Измена. Второй шанс для предателя

Глава 17

Гурский

— В сторону! — кричу, сгоняя людей со своего пути.

Буквально только прозвучал выстрел, и Кира потеряла сознание.

Страшно, безумно страшно за супругу. Я уже один раз потерял Киру, второй раз я себе подобного не позволю… Не позволю и не прощу.

— Да отойди же в сторону, мать твою! И чёртов турникет разблокируй! — кричу благим матом на охранника, перегородившего дорогу к выходу.

Он же прекрасно видит, что я на руках несу девушку. Мог бы уже триста раз в сторону отойти, нет же, стоит, как остолоп, поперёк дороги.

— Пётр Николаевич, — делает шаг в сторону турникета и встаёт вплотную к нему, — на улицу нельзя! Ждём полицию. Приказ начальника: никого не выпускают и никого не впускают. С минуты на минуту будет организована эвакуация.

— Ты что, слепой, не видишь, что у меня на руках беременная девушка?!

Просто сил нет, с какими идиотами иной раз приходится работать. Всех бы поувольнял к чёртовой матери.

— Да, я понимаю, но правила есть правила. Они для всех едины, независимо от того, сколько у человека денег. Закон всех уравнял. Сейчас придёт местный медработник и, может, девушки. Вы же временно можете разместить её вот там, — пальцем тыкает на деревянную лавочку около стены.

Пзд. Просто нет слов, одни эмоции. Кира рожает, а этому остолопу дела нет. Вот же моральный урод!

— В сторону отошел быстро! — ору не своим голосом.

Если он сейчас не отойдёт, я за себя не ручаюсь. Работы он уже лишился, дальше осталось только морду набить.

— Пётр Николаевич, не совершайте глупостей. Я при исполнении служебных обязательств, — произносит и будто бы невзначай демонстрирует мне свою дубинку.

Он что, мне сейчас угрожает? Какой-то вшивый охранник отеля возомнил себя богом нового мира и угрожает мне? Да я сегодня же выкуплю этот отель со всеми потрохами и поувольняю всех к чёртовой бабушке!

— Прости, родная, — тихо произношу я и аккуратно размещаю жену на деревянной лавочке.

Как ни крути, а драться с Кирой на руках не только неудобно, но и небезопасно. А подвергать жизнь любимой риску — самое последнее дело.

— Как же всё-таки хорошо, что вы, Пётр Николаевич, всё-таки проявили благоразумие и выполнили мой приказ, — произносит с нескрываемой надменностью на лице.

Ну конечно. Он, наверное, уже представляет, как будет рассказывать своим дружкам-собутыльникам, как поставил на место зажравшегося миллиардера.

Да вот только говорить он не сможет. Со сломанной челюстью довольно проблематично языком шевелить.

— Прости, но ты сам напросился. Я не хотел, — с размаху бью ему в челюсть, да так, что охранник летит в одну сторону, а зуб — в другую.

— Понаставили, млять, ни пройти ни проехать!

Ногой выламываю чёртов турникет и топлюсь обратно.

— Прости, родная, я уже рядом. Я с тобой, — произношу и подхватываю любимую на руки. — На нашем пути появилась некоторая преграда, но уже всё закончилось, — произношу успокаивающим голосом и ласково поглаживаю супругу по голове.

Хоть официально мы и в разводе, но я как считал Киру своей законной супругой, так и считаю!

— Петя… — тихий, едва различимый голос срывается с её губ.

Внутри меня всё мгновенно сжимается. Да чёрт возьми, как же я всё-таки её люблю.

Последние девять месяцев, что я провёл вдали от супруги, были самыми худшими в моей жизни. Так паршиво я еще никогда ни разу в жизни себя не чувствовал.

Переживал, не находил себе места. Думал, с ума сойду… Словами не описать, как мне было тяжело без моей любимой.

Но, к счастью, весь этот кошмар закончился. Закончились мои душевные муки. Сейчас моя девочка со мной, и больше ничто не разлучит нас. Я больше никогда, никогда не отпущу любимую.

С Кирой на руках вылетаю на улицу и со всех ног бегу к машине.

Аккуратно усаживаю жену на заднее сиденье своего внедорожника.

«Петя, спасти нашего сына…» — слова, словно на перемотке, начинают пульсировать у меня в голове.

— Нашего сына, — тихо произношу я и вдавливаю педаль газа.

Я должен успеть. Я должен спасти свою любимую женщину и своего ребёнка, о котором мечтал много лет и о существовании которого не догадывался долгие месяцы.