Измена. Развод не за горами

Эпилог

Год спустя

Ирина

— Я вообще не могу поверить в то, что делаю это, — смотрю на свое отражение в зеркале, думая лишь о том, что мне нравится образ, который создал для меня стилист.

— Почему? — удивляется дочь.

— Потому что замуж обычно выходят в молодости, а я нахожусь в таком возрасте…

— Ира, ты находишься в прекрасном возрасте, — возражает мама.

— Да я не о том, — отмахиваюсь я. — В таком возрасте обычно люди просто расписываются в загсе и идут в ресторан пообедать, но никак не отмечать свадьбу с тамадой и конкурсами.

— С чего ты взяла? — дочь округляет глаза. — Это где-то прописано? Может, есть какой-то нормативный акт?

Лия кажется такой серьезной, пытаясь меня привести чувства и в очередной раз сказать, чтоб я наслаждалась жизнью, что я не могу не рассмеяться. Когда мы с Вадимом планировали зарегистрировать наши отношения, речь о торжестве в привычном смысле этого слова даже не стояла. До тех пор, пока дети не узнали об этом. Именно Лия с Костей организовали мою свадьбу с Вадимом.

— Мам, ты такая красивая, — снова говорит дочь. — Вадим просто обалдеет.

— Нам уже пора, — мама кивает на настенные часы. — Давайте не будем заставлять жениха и гостей волноваться. Да и тебя, Ирочка, стоит поторопить.

— Я готова. Можем идти, — киваю я, чувствую в груди непередаваемое волнение, как будто делаю это впервые.

Скажи мне кто-то полтора года назад, что я выйду замуж во второй раз, я бы покрутила у виска. Я была уверена, что если разойдусь с мужем, то не смогу даже взглянуть на людей противоположного пола. Но с Вадимом как-то быстро закрутилось, и я сама не поняла, как полюбила этого человека. Это любовь такая… другая — совсем не такая как в юности. Она наполнена смыслом, она очень глубокая и благодарная, и я счастлива ее обрести. Ведь только сейчас я понимаю, что такое, когда тобой по-настоящему дорожат и ценят, когда в случае спора моментально находится компромисс, и когда с человеком хорошо просто помолчать порой.

Я уже давно не возвращаюсь к мыслям о прошлой жизни, не вспоминаю. С Димой мы совсем не общаемся. Первое время он пытался вернуть меня, стоял на коленях с цветами, постоянно названивал и говорил, что все можно вернуть, и что он все осознал, но у меня ни разу не возникло мысли попробовать снова. Предателям нельзя давать второго шанса — во второй раз они разрушат то, что не успели в первый.

По словам Лии ее отец по-прежнему живет в той же небольшой квартире вместе с Аней и работает в какой-то небольшой юридической компании. Теперь его деятельность связана в основном с договорами купли-продажи, и, к его большому сожалению, дохода она толком не приносит.

Аня после неудачного падения с лестницы до сих пор проходит курсы реабилитации. Она хромает. Насколько мне известно, они с Димой живут как кошка с собакой, постоянно ругаются и тихо ненавидят друг друга. Лия однажды стала свидетелем такой сцены. Ей в какой-то степени жаль отца, и она изредка встречается с ним в кафе за чашкой кофе.

А мне не жаль. Он сам выбрал свою судьбу. Имея хорошую семью, достойную жену, все так бездарно растерять. Но это его жизнь, и меня она уже давно не касается.

Сердце трепещет от волнения и предвкушения того, что с минуты на минуту должно произойти. Я выхожу из нашего с Вадимом особняка и сразу же замечаю его. Он тоже переживает, хоть и прекрасно держится, однако его едва уловимые движения открыто намекают на волнение. Но все проходит, когда наши взгляды встречаются. Мы синхронно расплываемся в улыбке, и весь мир вдруг перестает существовать. Есть только мы и наша история, построенная с чистого листа без единой претензии или недопониманий по отношению друг к другу.

— Ты необыкновенная женщина, Ира, — шепчет он одними губами, когда я подхожу к нему и беру будущего мужа под руку. — Я счастлив назвать тебя своей женой.

— Я испытываю те же чувства, Вадим. Я люблю тебя и готова стать твоей законной женой.

— Тогда начнем, — улыбается он, целуя меня в щеку. — Хочу, чтобы ты как можно скорее стала Морозовой.

— Мне тоже уже не терпится, — отвечаю я.

— Я люблю тебя, Ира, — он снова склоняется к моему уху, а затем выпрямляется и сообщает регистратору: — Мы готовы. Давайте начинать.