Каэл взял из моих рук планшет, и они с братом тоже по очереди приложили руки к экрану, подтверждая заключение контракта цифровыми отпечатками. Я следила за их действиями с какой-то обреченной отстраненностью.
— Добро пожаловать в семью, Ирина, — негромко произнес Каэл.
Тишина после его слов была густой, звенящей. Я сидела, не в силах пошевелиться, и смотрела на планшет, который теперь лежал перед Каэлом с тремя подписями. Странное ощущение. Будто моя жизнь только что была оценена, взвешена и подписана. Но хуже всего, что я согласилась добровольно.
— И… что теперь? — прозвучал чей-то растерянный голос, и я с запозданием поняла, что это мой.
Братья не торопились с ответом. Каэл еще раз внимательно изучил документ, будто проверяя, не закралась ли в контракт незамеченная ранее ошибка. Риан тем временем забрал мой паспорт и карточку цифрового удостоверения личности, бегло скользнул по ним взглядом и убрал в ящик стола. Ловушка захлопнулась. Теперь я действительно принадлежала им, и не смогла бы при всем желании сбежать с Зифирита.
Я смотрела на кайронианцев, пытаясь осознать, во что ввязалась. Эти двое мужчин, чья власть ощущалась как физическое давление, теперь были моими… кем? Женихами? Владельцами? Я не знала. Мозг отказывался понимать происходящее. «Я выхожу замуж. За незнакомцев. За инопланетян. Чтобы спасти двух незаконно выведенных гибридов». Это звучало так абсурдно, что хотелось смеяться, но вместо смеха внутри поднималась волна паники.
— Где ты остановилась? — спокойно спросил Каэл, сминая мой внутренний хаос, как ледокол тонкую ледяную корку. Я даже не сразу заметила, что он перешел на «ты». — И где оставила своих… подопечных?
— В гостинице…, - я замялась, - в хостеле «У космопорта», — выдавила я, чувствуя, что краснею. Это было дешевое, обшарпанное место, пахнущее пережженным топливом и дешевым алкоголем.
Надо отдать им должное, свое мнение к выбору отеля они оставили при себе. Разве что Риан слегка выгнул бровь.
— Ключи от номера, - скомандовал он, протягивая ладонь.
- Это совсем необязательно, — попыталась я возразить, нервно растирая пальцы. — Я могу… я заберу вещи сама. Просто скажите, куда подъехать.
К этому я привыкла. У многих моих работодателей были свои корпоративные здания для сотрудников, так что требование переехать не вызвало никакого удивления.
Братья переглянулись. Каэл терпеливо вздохнул и жестом показал на планшет, где все еще светился зеленой подсветкой только что подписанный контракт.
— Ирина, — вкрадчиво произнес он, и сердце екнуло от нехорошего предчувствия. — Ты, кажется, не до конца поняла. С момента подписания договора ты, твое имущество и все, что с тобой связано, принадлежит нам. Ключи.
«Принадлежит». Слово обожгло, как раскаленное железо. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Что это значит? — прошептала я.
— Это значит, — вступил Риан, его голос был строгим и колючим, — что тебе стоит на досуге ознакомиться с договором. Поподробнее. А пока — ключи.
Я сглотнула. Похоже в контракте было куда больше мелкого текста, чем я надеялась. Но поскольку сейчас речь шла не обо мне, я упрямо вздернула подбородок.
— Мои питомцы никого, кроме меня, не признают. Они напуганы. Если их попробует забрать кто-то чужой, они могут начать защищаться и поранятся или и вовсе сбегут. Я должна пойти сама.
Я ждала гнева, но братья снова переглянулись. На сей раз в их взгляде читалось любопытство.
— Ордер на тебя все еще действует, — вдруг задумчиво произнес Каэл. — Пока наш брак не заключен официально, ты — беглая преступница. Выйдя отсюда одна, ты сильно рискуешь.
Меня словно окатили ледяной водой. Они знали. Знали об ордере, и все равно предложили мне сделку. И теперь давали мне осознать всю глубину моей зависимости. Если я хоть что-то сделаю не так, им достаточно будет просто бездействовать, и тогда меня поймают, а малышей уничтожат. У меня с самого начала не было выбора.
Я молча дрожащими руками, отстегнула от пояса ключ-карту и протянула ее Каэлу. Он взял ее, и его пальцы при этом едва ощутимо коснулись моей ладони. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки.
— Хорошо, — сказал Риан, словно одобряя мою сговорчивость, и вдруг добавил. — Мы поедем с тобой. Посмотрим, что там за существа, ради которых ты готова была рискнуть жизнью.
Дорога к космопорту прошла в оглушительной тишине. Я сидела на заднем сиденье их роскошного аэромобиля и смотрела в окно на проплывающие мимо сверкающие здания Зифирита. Ситуация, в которой владельцы планеты лично сопровождали меня за вещами в портовый хостел приводила меня в абсолютное замешательство. Единственное более-менее логичное объяснение, которое я смогла придумать – врожденная любовь всех кайронианцев к экзотическим животным. Возможно, моим новым работодателям действительно было просто интересно посмотреть на гипов.
Администратор хостела, похожий на смесь богомола и обезьяны уроженец системы Перт, увидев в дверях Каэла и Риана буквально окаменел от страха. Эта реакция на стресс когда-то спасла его предков от вымирания, но посреди гостиничного холла выглядела комично.
Оставив беднягу изображать из себя статую, мы прошли к лифту, и вскоре я уже открывала дверь своего номера. Знакомый запах дезинфекции и одиночества ударил мне в нос. На фоне роскошного кабинета братьев, комната показалась еще более убогой и тесной, чем раньше. У меня даже на секунду возник порыв извиниться перед ними за обстановку, но я быстро его подавила. В конце концов, они сами вызвались сюда ехать, заодно посмотрят, как живут обычные работяги.
Я бросилась к углу, где стоял замаскированный контейнер, и, отстегнув ремни, заглянула внутрь.
Двое малышей, разбуженные шумом, испуганно прижались друг к другу, но узнав меня с радостным писком запрыгнули мне на руки.
— Тихо, тихо, все хорошо, — зашептала я, гладя их по любопытным мордочкам. — Мы сейчас все вместе поедем в безопасное место, слышите?
Продолжая успокаивающе разговаривать с малышами, я стала торопливо собирать свои немногочисленные пожитки в сумку. Но нарастающая тишина за моей спиной заставила остановиться и замереть. Она была неестественной. Глухой.
Я медленно обернулась.
Каэл и Риан стояли посреди убогого номера, не обращая внимания ни на грязь, ни на обшарпанные стены. Они смотрели на меня. Вернее, на моих питомцев. И на их лицах застыло странное нечитаемое выражение.