, когда будет тяжело, как тогда. Но он честен, не обещает, что все будет идеально. Говорит прямо. Не знаю, выдержу ли. Но хочу попробовать. Это мужество? Или безумие?

Думаю об Артёме, сын счастлив, что Илья регулярно видится с ним. Это главное. Может, Илья правда изменился? Может, стал ответственнее? Может, научился оставаться? Не знаю. Время покажет.

Иду в комнату, ложусь на кровать. Думаю о выборе, дать шанс или окончательно закрыть дверь. Жить дальше без него спокойно, безопасно. Безопасно, но пусто. С ним страшно, нет гарантий, может снова уйти, может снова ранить. Но может остаться, может быть рядом по-настоящему не из долга, а из-за желания. Какой выбор будет правильный?

Не знаю. Не сейчас. Нужно время, много времени чтобы смотреть, наблюдать. Как он приходит к сыну, как разговаривает, как остается, несмотря ни на что. Может, тогда поверю. А может, нет.

Закрываю глаза, чувствуя, как накатывает тёплая, мягкая усталость. Засыпаю с одной мыслью. Выбор остается за мной. Дать шанс или нет, поверить или закрыть дверь. Мое решение, моя жизнь, мой выбор. И это правильно, впервые за долгое время.

________________________

Дорогие и любимые читатели 16+!

Приглашаю Вас в эмоциональную историю Евы Соколовской!

Развод. Причина другая семья

Аннотация:

— Ой, простите, тут дочка раскидала, видимо не успела убрать. — Олеся подходит ко мне, медленно, неловко наклоняется и убирает игрушку.

— У вас дочка? — я улыбаюсь, а у самой слегка царапает сердце. За наши девять лет брака, муж так и не решился на детей.

— Да, Люсенька. И еще скоро ждем малыша. — она улыбается, гладит свой живот и показывает мне снимок в рамке. Я беру его в руки и чувствую, как земля уходит из под ног.

На фотографии стоит Олеся, возле нее маленькая девочка лет четырех, светленькая с небесно-голубыми глазами, а рядом с этой счастливой семьей….

Валера.

Мой муж. Который их обнимает. И который говорил, что общих детей мы заведем позже, пока надо пожить для себя, ни в чем себе не отказывать.

Теперь я вижу, милый, как ты все это время ни в чем себе не отказывал.

ЧИТАТЬ ТУТ