Кукла

8

Покинув покерный клуб, Амир решил немного взбодриться, заглянув в ближайший бар. Ему не нравилось, что Тимур Астахович использует его для своих целей. Но парень понимал, что он ещё слишком мало заработал для того, чтобы стать самостоятельным. Несмотря на вполне приличный счёт в банке, ему всегда хотелось большего. К тому же ему не составляло никакого труда изредка обыгрывать определённых игроков. Да и вхожесть в узкий круг влиятельных людей была не лишней.

Амир закинул шлем на барную стойку, заказал виски и взглянул на сидящую рядом женщину. Женщина была молода, красива, ухожена, очевидно не имела проблем с деньгами, но выглядела слишком удручённой. Уставшей. А несколько рюмок водки, выпитых одна за одной, говорили ещё и о том, что женщина одинока. Её образ никак не вписывался в атмосферу дешёвого бара для алкашей, наркоманов и низкосортных проституток. А это означало только одно: женщина, как и сам Амир, выбрала это место для того, чтобы скрыться от повседневного ритма жизни, напиться, забыться — и при этом остаться незамеченной для представителей элитного общества. Простыми словами, пряталась от знакомых.

— Гоняешь? — спросила она и, протянув руку, постучала пальцами по защитному стеклу на шлеме. В свете софитов сверкнуло золотое кольцо на безымянном пальце, изготовленное на заказ известным ювелиром. Со временем Амир стал прекрасно разбираться в дорогих вещах и мог почти точно угадать стоимость этого украшения, символизирующего семейные узы брака.

— Летаю, — ответил Амир, улыбнувшись.

Женщина повернулась к нему и заглянула в глаза слегка затуманенным, чёрной тоской, взглядом. Её глаза — большие, невероятно яркие — напомнили ему бескрайнее небо над головой и что-то волшебное из детства.

— Я тоже хочу летать! — с пьяным восторгом проговорила она и взяла в руки шлем. — Научи меня!

— Не испугаешься? — спросил Амир, забирая шлем из её рук.

— Малыш, я уже давно ничего не боюсь, — ответила она, сразу же расставив возрастные границы.

— Ну, тогда полетели! — улыбнулся парень, лёгким движением рук надел на её голову шлем и, ухватив за руку, повёл за собой из бара на улицу, где у входа стоял припаркованный байк.

Амир редко отказывал девушкам в общении. А красивым — вообще никогда не отказывал. К тому же ему показалось забавным посмотреть, как эта серьёзная мадам, облачённая в длинное платье от модного дизайнера, сядет на байк. Наверняка она начнёт пищать и умолять его остановиться, как только мотоцикл тронется.

Окинув мотоцикл оценивающим взглядом, Николь задумалась лишь на мгновение и, отбросив все сомнения, задрала подол платья, оголив прекрасные стройные ноги, после чего неумело, но всё же устроилась на сиденье для пассажиров.

Амир не мог не отметить её смелость, даже не подозревая, что за этой смелостью стоит глубокая печаль и боль, толкающие её на необдуманные поступки.

Парень завёл байк, убрал подножку и тронулся с места.

Пролетая по проспекту Красоты, с которого открывался очаровывающий вид на ночной город и набережную, он прибавил газу. Затем ещё и ещё. Он всё ждал, когда она испугается и, как девчонка, которых он привык катать, запищит, но Николь только сильнее обнимала его талию сзади и всё громче кричала:

— Ещё! Ещё! Быстрее!

Спидометр показывал 280. Чувство самосохранения твердило о том, что он — без шлема, а пассажирка — без защитной экипировки. Усмехнувшись своему страху, Амир прибавил газ, разгоняя ревущего зверя до 330. Двигаясь по прямой трассе, ведущей за город, умело обходя встречающиеся автомобили, он поймал то чувство, ради которого жил. Тело пробивал адреналин и радость победы над страхом. Голова кружилась от скорости и пролетающих мимо огней. Но вскоре, после нескольких ударивших в лицо мотыльков, парень притормозил, сбавляя скорость. Как ни крути, а двигаться на большой скорости без шлема — весьма затруднительно. Хотя бы потому, что из-за сильного потока ветра невозможно в полной мере открыть глаза.

— Это всё, на что ты способен? — с упрёком спросила Николь, снимая шлем и осматривая пустую тёмную обочину.

Эти слова из уст прекрасной незнакомки задели его самолюбие. Амир приблизился к ней вплотную и угрожающе навис сверху.

— Хочешь узнать, на что я способен? — процедил он сквозь сжатую челюсть и, грубо ухватив её за талию одной рукой, нагло прижал к себе, усадив на коленку, оказавшуюся между её ног.

В её больших, расширенных зрачках отражались ночные звёзды, которые можно было увидеть только за пределами города. В глазах вспыхнул огонь, отметающий все страхи и предрассудки.

— Хочу… — призналась она, не произнеся ни звука. Но он всё понял.

Амир сильнее прижал девушку к себе и накрыл её губы страстным, голодным поцелуем. В этот момент он ощутил нечто необычное. Помимо запаха её дорогих духов, он ясно уловил аромат её души, раскрывающейся ему навстречу.

Она пахла как горький чёрный перец, орех макадамия и жасмин. В ней было всё: боль, страдания, нежность, страсть. И чем больше он испытывал на вкус её душу, тем сильнее ему хотелось в ней утонуть.

В отличие от молодых девчонок, Николь сразу взяла всё в свои руки — в прямом смысле, запустив руку в его штаны. Умелыми движениями тёплой ладони она буквально сводила его с ума от желания скорее кончить.

Постанывая от удовольствия, трогая его половой орган, Николь впивалась острыми зубами в его губы. Ей хотелось испить до дна его молодость, силу, дерзость. Ей хотелось поглотить его жизненные силы и насладиться упругим, твёрдым телом.

Её поцелуи приносили физическую боль — и ещё большее желание овладеть, разделить эту страсть на двоих, отдаться моменту и сгореть дотла в обжигающем пространстве между ними.

— Ну хватит, — просипел Амир и резким движением развернул её к байку, нагнув к сиденью.

Задрав подол её длинного платья, парень смял в руках ягодицы, упиваясь видом на неё сзади. Он приспустил штаны и уже хотел сдвинуть в сторону её нижнее бельё, как Николь со вздохом развернулась, нарушив его планы. Она ухватила его за плечи и заглянула в глаза непреклонным, горячим взглядом.

— Малыш, сделай мне приятно… — с этими словами Николь надавила на его плечи, заставляя опуститься вниз.

Впервые девушка отдавала указания во время близости. Для Амира это было в новинку — как и столь близкое общение с женщиной из элитного круга. Сама мысль о том, что его хотят использовать для собственного удовлетворения, отозвалась в груди сладким возбуждением. Парень послушно опустился на корточки и припал губами к тонкой ткани белых трусиков, согревая дыханием и продлевая удовольствие от ожидания. Немного поиграв с её клитором через ткань, он всё же спустил их вниз до самых колен и впился губами, желая испить сок женского наслаждения. Её вкус отличался от вкуса его сверстниц — как выдержанное красное вино: дурманящее, крепкое, сладко-кислое, вышибающее мозги после нескольких бокалов.

— Полегче! — крикнула Николь, схватив парня за волосы и отведя его лицо от своей промежности. — Нежнее.

Амир провёл кончиком языка, едва касаясь, на что девушка отреагировала стоном удовольствия и отпустила его голову, закатывая глаза.

— Теперь быстрее… Ещё! Сильнее! — задыхаясь от оргазма, приказывала она, не сводя глаз с его прекрасных губ, доставляющих неимоверное удовольствие.

Как только Николь перестала дёргаться и стонать, Амир поднялся на ноги, рукавом мотоциклетной куртки вытер мокрые губы и резко развернул её, укладывая головой на сиденье. Теперь его очередь получать удовольствие…