Колечко в новогоднюю ночь

Глава 6 Череда неудач

Жерар вкратце рассказал герцогам о своем с Лео расследовании, которое они произвели по месту проживания слуги Тито, опуская некоторые моменты и немного приукрашивая то, что посчитал нужным. Однако супруги Рашель были довольны и этой информацией, у них снова затеплилась надежда найти свою родную девочку живой и невредимой.

— А ты хитер и умен, — похлопал Лео по плечу своего поверенного, когда они остались одни.

— Издержки профессии, без этого никак, — улыбнулся Жерар, — но, с другой стороны, мы еще не получили результат. Предлагаю завтра отправиться в город, в ту таверну, где Лукреции и ее ныне покойному мужу Тито посоветовали сдающийся дом в деревне. Покажем им рисунок дочки старика Жана с изображением Лукреции, может кто-то припомнит что-то важное для нас.

— Я согласен, — подтвердил Лео, — как всех опросим, можно будет и домой возвращаться. Предчувствие у меня нехорошее.

— Представляешь, у меня тоже. Чутье ищейки срабатывает. Нам надо поспешить. Еще раз опросить всех в нашем городе, возможно Элина нашлась, а это и есть главная цель нашего расследования. Тогда останется отыскать Лукрецию и дело закрыть преспокойно.

— Ее-то зачем? — удивился Лео.

— Чтобы отдать правосудию, а также узнать про остальных родных Марианы, если ей самой это будет интересно, — пояснил Жерар.

— А… ну да, — согласился Лео с маской полнейшего равнодушия на лице.

Холодность отношений с Марианой отчетливо читалось во всем его внешнем облике. Глаза не горели при упоминании о ней, голос не дрожал, и улыбка на лице не появлялась. Юноша не любил ее, и никогда бы уже не полюбил. Он даже и не догадывался о черных замыслах Марианы в отношении него, однако его что-то сильно тяготило.

В таверне им ничего не ответили, персонал давно сменился, и лишь пожилой посетитель, услышав разговор, направил их к бывшей владелице, подсказав, где она живет. Добравшись до дома прежней хозяйки заведения, Жерар осторожно постучал в дверь. Им открыла пожилая женщина, еще не совсем старуха, но ее измученный вид и желтый цвет лица говорил либо о тяжелой болезни, либо о накопившейся смертельной усталости.

— Чем могу быть полезна, господа? — отрешенно произнесла она, окинув мужчин взглядом.

— Не смеем вам мешать, — начал свою заготовленную речь Жерар, — у нас всего один вопрос к вам.

— Слушаю вас, — прохрипела она.

Жерар достал из портфеля рисунок и показал его женщине.

— Скажите, когда вы работали в таверне, видели вот эту девушку? Возможно, она была с маленьким ребенком.

Хозяйка внимательно посмотрела на рисунок, слегка покачав головой.

— Да, помню я ее. Она несколько раз появлялась у нас. Вначале с молодым человеком и младенцем, а потом зачастила с подругой. Они довольно часто посещали наше заведение, видимо дитя с мужем оставляла. А как-то раз притащила ребенка, расплакалась, что, мол, сестра ее умерла, муж при смерти, ей нужно уехать, а дитя оставить не с кем, пока она дела не уладит. Пожалела я ее и посоветовала свою соседку, старуху Ренату. Но самое интересное, и мне показалось это несколько странным, что через некоторое время она приехала еще с одним ребенком, а потом первого увезла, оставив второго, а после, в этот же день, вернулась за вторым и только ее и видели.

— А мы можем поговорить с этой Ренатой? — задал вопрос Жерар.

— Не думаю, — усмехнулась женщина, — ее уже как больше десяти лет нет в живых.

— Спасибо за уделенное нам время! — поблагодарил ее Жерар.

Уже в экипаже Жерар важно потер руки и сообщил:

— Все как я и предполагал. Моя версия полностью подтвердилась. Лукреция выкрала дочку герцогов и чуть позже уехала с ней. Во время всех этих операций Мариану она подбросила старой Ренате, отдала на передержку, как собаку, а после и вовсе оставила в усадьбе герцогов. И это хвала небесам, что они не отдали ее в приют, а сами воспитали, как родную.

— Значит, завтра домой? — уточнил Лео.

— Да! Здесь мы все выяснили. Поедем искать Элину. Теперь мы все знаем. А почему за нее не запросила выкуп Лукреция и бросила на произвол судьбы, мы сможем узнать только от нее самой. Скорее всего ее спугнули, и она тут же бросила ребенка. Хорошо, что все обошлось!

Вернувшись в усадьбу, друзья застали герцога Вивьена, встречающего их у входа в дом. А он в свою очередь прямо с порога решил порадовать их новостью.

— У нас приятный сюрприз! Мариана вернулась из Марокко и очень обрадовалась, что вы гостите у нас.

— Ну, пап, все не так, как ты представляешь! — Мариана вышла в холл и премило улыбнулась Лео и Жерару, кивнув головой в знак приветствия, — я знала, что Лео со своим другом гостят у нас, ведь я по дороге заскочила к графам Ленским. Твои родители, конечно, скучают по тебе, Лео, но они передают, что ты можешь задержаться у нас сколько душе угодно.

— Душе угодно как можно быстрее доделать дело, которое мы с Жераром затеяли, — парировал граф, едва взглянув на девушку несмотря на то, что она принарядилась к их встрече и выглядела шикарно.

Шелковое обтягивающее платье, струящееся по стройной молодой фигурке, пышные локоны, дорогие серьги и браслеты с кольцами придавали ей роскошный дорогой вид настоящей светской львицы. Она изящно двигалась, соблазнительно виляя бедрами, томно и пристально смотрела на Лео, пытаясь, очередной раз завлечь его, но все было тщетно.

— Гм, Лео хотел сказать, что мы очень извиняемся, но завтра нам необходимо уехать, — смягчил фразу друга Жерар.

— А может, все же задержитесь на несколько дней? — хитро сощурившись, бархатным голосом спросила девушка. — У нас такие места! А какие развлечения, особенно зимой! Горы совсем недалеко, можно славно покататься на санях или совершить конную прогулку! У папы шикарная конюшня с породистыми необъезженными жеребцами!

— Ничего не выйдет! Как-нибудь в другой раз! — отрезал Лео.

«А это мы еще посмотрим, — прошипела про себя Мариана, — сегодняшняя колдовская ночь покажет, по чьим правилам будем играть!».

— Ну что ж вы тут все столпились! — воскликнула герцогиня Алэйна, проследовав за герцогом в холл. — Проходите к столу. Уже все накрыто. Сегодня у нас будет настоящий праздничный ужин. Как прекрасно, что все собрались вместе!

Элина, как обычно, с самого раннего утра открыла художественную лавку, прошла внутрь и разделась, отряхнув пальтишко от снега. Погода стояла ненастная, пасмурная, если не сказать унылая, небо затянуло серыми снежными тучами, мела метель, припорашивая городские улицы. Редкие прохожие кутались в толстые одежды, стараясь выходить из дома только в случае крайней необходимости. Был выходной день, поэтому городские проспекты и тротуары будто вымерли, оставляя непогоде просторы для буйного проявления своих творений.

На душе у девушки появилась необъяснимая печаль, переходящая в настоящую тоску. Ее любимая лавка с картинами выглядела отчужденно и даже угнетающе. Она поняла, грядет что-то нехорошее, недоброе, и предчувствие ее не обмануло.

Ближе к обеду в лавку нагрянула уже немолодая дама, очень напористая и бесцеремонная в сопровождении полицейского. Одета она была довольно богато, в дорогую леопардовую шубу, на голове огромная шляпа, а на руках кожаные перчатки до локтей. Из кожаного делового портфеля она вытащила какую-то бумагу и стала размахивать ей, громко демонстрируя свою позицию новой владелицы этого магазина. Полицейский поддакивал ей, с жалостью посмотрев на Элину, которая по требованию незнакомки должна была освободить помещение до обеда.

— Этого не может быть! — дрожащим голосом произнесла испуганная девушка. — Это какая-то ошибка. Владелец этой лавки художник Джузеппе, мой друг, он в Дании на выставке. И ничего он продавать и дарить никому не собирался.

Элина с последней надеждой посмотрела на жандарма и сжалась в комок под его недобрым взглядом.

— Понимаете, мадемуазель, — прокашлявшись, сказал он, — по-видимому, ваш знакомый решил пересмотреть свою жизненную позицию. То есть передумал, так сказать. Он оформил договор на имущество в пользу своей дальней родственницы, которая сейчас перед вами, а сам решился остаться в Дании навсегда. Поверьте, такое бывает. Возможно, он нашел там себе невесту или ему просто очень понравилась в тех краях, и он не хочет возвращаться. Все документы нотариально заверены, мы делали срочный запрос, телеграфировали туда, когда к нам обратилась эта гражданка.

— Да! Пришлось! — взвизгнула дама. — Ведь меня даже на порог не пустила какая-то чернокожая хамка! Квартира ведь тоже принадлежит мне!

— Не может быть! — выкрикнула девушка и села на стул не в силах стоять.

— Может вам воды? — испугался полицейский, глядя на ее бледное лицо.

— Не стоит, — покачала она головой.

— А кто сейчас находится в квартире бывшего хозяина? — спросил он.

— Это Хиба, домработница. Она недавно вернулась со своей родины, и приходит несколько раз в неделю. Наводит порядок и готовит, — пояснила Элина.

— В общем, мои условия такие, — настаивала дама, — до обеда ты освобождаешь лавку, а вечером, чтоб твоих вещей и в квартире не было! Я сменю замки!

Девушка не знала, что ей делать. В глазах стояла чернота, в душе боль. Она понимала, что это какой-то обман или недоразумение, но ничего поделать не могла.

«Колечко!», — вдруг вспомнила она, и невидимые лучи счастья коснулись ее изнутри, согревая и давая надежду.

Элина незаметно для всех потерла стальное колечко, как учил ее художник, и у нее тут же появились силы. Она встала и бесстрашно бросила пронзительный взгляд на наглую дамочку.

— Позвольте узнать, а картины он тоже вам отдал самым непонятным образом⁉ — смело выдала девушка, да так, что у дамы перекосило лицо.

— Нет! — взвизгнула она. — Картины можешь забрать!

— Ну, вот и прекрасно! — парировала Элина, плотно сжав губы от отчаяния.

В этот момент в лавку вошел Филипп. Девушка быстро ввела его в курс дела, кивнув на незваных гостей.

— Пойдем отсюда. Пока мы ничего сделать не можем. Но мы разберемся! Обязательно разберемся! И если выяснится, что это какое-то мошенничество, обман или розыгрыш, то я обещаю вам, гражданочка, мало вам не покажется! — угрожающе посмотрел на даму Филипп. — Элину я в беде не оставлю! Как и это дело! Джузеппе мой добрый приятель. Я давно его знаю и поэтому готов сделать все возможное и невозможное, чтобы добиться правды.

У дамочки скривилось лицо, она вся побелела от страха или от возмущения, и ничего не ответив, указала рукой на дверь. Элина набросила пальто с шапкой, забрала свою сумочку, и они с Филиппом вышли на улицу.

— Оставайся пока в моем книжном магазине, а я сбегаю за своим другом Давидом. Мы картины перенесем туда, пока эта самозванка не присвоила и их. Все же это самое настоящее богатство, пусть и не в денежном эквиваленте. А позже направимся за твоими вещами. Поживешь пока у меня.

— Но это так неудобно! — застеснялась девушка. — Я не вправе тебя стеснять!

— Все в порядке. Я снимаю две комнаты у хозяйки, спальню отдам тебе на время, а сам расположусь в гостиной, — пояснил Филипп и улыбнулся.

— А что же скажет хозяйка?

— Мы объясним ей это тем, что хотим пожениться в скором времени, она возражать не станет. А далее подумаем, как нам быть.

Элина по настоянию Филиппа расположилась в его магазине, ведь девушке было абсолютно некуда идти, мысленно поблагодарив свое колечко за помощь. Она верила, что именно оно помогло ей найти временный выход из чудовищного положения. А Филипп со всех ног побежал к Давиду, чтобы попросить его как можно скорее вынести картины из лавки художника. Давид в этот день находился дома, поэтому с легкостью согласился помочь другу. Уже по дороге он вдруг шутливо произнес:

— Рыбка сама приплыла в твои сети? Она же тебе очень нравится! Такой шанс! Предложи ей выйти замуж! В таком бедственном положении Элина не откажет.

— Я тоже так думал, дружище, — загадочно ответил Филипп, — Элина прекрасная, милая девушка, и я бы с радостью на ней женился, но…

— Что, но? — изумился Давид.

— Я встретил другую и полюбил… по-настоящему полюбил, — мечтательно произнес Филипп.

— И кто же она?

— Она дочь герцогов, у нее чудесное имя — Мариана!

— Ну, это не твоего поля ягода! Советую забыть о ней и присмотреться к Элине. Вы бы составили прекрасный союз, — посоветовал Давид.

Мариана сидела в гостиной на мягком диване в молчаливой и грустной задумчивости, перелистывая страницы старой книги, сославшись на одолевавшую ее в последнее время бессонницу. Девушка с нетерпением ждала полуночи, чтобы навести свою черную магию, прежде всего на Лео. Еще ей необходимо было выбрать, кого-то из родителей, чтобы заворожить, ведь ведьма дала зелье только для одного из них. Но, несмотря на свой воинственный настрой, она была в некой растерянности или даже замешательстве. Синие глаза Филиппа стояли у нее перед глазами, мешая сосредоточиться. Она гнала воспоминания о нем прочь, но получалось у нее это крайне плохо.

Все уже улеглись, поэтому она пребывала в полном одиночестве, тишине и спокойствии. Мягко тикали огромные часы, стоящие в углу комнаты, словно рассказывая истории, абсолютно непохожие друг на друга, правдивые и вымышленные, грустные и смешные, короткие и длинные. Мариана прислушалась, пытаясь расслышать хоть одну из них. Отбросив голову на спинку, прикрыв на минутку глаза, она словно очутилась в другом мире. Сильно бушевал океан, а она стояла на краю обрыва, собираясь броситься вниз. Девушка тут же открыла глаза от страха и встала. Часы показывали без четверти двенадцать.

— Пора, — сказала она сама себе, захлопнула книжку и поднялась на второй этаж, где находилась ее комната.

Войдя в свою опочивальню, она закрылась изнутри, чтобы ее никто не мог потревожить. Расчертив несколько колдовских рисунков на полу, как велела ведьма, Мариана поставила черные свечи в магические пересечения и зажгла их. Затем достала вещь Лео, коей оказалась перчатка, так было положено в этом ритуале, и положила ее посреди рисунка. Рядом поставила кувшин с колдовской водой и принялась читать длинное заклинание, нанесенное на старый кусок пергамента.

Чем больше она читала, чем сильнее завывал ветер снаружи, буквально вырывая ставни окон. А тут и вовсе стало происходить нечто. Кувшин с перчаткой поднялись вверх и стали раскручиваться. А далее последовали свечи. Мариана знала, что бросать читать заклинание, нельзя ни при каких условиях. Ей было страшно до жути, но она упорно произносила колдовские слова, постепенно ломающие волю Лео.

Когда с ритуалом было покончено, она осторожно вошла в его комнату, подменив кувшины для умывания, а перчатку положила обратно в карман его пальто. И как только Лео прикоснется к воде, прежние чувства его погаснут, подобно свече на ветру, а после того, как он наденет перчатку, им станет повелевать та, что навела магию.

Мариана удовлетворенно улыбнулась и вошла в комнату родителей. Они крепко спали, как и все остальные, ведь еще за ужином девушка добавила всем присутствующим в напитки легкое снотворное. Девушка выплеснула зелье ведьмы в один из кувшинов, стоящих на журнальном столике, не зная, кому первому он достанется, решив, что так будет еще даже лучше. Ведь больше не нужно было ломать голову, а после сожалеть от неправильного решения.

Утром за завтраком Мариана сразу же почувствовала ледяное дыхание, исходящее от своего возлюбленного. Он уныло смотрел в окно и почти не разговаривал.

«Колдовство явно подействовало на него, — прикидывала в уме девушка, несказанно радуясь тому, что больше соперницы у нее нет, он ее просто не помнит, — а теперь подождем, что будет, когда он наденет перчатку».

Но сколько она ни присматривалась к родителям, так и смогла понять, с кем из них произошли изменения.

— Ах, да! — воскликнула герцогиня за завтраком. — Забыла всем вам рассказать забавнейшую историю, которая произошла с нами сегодня с утра. Наш шкодник Султан, персидский кот, подаренный нам одним восточным послом, имея характер спокойный и невозмутимый, вдруг повел себя странно, зашипел, замяукал и как набросился на кувшины с водой для умывания.

— А кто его впустил в вашу комнату? Он же всегда спит в гостиной? — вдруг встрепенулась Мариана, вспомнив слова ведьмы о том, что домашние животные способны распознать зелье и даже вонзиться в вещь с его присутствием, защищая своих хозяев.

— Не знаю, — спокойно ответил отец, — дверь, будто сама приоткрылась. Волшебство какое-то.

«Полный провал, — разозлилась Мариана, выронив вилку из рук, сверкая злостью, — надо будет извести этого кота, всегда его недолюбливала!».

— Что же было дальше? — поинтересовался Жерар.

— Разбив оба кувшина, он, как ни в чем не бывало, спрыгнул со стола и вынырнул из комнаты, — пояснил герцог, — нам пришлось звать прислугу, чтобы принесли новую тару.

«Подозрительно все это, — мелькнуло в голове Жерара, — и Лео все утро какой-то странный, непохожий на себя».

Завтрак был изумительно вкусным, но Жерар все время как-то неодобрительно посматривал на Лео, в движениях которого даже не чувствовалась расторопность.

— Нам бы не опоздать на поезд, — напомнил он.

— А может, и вправду воспользуемся приглашением Марианы и останемся здесь на несколько дней? — вдруг выпалил он, равнодушно окинув взглядом окружающих.

Жерар сразу же заметил, как победоносно сверкнули глаза Марианы, но он сделал отрешенный вид и отвернулся, чтобы не выдать своего смятения. Он догадался, что это дело рук этой девицы, и напоминать парню об Элине не имело никакого смысла, но поторопиться домой было нужно.

— Ты воспользуйся, дружище! А я вынужден уехать! По-другому никак. Я на службе, — очень сдержано пояснил Жерар, — экипаж готов? — обратился он к герцогам.

— Да-да, уже ожидает у входа, — подтвердил Вивьен, — но все же может граф Леонард прав, и вам бы не помешало сделать небольшой отпуск, погостив у нас?

— Нет, нет, — подмигнул им Жерар, давая понять, что он всерьез занят поисками их родной дочери и брать незапланированные выходные дни не собирается.

Герцоги переглянулись, но ничего не ответили. Жерар накинул пальто и последовал во двор, где его уже ожидал кучер, важно натянув вожжи. Вивьен вышел следом, чтобы проводить парня, а также задать вопрос:

— Вы не рассорились с Лео? Он какой-то странный сегодня с утра.

— Нет. Но я и сам это заметил. Вы проследите за ним, это моя просьба. Его словно напоили каким-то магическим зельем, лишив разума. Но я все выясню, вы не переживайте! — пообещал Жерар и сел в кибитку.

— Что же мне делать? — всхлипывала Элина, смотря на Филиппа печальными глазами, из которых вот-вот ручьем польются слезы.

— Во-первых, не затопить квартиру, в которой тебе тоже придется проживать, пока мы не уладим твои проблемы, — пытаясь подбодрить ее шуткой, ответил Филипп, заботливо развешивая ее немногочисленные вещи в шкафу.

— Оставь, я сама все сложу, — громко вздохнула девушка, — уже так поздно, пора ложиться спать. Завтра тебе рано вставать на работу.

— На работу пойдем вместе. В мою лавку, я немного научу тебя своему ремеслу, — сказал Филипп, — мне все равно нужен помощник, давно хотел нанять кого-нибудь посмышленее.

— А ты? — испугалась Элина. — Ты собрался уехать? Бросишь меня тут совсем одну?

— Никуда я не собрался, — рассмеялся парень, — мне не очень ясны некоторые моменты с нашим художником Джузеппе. Тут какой-то туман везде и неопределенность. Хочу начать небольшое расследование. Нельзя бросить это на самотек.

— Согласна! Но я даже не представляю с чего начать, — уткнулась парню в плечо Элина.

Он крепко обнял ее, но тут же расслабил руки. Образ Марианы стоял у него перед глазами, и парень не посмел обманывать девушку, давая надежду на чувства с его стороны.

«Странно, — подумал он, — когда я тянулся к Элине, думая, что это любовь, она была холодна ко мне. А сейчас сама прильнула, будто желая наших отношений. Но я думаю о другой, она завладела моим сердцем, и я до последней капли надежды буду ждать ее».

— Не переживай, все образуется, я приложу для этого все усилия, — оптимистично произнес он, по-дружески похлопав ее по плечу.

— Ты стал каким-то холодным, чужим, — заметила девушка, — что-то случилось?

— Все нормально! Не бери в голову! Просто устал, а еще о тебе беспокоюсь и о Джузеппе, — задумался Филипп, — ладно, давай до завтра!

Парень вышел из комнаты, а Элине захотелось разрыдаться от горя. Она легла в постель и уткнулась в подушку. Девушка снова почувствовала себя такой несчастной и измученной жизненными неурядицами, что ей опять стали грезиться ее настоящие родители, которых она не помнила.

«Если б мои мама и папа были живы и нашли меня, мне бы не было так печально и одиноко, — размышляла она, — а Лео? Где он? Почему не ищет меня? Он так пылко смотрел мне в глаза, неужели так можно притворяться?».

В своих горьких мыслях девушка не заметила, как уснула. А рано с утра Филипп постучал в ее дверь, напоминая о работе в книжной лавке. Через час ребята уже стояли у прилавка, распродавая утренние газеты прохожим, спешащим на работу.

Ближе к обеду парень куда-то направился, сказав, что нужно срочно увидеться с другом Давидом, ссылаясь на то, что тот обещал помочь ему разобраться с мутным делом художника. Давид имел свои связи в жандармерии, поэтому вполне мог разузнать больше и чем-нибудь посодействовать.

И как только Филипп покинул лавку, на пороге возникла Хиба, чернокожая домработница художника. Завидев за прилавком Элину, она обрадовалась встрече с девушкой, хоть и знакомы они были совсем недолго.

— Я вообще к Филиппу пожаловала, — сказала она с акцентом, — Джузеппе говорил мне в случае чего обращаться к нему в книжный магазин напротив его лавки.

— Он уехал по делам, ты можешь передать мне, что тебя так волнует, — приветливо произнесла Элина.

Хиба была не на шутку взволнована, ее всю трясло от страха. Женщина достала из сумки телеграмму, руки ее дрожали, голос охрип. Она передала ее Элине, с ужасом в глазах наблюдая за реакцией девушки.

«Джузеппе в беде. Он серьезно болен и находится в больнице для душевнобольных. Приезжайте», — гласила телеграмма, отправленная кем-то из его знакомых.

— Это же ответ на мое сообщение. Я как чувствовала неладное! — воскликнула девушка. — Хорошо, что я отправила ему телеграмму, теперь мы хотя бы знаем, что с ним случилось.

— Вчера меня выгнала новая хозяйка из квартиры. Пока я одевалась, пришел почтальон, принес телеграмму, — пояснила Хиба, — передай Филиппу ее. Пусть он предпримет все возможное, чтобы вернуть Джузеппе на родину. Такой хороший человек, нельзя бросать его на произвол судьбы.

— Конечно, Хиба! Большое тебе спасибо. Где найти тебя, в случае чего?

— Напротив дома Джузеппе находится дом портного, я у него тоже прибираюсь, там меня и разыщете.

Хиба ушла, а на душе у Элины стало неспокойно, если не сказать страшно. Известие об ее друге совсем выбило ее из сил. Она присела, опустив голову вниз, теряя надежду на его спасение.

— Девушка, очнитесь! — раздался чей-то задорный голос.

Элина вскочила от неожиданности. На пороге стояла пожилая парочка, по-видимому, супругов, они во все глаза смотрели на нее и мило улыбались.

— Нам сказали, что художественной лавки больше нет, — сказала дама.

— Но картины переехали в магазин напротив, — добавил мужчина, — это видели ваши соседи. Мы заказывали у вас картину, вы помните нас?

— Да, — тихо пролепетала Элина, — я помню вас. Картины пока в подсобке, подождите, я вынесу вашу.

Девушка быстро нырнула в закуток, куда временно поместили работы художника, и стала искать тот пасмурный пейзаж, совсем не похожий на таких задорных заказчиков. Перебирая холсты, ей вдруг на глаза попалась незнакомая картина.

«Странно, но я вижу ее впервые, — подумала она, — я же все полотна изучила, а это что-то новенькое».

На картине был запечатлен прекрасный дворец с колоннами на фоне зимнего пейзажа. Солнце ярко освещало часть усадьбы, изображенной на полотне, создавая приподнятое праздничное настроение. Супружеская пара, которая по замыслу художника являлась владельцами чудесного замка, стояла у входа, мирно беседуя. Недалеко от них находился экипаж с кучером. Они кого-то ожидали или наоборот провожали. Сверкающий снежок придавал живописи частичку волшебства и сказочные мотивы.

Элина залюбовалась всем этим великолепием, но вспомнив, что ее ожидают покупатели, отложила эту картину в сторону и продолжила искать ту, за которой они пожаловали.

Когда вернулся Филипп, она тут же показала ему телеграмму, что принесла Хиба. Парень покачал головой, и важно произнес, сощурив глаза:

— Надо ехать в Данию. Причем очень срочно! Я так и знал, что с Джузеппе беда, его нужно срочно выручать! Он попался в лапы мошенников, которые чуть не угробили его!

— И еще! — Элина быстро вбежала в подсобное помещение и вышла из него, держа в руках картину. — Ты помнишь это полотно?

— Нет! Но я не знаю всех работ Джузеппе. А в чем дело? — поинтересовался парень.

— Я сама ее только обнаружила, когда искала осенний пейзаж для покупателей, и была шокирована находкой. Какая красота! И мне будто знакомо это место. Оно кажется таким родным. И эта семейная пара у входа. Они такие добрые и приветливые, рядом с ними я почувствовала себя очень уютно. Но кто они?

— А эту девушку ты видишь? — Филипп указал пальцем на молодых людей, стоявших чуть дальше, правее от самого замка. — Она очень похожа на тебя! Джузеппе написал картину с известными ему людьми. А кто эти юноши?

Элина уставилась на холст и ахнула. Видимо из-за спешки она не заметила эту компанию из трех человек, стоявших поодаль: девушки и двух молодых парней, один из которых был очень похож на Лео.

— Это молодой граф Ленский! И я! Очень похоже! Но как? А второго молодого человека с портфелем я не знаю, хотя лицо мне знакомо. Возможно, я видела его на балу.

— Но, если ты рассказывала про бал художнику, он мог дополнить одинокий пейзаж людьми, — предположил Филипп, вглядываясь в другую часть усадьбы.

Изображение было слева в самом углу, на нем совсем вдалеке едва виднелась бегущая светская дама. Волосы ее растрепались, пальто было расстегнуто, щеки раскраснелись, придавая ее молодому лицу неотразимое обаяние и некий шарм. Парень даже пригнулся, чтобы как можно ближе рассмотреть девушку и как-то загадочно прошептал:

— Кажется, и ее я знаю.

Но Элина не слышала его. Она едва бросила свой взгляд на бегущую незнакомку, снова переводя его на молодого человека, напомнившего ей Лео, и мечтательно улыбнулась.

— В общем, наши действия такие, — громко выпалил Филип, — я отправлюсь в Данию, чтобы найти Джузеппе и спасти его, но потребуется некоторое время на оформление документов на выезд. Параллельно, пока они готовятся, мы пожалуем в усадьбу графов, и выясним, откуда художник знал их сына, показав эту картину Ленским. Возможно, они подскажут, что это за дворец и кто его владельцы, которые также изображены у входа.

Как по иронии судьбы, Лукреция стояла у входа в книжный магазин, не решаясь войти, и все слышала. Ее приход был связан с банальным любопытством. Ей так не терпелось узнать, куда подевалась выгнанная ею Элина.

«Нужно срочно ехать в усадьбу герцогов, предупредить Мариану! Вот говорила же я ей, что нужно их было убрать с пути. А теперь правда может раскрыться! Нужно как можно быстрее помешать этому!», — быстро сообразила Лукреция и бросилась восвояси.

Мариана торжествовала и мысленно праздновала победу. После того, как уехал Жерар, Лео, не откладывая, объявил о предстоящей помолвке. Случилось это за ужином, когда вся семья собралась вместе. Герцогиня Алэйна слегка смутилась, закашлявшись от неожиданности, а герцог Вивьен громко одобрил их необдуманное решение, хотя в душе был вовсе не рад предстоящему событию, понимая, что здесь что-то нечисто.

А Мариана тем делом стала все дни проводить с Лео вдвоем. Они катались на санях по пологим спускам в горах, устраивали скачки на лошадях, посещали городской каток, на котором была установлена рождественская елка, играла музыка и собиралась толпа молодежи.

Ему было весело. Элину он забыл, как и пророчила ведьма, но и Мариану не полюбил тоже. Он полюбил себя, превращаясь в самовлюбленного нарцисса, никого не замечающего вокруг. Ему просто было весело с ней и довольно легко, а больше он ни о чем не думал.

— Почему я раньше не предложил тебе руку и сердце, не пойму, — как-то сказал Лео, когда они ехали на санях в город на ярмарку, где намечалось шумное веселое представление.

— Не знаю, — скромно покачала головой Мариана, — возможно был чем-то занят!

— У меня были какие-то дела? — недоумевающе спросил он. — Ничего не помню! Прямо амнезия какая-то.

— И не нужно тебе это помнить! Ничего в твоей жизни хорошего не было раньше, только я одна! — провозгласила Мариана, подгоняя кучера ехать быстрее.

— А родители! У меня прекрасные родители и я их помню! — недоверчиво посмотрел он на девушку.

— Ах! Я просто не так выразилась! Конечно, твои родители просто прелесть, я имела в виду остальное твое окружение!

Тем временем герцоги были крайне удивлены поведением Лео. Они заметили его холодный взгляд и ледяные, пронизывающие насквозь глаза. То, что он нисколечко не любил Мариану, они почувствовали сразу. Поэтому такая поспешная помолвка их только разочаровала. Прекрасно зная Ленских, они не хотели огорчить их, сообщив, что их сын лишь использует Мариану в своих таинственных замыслах. А они не хотели такой участи своей дочери, хоть и приемной.

А она будто не замечала очевидного факта и выглядела счастливой и даже благоухающей, словно майская роза. Иногда ее одолевали сомнения, но она тут же гнала их прочь, не давая завладеть собой. Филиппа она старалась не вспоминать, хотя это было довольно трудно. Он тоже запал ей в душу, но Мариана не видела смысла в подобных отношениях.

Однажды к ней подошла служанка и тихо шепнула, что за воротами ее ожидает какая-то женщина и просит безотлагательно встретиться. Мариана сразу же догадалась кто это. Наспех накинув меховое пальто, она выбежала во двор и последовала ко входу в усадьбу. Съежившись от холода, ее ждала тетка, желая сообщить срочные новости.

— Все пропало! — выпалила она, как только Мариана вышла к ней за ворота.

— Да говори же ты яснее! — разозлилась Мариана. — Что случилось?

— Этот чокнутый книжник собрался в Данию выручать художника, — сообщила Лукреция.

При упоминании о Филиппе сердце Марианы дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки.

— Ну и пусть! — рассмеялась девушка. — Кто поверит человеку из дурдома! Надеюсь, ты хорошо его заворожила?

— Я свою работу делаю на совесть! Но тут дело в другом! Все эти зелья имеют свой срок, художник очнется и все вспомнит! Особенно, если ему кто-то поможет в этом!

— В домах для умалишенных очнуться трудно! Ты ради этого сообщения тащилась сюда? У меня помолвка, а ты можешь все разрушить! — рявкнула на нее Мариана и уже собралась уходить, как Лукреция громко выкрикнула:

— Да скоро сама Элина, родная дочь герцогов прибудет сюда, тогда твоя помолвка точно сорвется.

— Это как? — встрепенулась Мариана. — Я же велела тебе все уладить. Она без работы осталась и без жилья, и ей должно быть не на что ехать! Ей надо срочно свою жизнь устраивать, как понимаю я! А тут ты сообщаешь мне подобное! Как гром среди ясного неба!

— Дудки! — развязно гаркнула Лукреция. — Ее пожалел этот дурачок Филипп, ее сосед, продавец книг! Мало того, что на работу взял, так еще и у себя в доме приютил! И сейчас помогает. Они нашли какую-то картину, а Элина узнала там поместье герцогов, так ему и сказала. И их тоже вот-вот узнает!

— Как она их может узнать! Она была слишком маленькая, когда ты украла ее! — выпалила Мариана.

— Такое случается в экстренных случаях! Я слышала, бывали подобные происшествия! — поведала Лукреция, сверкнув взглядом. — Они собираются к Ленским, а после сюда!

— Значит, ее подобрал сосед, — негодовала Мариана, топчась на месте, поджав губы, — а они что, пара? Он любит ее?

— Тебя не это должно волновать в данный момент! — рявкнула тетка. — Тебе надо срочно ехать к ведьме, чтобы не произошло незапланированных провалов и неудач!

— Ведьма живет далеко… — задумалась девушка, не желая верить новостям про Филиппа.

«Неужели он влюблен в эту дурочку? — неслись мысли в ее голове. — Как ей удается уводить у меня мужчин? Вначале Лео, теперь Филипп!».

— Вот и прекрасно! — выдала Лукреция. — Увози своего жениха с глаз долой! Там еще раз проведешь обряд, чтоб вообще не было возможности расколдовать его! Тем более ты теперь имеешь над ним власть!

— С властью над ним вышел прокол! — парировала Мариана, огорченно надув губки. — Этот шкодливый кот схватил заколдованную перчатку, когда Лео собирался ее надеть. Он куда-то уволок ее, так перчатку и не нашли. А это и было вторым условием магического обряда. И еще он разбил кувшины с заколдованной водой, один из которых предназначался для кого-то из родителей. Я позже разделаюсь с этой нечистью!

— Коты охраняют свое жилье от магии, ты должна была это знать и разделаться с ним раньше, еще до обряда. Но что теперь! Уже поздно! Все равно не теряй надежды! — выпалила тетка. — Зови Лео с собой. В самом крайнем случае поезжай сама!

— Он не согласится! Его сердце покрылось льдом, его держит зима. Он радуется снегу, метели, и даже урагану! А там этого нет! Единственно, куда его можно вывезти, так это на север в вечную мерзлоту!

— Если понадобится, то и туда поедешь, чтобы спрятать жениха, иначе мужем твоим он так и не станет! С герцогами как быть? А если они узнают Элину? Подумай! Ты же умная! Все! Мне пора. Видишь мой кэб? Кучер уже заждался! — гаркнула Лукреция и уселась в ожидающую ее кибитку.