Кукла

30

Михаил

— Что с ним будет? Его посадят? — измеряя помещение больничного коридора перед дверью реанимации, взволнованно спрашивала девушка и, от нервного напряжения, начинала грызть уголки пальцев. Она была сама не своя.

Чернов решил, что её нервная уверенность в том, что Амир выживет, — ничто иное, как последствия шока. Ведь любому взрослому человеку, хоть немного понимающему ситуацию, сразу было понятно, что шансов у парня нет.

— Милая, он… — Михаил попытался обнять девушку, но та с воинственным видом оттолкнула его, не позволяя себя жалеть. Она горящим взглядом посмотрела ему в глаза и с упреком сказала:

— Я знаю, о чём ты думаешь. Что он не выживет! — Она выставила указательный палец перед его лицом. — Ты думаешь, он в коме? — Нервно смеясь, спросила она. — А вот и нет! Он сейчас играет в покер со смертью на шанс вернуться! И знаешь что? Джокер никогда не проигрывает! — Она сказала это так уверенно, так яростно, будто доказывала глупцу прописную истину.

— Так как? Его посадят? — повторила она свой вопрос, ни капли не сомневаясь в том, что её брат чудесным образом выйдет из комы.

— Я постараюсь сделать всё, чтобы этого не случилось, — Михаил понимал её состояние и решил подыграть, чтобы ей стало легче. Он знал, что с минуты на минуту из этой двери выйдет врач, который сообщит о том, что Джокера больше нет. Он мысленно готовился утешать и успокаивать возлюбленную, поддерживать её и разделить скорбь.

Во время столкновения с фурой Амира смяло вместе с мотоциклом. Спасатели на месте с трудом могли отделить человека от куска металла. Но его сердце ещё стучало, и мозг продолжал работать. За последние четырнадцать часов ему провели несколько сложных операций по восстановлению жизненно важных органов. Кости рук и ног собирали по частям. Тело Джокера теперь больше напоминало тело Франкенштейна. Врачи сказали, что если бы не шлем, парень бы скончался на месте. Многочасовые операции позади, и Амир впал в кому. Хирург честно заявил, что шансов на то, что парень придёт в сознание, практически нет. Он потерял слишком много крови. На его теле слишком много повреждений.

И только Света, ни капли не усомнившаяся в том, что всё будет хорошо, всем сердцем верила в чудо, пропуская мимо ушей слова врачей.

— Сколько длится партия в покер? — неожиданно спросила она, остановившись на месте, и ухватив Чернова за запястье, посмотрела на его дорогие наручные часы.

— Минут десять. А может и час. Зависит от количества игроков и течения игры…

— Он там что, со всей нечестью играет⁈ — возмутилась Света. — Уже должен был закончить.

Чернов скривил губы от отчаяния и прижал девушку к себе. Он ясно видел, как она сходит с ума от горя, и всем сердцем хотел облегчить её страдания.

Внезапно дверь операционной распахнулась. Они вдвоём уставились на главного реаниматолога, вышедшего в коридор.

Чернов уже знал, что врач сейчас сообщит о кончине парня, и покрепче обнял свою малышку, приготовившись к истерике.

— Пациент пережил две клинические смерти, кому и очнулся! — словно не веря в свои слова, сообщил реаниматолог. — Вышел из комы! Все показатели стабилизировались. Мы погрузили его в медикаментозный сон, чтобы он набрался сил. — На лице мужчины светилась победа. Ему приходилось каждый день вытаскивать людей с того света, возвращать тех, кто уже топал с чемоданами на тот свет, и не всегда реанимация проходила успешно. Не всегда врачу удаётся одержать победу и вырвать хрупкую жизнь из цепких холодных лап самой смерти. Поэтому сейчас он был по-настоящему счастлив.

— Да! — закричала Света, прыгая, как маленький ребёнок у новогодней ёлки. — Да! Я же говорила! Мой брат никогда не проигрывает! — На радостях она кинулась обнимать врача, затем достала из кармана одну единственную игральную карту и попросила, чтобы её передали брату.

— В реанимацию запрещено приносить посторонние предметы. Любой микроб или вирус может убить вашего брата.

— Это Джокер — его талисман. Вы можете обработать карту раствором и положить ему под подушку. Вот увидите, уже через неделю этот проныра оставит всё ваше отделение без штанов!

— Любит играть?

— Любит? Да он живёт этим!

Небольшая сумма наличных, всунутая в карман врачу, подействовала быстрее, чем Светины уговоры.

— Мы будем венчаться! — не к месту и совершенно неожиданно заявила она Чернову. — Только венчание в храме, когда мой брат встанет на ноги.

— Почему ты вдруг приняла такое решение? — удивился Чернов.

— Я сегодня поверила в Бога, — призналась Света. — Знаешь, если мой брат выжил после такой аварии, если он до сих пор дышит, разве это не чудо? Я никогда так сильно не молилась, как последние пятнадцать часов, и Господь услышал меня. — Только сейчас воинственный настрой и непоколебимая уверенность постепенно сползали, открывая настоящее выражение искренних переживаний и страхов, оставшихся позади.

— Хорошо, мы дождёмся выздоровления Джокера, а потом обвенчаемся. Только если ты пообещаешь, что будешь молиться обо мне так же, как о нём сегодня.

— Обещаю. — Она ухватила его за воротник и, притянув к себе, поцеловала в губы.

Амир

Амир невероятно быстро шёл на поправку и уже больше месяца чалился в обычной палате вместе с другими пациентами. Парень буквально сбежал из одиночной ВИП-палаты, организованной Черновым, сетуя на то, что ему скучно, и он скорее подохнет от скуки, чем от отёков лёгких и отсутствия желчного пузыря, который разорвался при аварии и был удалён.

Чернову удалось закрыть дело о покушении на губернатора, обставив всё так, что виновным сделали одного из его телохранителей. А Амир, якобы, просто проезжал мимо и по неосторожности попал в аварию.

Николь для виду выдержала траур в сорок дней, и когда внимание прессы к её персоне утихло насовсем, продала свой дом на вершине горы, подала документы на вступление в наследство и обзавелась маленьким уютным домиком в небольшой деревне у самого моря, вдали от цивилизации и городского шума. Новый дом стал её местом силы. Стал началом новой, свободной, счастливой жизни. С каждым днём она всё сильнее любила ребёнка, которого носила под сердцем, и искренне благодарила судьбу за встречу с этим молодым парнем, изменившим её жизнь и ставшим для неё целым миром. Николь готовилась к материнству, с любовью создавая уют в детской комнате, пуская сентиментальную слезу каждый раз, когда думала о том, что была лишена этого счастья.

Чернов без стука вошёл в больничную палату, оставив в коридоре юношу пятнадцати лет, который заметно волновался перед знакомством и всё время дёргал рукава своей кофты, доставал из кармана мобильник, нервно пролистывал пустые сообщения, смотрел на время и снова убирал его обратно.

Амир, сидя в инвалидной коляске с загипсованными ногами, погрузившись в кураж, с азартом обыгрывал соседей по палате в покер.

На его тумбочке уже скопилась целая гора выигранных вещей: зубная нить, несколько апельсинов, кожаный ремень, зарядка на телефон, чей-то обед в пластиковом контейнере, пачка сигарет и бутылка вина.

— Флеш! — с восторгом улыбнулся Амир, демонстрируя остальным игрокам карты. — Давай сюда свою цепочку! — Парень протянул руку мужчине с перебинтованной головой, и тот, горько вздыхая, принялся расстёгивать золотую цепь, висящую на шее.

— Да ты шулер! — в сердцах закричал другой игрок с загипсованной рукой.

Амир очень не любил, когда его так называли, и принимал это за оскорбление.

Чернов появился как раз вовремя, прервав череду гневных ругательств и усмирив желание накостылять абоненту за проявленное неуважение к таланту молодого игрока.

— Я вижу, ты уже идёшь на поправку! — язвительно усмехнулся Михаил, пожав Амиру руку и насмешливо окинув выигрыш на тумбочке. — Не тот уровень, ой не тот! — Засмеялся мужчина.

— Зачем приехал? — недовольно пробурчал парень, убирая карты в тумбочку, в то время как соседи по палате быстро расходились по своим кроватям.

— Хочу тебя кое с кем познакомить. Но перед этим ты должен кое-что выслушать. — Серьёзный тон Чернова не давал шансов избежать разговора, и Амир смиренно приготовился вникать в каждое слово.

— Выкладывай, — сказал он.

— Мне удалось восстановить события того дня, когда ваши родители попали в аварию. Меня сильно смущал тот факт, что они вдруг решили вернуться в родной город, из которого бежали. Я был уверен, что за этим кроется какая-то тайна. Думал, что им угрожали или шантажировали. Поверь, твою мать было за что ненавидеть. Эта фурия оставила без копейки денег не одного влиятельного политика и бизнесмена, а в то время такие вещи не прощали. Но всё оказалось куда более прозаично. Они вернулись потому, что твоя бабушка, мама Людмилы, скончалась от инфаркта в больнице. Они ехали на похороны. Авария была случайной.

Амир не знал, что сказать. Эта тема трогала его за душу, и он просто молчал, чтобы случайно не показать свою слабость. Он никогда не винил судьбу за то, что оказался в детском доме. Никогда не плакался о своей горькой доле. Он всегда искал выход и старался жить, подстраиваясь под обстоятельства, радуясь успехам и тому, что у него есть. Он проще относился к смерти и никогда её не боялся, прекрасно понимая, что все люди смертные.

— Так вот. Оказалось, что на время аварии Людмила была беременна. Врачам удалось спасти ребёнка, и его сразу же усыновила хорошая семья. Спрос на здоровых младенцев всегда был большой.

Амир округлил глаза, быстро переваривая полученную информацию.

— У меня есть брат? Или сестра?

— Брат. Ему пятнадцать лет, и он ждёт за дверью, — ответил Чернов.

— Светка знает? — слегка вспотев, спросил парень.

— Ещё нет. Я решил, что ты первым должен с ним познакомиться. — Чернов открыл дверь и пригласил в палату юношу.

Амир смотрел на него и не мог понять, что чувствует. Этот парень, совершенно незнакомый, излишне тревожный и робкий, так сильно был похож на Свету.

— Я думаю, вам есть о чём поговорить. А мне пора, нужно помочь вашей сестре с организацией её первого живого концерта во дворце культуры.

Чернов быстро откланялся и с чувством выполненного долга оставил парней знакомиться.

Во время общения Амир выяснил, что Глеб уже давно подозревал о том, что он приёмный, но его родители отказывались признаваться. Они любили его и воспитывали как любого другого мальчика в среднестатистической семье. Амир немного огорчился, узнав, что парень ни разу не держал в руках игральную колоду и не владеет игрой на гитаре. Вместо этого он увлекается машиностроением и мечтает поступить в технологический университет. Он был совсем другим и в то же время самым близким и родным.