Измена. Я (не) вернусь!

Глава 4

Я стою, держа в руках папку с документами, и смотрю на него.

На мужчину, которого когда-то знала до каждой детали.

До мельчайшей морщинки у глаз.

До того, как меняется выражение лица, когда он злится или улыбается.

До того, как звучит его голос утром, когда он ещё не до конца проснулся.

Но теперь я его не знаю.

Передо мной чужой мужчина.

Чужой настолько, что в нём не осталось ни капли того Вадима, которого я когда-то любила.

Этот Вадим другой.

Холодный. Сдержанный. Дорогой.

Гладкий костюм, безупречная осанка, строгий взгляд, в котором нет ни тени сомнения.

Резкие скулы, глубокие морщины у глаз, но не от времени — от сдержанности, от силы, от жёсткости, которой раньше в нём не было.

Когда-то он улыбался чаще.

Теперь у него стальной, тяжёлый взгляд.

Когда-то его тёмные волосы падали на лоб, небрежно взлохмаченные после работы.

Теперь они идеально уложены, с ровными серебряными прядями на висках.

Когда-то он был простым парнем в джинсах и кожаной куртке.

Теперь передо мной стоит мужчина в безупречно сшитом тёмном костюме, с дорогими часами на запястье, с запахом парфюма, который говорит, что он больше не тот человек, которого я когда-то любила.

Когда-то он был моим.

А теперь — чужой.

И это даже не больно.

Это… ничего.

Я изучаю его, и во мне нет ничего.

Ни боли.

Ни злости.

Ни обиды.

Только отчётливое осознание:

Он для меня больше не тот.

И я для него тоже.

Но что самое удивительное…

Он не выглядит довольным жизнью.

В нём нет той самодовольной уверенности, с которой он уходил.

В нём нет удовлетворения, что он выбрал лучшую жизнь.

Только холод.

И напряжение.

Как будто он не ожидал увидеть меня здесь.

Как будто я — единственное, что выбивает его из равновесия.

Я улыбаюсь.

Спокойно. Легко.

Как будто он мне вообще неинтересен.

— Что-то не так?

Он моргает, вырываясь из мыслей, переводит взгляд на мои губы, потом выше — в глаза.

— Ты изменилась.

Я чуть склонила голову.

— Ты тоже.

Но он изменился иначе.

Я пережила предательство, боль, страх, нищету, разочарование, бессонные ночи.

Он…

Жил.

Без нас.

Без меня.

Я смотрю на него, и мне нечего сказать.

Потому что я не разговариваю с чужими людьми.

Я спокойно закрываю папку, поднимаю планшет.

— Я опаздываю.

Я делаю шаг в сторону выхода.

— Алёна…

Я не останавливаюсь.

Он мог поговорить шестнадцать лет назад.

Сейчас у нас нет ничего, о чём можно было бы говорить.

Я чувствую, как он смотрит мне в спину.

Я знаю, что он захочет ещё поговорить.

Но теперь правила игры устанавливаю я.

Вадим

Я просыпаюсь ровно в шесть утра. Будильник мне давно не нужен. Организм привык к строгому режиму, и даже если бы захотелось поспать подольше, вряд ли бы получилось.

Пару секунд смотрю в потолок, выдыхаю и поднимаюсь с кровати. Двигаюсь по квартире на автомате: ванная, душ, бритва в руке.

Я смотрю на себя в зеркало и на секунду застываю.

Кажется, я всегда выглядел так. Но это не так.

Резкие скулы, тяжёлый взгляд, серебро на висках, ухоженная борода. Лицо взрослого, состоятельного мужчины. Холодное, жёсткое.

Я провожу ладонью по подбородку. Когда это случилось? Когда я стал таким?

Точно не в один день. Это было постепенно.

Я включаю холодную воду и умываюсь, сбрасывая ненужные мысли.

На кухне пахнет кофе.

Оксана уже накрывает завтрак. На столе идеально разложенные приборы, фрукты на тарелке, тосты. Всё чётко, всё аккуратно. Всё как всегда.

— Доброе утро.

Она говорит ровно, спокойно, даже не поднимая головы.

— Доброе.

Сажусь, делаю глоток кофе. Горький, крепкий.

— Ты допоздна?

— Да.

— Хорошо.

Мы давно не разговариваем.

Нет смысла спрашивать друг у друга, как прошёл день. У нас всё по расписанию, всё предсказуемо.

Когда-то я думал, что семья — это другое. Уютные вечера, смех, лёгкость. Тёплый голос, разговоры, что-то родное.

Но у нас с Оксаной всего этого нет.

Есть расписание.

Есть обязанности.

Есть дом, трое сыновей и совместный быт.

Но тепла нет.

Сыновья спускаются на завтрак.

— Пап, сможешь вечером посмотреть со мной футбол? — спрашивает Кирилл.

Я смотрю на него.

Светлые глаза, взъерошенные волосы.

Где-то в глубине что-то дрогнуло.

Когда-то…

Я знал такие глаза.

Я моргаю, сжимаю пальцы на чашке.

— Сегодня вряд ли, сынок.

Кирилл кивает, но с лёгким разочарованием.

Он привык.

Они все привыкли, что я всегда занят.

Как и я привык жить на автомате.

По дороге в офис я слушаю радио, но ни слова не слышу.

Мысли вьются в голове, ни за одну не ухватиться.

Когда-то я хотел именно этого.

Стабильность.

Семью.

Статус.

Но сейчас, глядя на город за окном, на мелькающие здания, я чувствую что-то странное.

Как будто жизнь прошла мимо.

Как будто что-то стёрлось.

Как будто…

Я не совсем помню, как оказался здесь.

Я хмурюсь, сильнее сжимаю руль.

Чушь.

Я сам выбрал этот путь.

Я сам решил, как жить.

Я сам…

Сам?

Я раздражённо выдыхаю, сбрасывая эти ненужные мысли.

Когда я вхожу в здание, секретарь сообщает, что меня ждут.

Совещание с новым партнёром, обсуждение условий, заключение сделки.

Обычный день.

Я захожу в переговорную, оглядываю зал.

И замираю.

За столом сидит она.

Алёна.

Я не сразу её узнаю.

Не потому, что она сильно изменилась.

Просто…

Я не ожидал.

Я смотрю на неё и не могу поверить.

Когда-то она была всей моей жизнью.

А теперь…

Просто деловой партнёр?

Я не знаю, сколько секунд молчу.

Слишком долго.

Она спокойно поднимает на меня взгляд.

Лицо ровное, без эмоций.

Она не нервничает.

Не злится.

Просто смотрит.

Как будто я ей никто.

Как будто меня никогда не было в её жизни.

Как будто я — пустое место.

В груди что-то сжимается.

— Ты изменилась.

Глупые слова.

Она улыбается.

Не той улыбкой, что была когда-то.

Просто спокойной, безразличной.

— Ты тоже.

Я смотрю на неё, пытаюсь что-то сказать.

Но она уже закрывает папку, берёт планшет, собирает бумаги.

— Я опаздываю.

— Алёна…

Она даже не останавливается.

Её голос ровный, спокойный.

— Я не разговариваю с чужими людьми.

И уходит.

Я смотрю ей в спину.

А внутри…

Что-то не так.

Не так.

Не так.

Чего я ожидал?

Она всё правильно сделала.

Я сам выбрал эту жизнь.

Я сам решил, что её больше нет в моей судьбе.

Я сам…

Сам?

Я хмурюсь.

В голове что-то дрогнуло.

Как будто что-то было… но я не помню.

Я провожу ладонью по лицу, шумно выдыхаю.

Просто усталость.

Просто неожиданная встреча.

Просто прошлое, которое не должно меня волновать.

Но почему тогда внутри так сильно сжимается?

Я стараюсь не думать о нём.

Честно.

Но мысли всё равно возвращаются, как будто мой мозг решил сыграть со мной злую шутку.

Я пытаюсь сосредоточиться на дороге, на сигналах светофора, на вечернем потоке машин, на музыке, играющей в динамиках. Но в какой-то момент ловлю себя на том, что вообще не слышу слов песни, не замечаю мелькающих за окном улиц.

В голове снова и снова вспыхивает сегодняшняя встреча.

Вадим.

Он смотрел на меня так, будто увидел призрак.

Как будто сам не верил, что я существую.

Как будто…

Я выдыхаю, сжимаю пальцы на руле.

Как будто я что-то значу.

Как будто шестнадцать лет назад он не вычеркнул меня из своей жизни.

Я давлю педаль газа чуть сильнее, обгоняя чёрную «Ауди», словно пытаюсь уйти от этих мыслей.

Нет.

Я не собираюсь об этом думать.

Я не позволю этому мужчине снова занять место в моей голове.

Я приезжаю домой чуть позже обычного. Двор тихий, в окнах свет, возле подъезда стоит бабушка с собакой. Всё так же, как всегда.

Я паркуюсь, глушу двигатель, но не выхожу.

Просто сижу в машине и смотрю перед собой.

Шестнадцать лет.

Вадим ни разу не появлялся в моей жизни.

После развода он исчез полностью.

Ни звонка. Ни попытки поговорить. Ни случайной встречи.

Только деньги.

Каждый месяц, как по расписанию.

Когда-то я думала, что он просто пытается купить своё спокойствие. Что платит, потому что так надо, а не потому, что хочет хоть как-то участвовать в жизни девочек.

Потом я перестала думать об этом вовсе.

Просто открывала банковский счёт, видела очередное поступление и переводила его на другой счёт, созданный специально для этих денег.

За шестнадцать лет там накопилась, наверное, сумма, которой хватило бы на хорошую трёхкомнатную квартиру в Москве.

Но я никогда не тронула ни копейки.

И не собиралась.

Я могла бы продать квартиру, в которой мы сейчас живём, добавить эти деньги, купить что-то большее, комфортнее.

Но я не могла.

Потому что эти деньги его.

А я не хочу иметь с ним ничего общего.

Я закрываю глаза, шумно выдыхаю, открываю дверь машины и выхожу.

В подъезде тепло и уютно. В квартире тоже.

Мама вяжет в гостиной, девочки на кухне что-то обсуждают. Кира в своём стиле сидит на столе, болтает ногами, Надя что-то готовит.

— О, мам пришла! — Кира улыбается, спрыгивает со стола и сразу хватает меня за руку. — Ты сегодня поздно!

— Совещание затянулось, — я пожимаю плечами, целую её в макушку.

— У нас тут эксперимент! — Надя кивает на плиту. — Делаем сливочный суп, как в том ресторане, помнишь?

Я улыбаюсь.

— Конечно. И как успехи?

— Пока непонятно, но пахнет вкусно!

Мама выглядывает из гостиной.

— Ты есть будешь?

Я качаю головой.

— Позже. Пока душ приму.

Я прохожу в свою комнату, закрываю за собой дверь.

Сбрасываю обувь, пальто, расстёгиваю манжеты рубашки, подхожу к зеркалу.

Из отражения на меня смотрит уверенная, собранная, взрослая женщина.

Женщина, которая всё смогла.

Женщина, которая не позволила одной ошибке разрушить свою жизнь.

Женщина, которая не думает о прошлом.

Но, чёрт возьми…

Почему мне кажется, что оно само теперь думает обо мне?

Почему этот день вышиб меня из колеи?

Почему я так отчётливо чувствую этот взгляд, этот выдох…

«Алёна…»

Как будто за эти шестнадцать лет он ни разу не произносил моего имени вслух.

Я быстро отворачиваюсь от зеркала, иду в душ.

Горячая вода должна помочь.

Горячая вода всегда помогает.

Но в этот раз — нет.

Когда я ложусь спать, мне кажется, что день наконец закончился.

Но я ошибаюсь.

Потому что стоит закрыть глаза — и я снова в той переговорной.

И он снова смотрит на меня так, будто не может поверить, что я реальна.

Этот день должен был быть обычным.

Я собиралась в офис, как всегда. Спокойно, размеренно, без суеты. Встала рано, приняла душ, сделала укладку, подобрала деловой костюм — тот, в котором чувствовала себя уверенно. Сварила кофе. Всё было как всегда.

За завтраком Кира болтала без умолку, рассказывая, как её блог вот-вот взлетит. Надя сдержанно улыбалась и крутила в руках вилку, мама с теплотой смотрела на нас, разливая чай.

— Мам, давай ты возьмёшь выходной? — предложила Кира, откусывая кусок тоста. — Проведёшь день для себя, а не будешь торчать в офисе.

Я усмехнулась.

— Для себя?

— Ну да! Сходишь в спа, сделаешь маникюр, массаж…

— А потом куплю себе нового мужа?

Надя прыснула в кружку.

— Это уже перебор, — фыркнула Кира.

— Вот и я думаю, — усмехнулась я.

Мама ласково посмотрела на меня.

— Ты же понимаешь, что они хотят, чтобы ты жила для себя, Алёнушка.

Я улыбнулась, но ничего не ответила.

Это был обычный день. Я чувствовала себя нормально. Даже про вчерашнюю встречу не думала. Ну, почти. Если не считать, что каждую минуту ловила себя на том, что мысленно возвращаюсь в переговорную. К его взгляду. К его выдоху.

«Алёна…»

Нет. Это больше не имеет значения.

Я встряхнула голову, взяла сумку и ключи.

— Я поехала, — сказала я, целуя Киру в макушку.

— Не забудь про ужин, ты вчера так и не поела! — напомнила мама.

— Я помню, мам.

— Ты всегда говоришь «помню», а потом…

Я рассмеялась.

— Хорошо, сегодня поужинаю. Обещаю.

Я ушла, чувствуя, как с каждой минутой становлюсь легче. Мне не нужно думать о Вадиме. Я не хочу. Я не буду.

Но когда я вошла в офис и увидела его, мир снова рухнул.

Он был здесь.

Стоял у окна, в дорогом костюме, с серьёзным выражением лица, руки в карманах. Как вчера. Только вчера это было неожиданностью. А сегодня…

Я остановилась, но быстро взяла себя в руки. Чего он здесь делает? Что ему нужно?

Я спокойно вошла в кабинет, прошла к своему столу, сделала вид, что его не замечаю. Села. Включила компьютер.

Только вот Вадим вошел следом.

— Здравствуй, Алёна.

Я не подала виду. Как будто передо мной не человек, который разрушил мою жизнь. Как будто это просто очередная встреча.

Я спокойно посмотрела на него.

— Вы что-то хотели?

— Да.

Он сделал пару шагов вперёд. Я почувствовала, что он не такой, как вчера. Вчера он был холодный, уверенный, неприступный. Сегодня в нём было что-то другое.

— Я хочу поговорить.

Я усмехнулась.

— О чём?

— О нас.

Я вздохнула, скрестила руки на груди.

— Нас нет.

Он молчал.

— Если вам что-то нужно по работе, передайте через моего помощника.

Я нарочно сказала это так, будто он — просто деловой партнёр. Как будто он мне никто. Хотя он и был никем.

Но он не отступил. Вместо этого задал вопрос, который выбил меня из колеи.

— Ты была одна все эти годы?

Я замерла.

Что?

Зачем он спрашивает?

Какая ему разница?

Я медленно подняла глаза.

— А тебе какое дело?

Он посмотрел на меня так, как будто очень хотел узнать ответ.

— Есть дело.

Я усмехнулась.

— Ты сам ушёл.

— Я знаю.

— Ты сам выбрал другую.

— Знаю.

— Ты сам сказал, что я больше не твоя семья.

— Знаю!

Он сказал это резко, с надрывом.

Я спокойно посмотрела на него.

— Тогда почему ты здесь?

Он шумно выдохнул.

— Я просто хочу знать…

Он сделал шаг ближе. Я почувствовала его близость. Его взгляд. Его дыхание.

— Ты была счастлива?

Я почувствовала, как внутри всё обрывается.

Счастлива?

После того, как он разрушил мою жизнь? После того, как я в одиночку поднимала девочек? После того, как каждое утро просыпалась с ощущением пустоты?

Счастлива?

Я сжала планшет.

— Была.

Я сказала это ровно. Спокойно. Без сомнений.

Но он не поверил.

— Ты лжёшь.

Я усмехнулась.

— А ты стал слишком самоуверенным.

— Я просто слишком хорошо тебя знаю.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Знал.

Повисло молчание.

Мы оба понимали, что этот разговор не закончен.

Но я сделала шаг к двери. Открыла её.

— До свидания, Вадим.

Я ушла, не оборачиваясь. Шла по коридору, держала спину ровно.

Я сильная. Я справилась.

Но когда дверь за мной закрылась, внутри будто что-то взорвалось.

Его голос. Его взгляд. Его дыхание.

«Ты была счастлива?»

Нет.

Но это уже ничего не значит.

Он не должен видеть, что я хоть что-то чувствую. Никогда.

Я не хотела снова испытывать ту боль.

Именно поэтому за эти шестнадцать лет в моей жизни не было мужчин.

Не потому, что я не могла их найти. Не потому, что не была интересна. Не потому, что во мне не видели женщину.

Просто я не позволяла себе больше чувствовать.

Когда тебя предаёт человек, которого ты знала с первого класса, который был для тебя целым миром, единственной любовью — ты уже никому не можешь доверять.

Я прожила половину жизни с Вадимом. Он был тем, кто добивался меня, кто не отходил ни на шаг, кто говорил, что не дышит без меня.

И этот же человек взял чемодан и ушёл.

Так легко. Так спокойно.

Как я могла поверить кому-то другому?

Как могла снова рискнуть своим сердцем?

Я просто не хотела.

Не хотела проходить через это ещё раз.

Поэтому я жила для себя, для девочек, для мамы, для работы.

Я выстроила свою жизнь так, как должна была.

И мне казалось, что прошлое навсегда осталось позади.

Но, похоже, оно решило вернуться.