Лекарка. Призрачная тайна - 2

Глава 19

Получилось на удивление быстро - минуты через три. Преимущественно благодаря тому, что я уже умела менять на себе одежду, да и помнила, как создавала медицинскую маску. Ну и наличие свободной энергии тоже сыграло свою роль. При этом сама я ощутила лишь легкую скованность в районе губ и чуть меньше стал визуальный обзор, в остальном же маска на лице никак не ощущалась.

Но Костя подтвердил, что она та самая - как с картинки. И главное - на меня не похожа совершенно!

При этом я могла запросто её снять, всего лишь прикоснувшись к фарфоровому подбородку. Она не крепилась к голове ни липучками, ни лентами, так что я не понимала, почему она не падает сама, на что Костя тоже развел руками и предположил:

– И ты, и она - воплощение твоей внутренней энергии. Думаю, вы просто сливаетесь в одно. Призраки в принципе не особо изученное явление, так что можно лишь догадываться о сути происходящего. Кстати, голос звучит чуть глуше, что тоже неплохо. А теперь, радость моя предприимчивая, давай продолжим изучать язык глухонемых, заодно повторим базовые команды. Командиров я уже обеспечил амулетами, это отличное решение для эффективного взаимодействия, но превалирующее число наших бойцов способны лишь видеть тебя и только в маговизорах. Не будем лишать их удовольствия смотреть, как ты руководишь процессом обороны в том числе на пальцах.

Не став возражать, ведь нужно же было как-то с пользой проводить время (а обниматься в призрачном виде невозможно), я послушно учила слово за словом, повторяла команды и просто любовалась княжичем, который не прекращал меня радовать своей адекватностью и рассудительностью.

Как и в большинстве прошлых ночей, сегодня пространство истончилось ближе к утру и сразу в трех точках: на седьмой, пятой и первой заставах. И практически одновременно!

Быстро проанализировав показания приборов и риски, Костя сам поспешил в сектор Р-9, а меня отправил на первую заставу, там мог произойти не мощный, но массовый прорыв. Я сама пока не разобралась, как это понимает Волконский, всего лишь глядя на показания приборов и разноцветные диаграммы на экране, но возражать даже не думала и послушно рванула в сектор Л-16.

Полчаса спустя, убедившись, что интуиция и многолетний опыт некроманта не подвели, я в первых рядах бросилась уничтожать тварей покрупнее, пока тех, кто помельче, бодро отстреливали бойцы оцепления. И сразу заметила, что мушкеты у них действительно выглядят намного современнее, перезарядка происходит быстрее и убойная мощь у них тоже процентов на тридцать выше.

Отлично!

Под конец подлечив лишь одного юного парнишку, который перенапрягся с непривычки, благословила остальных, выслушала нестройный хор ответной благодарности, подлетела к командиру, который представился Муравьевым Дмитрием Олеговичем, попросила его связаться с остальными и выяснить, не нужна ли где ещё моя помощь, а когда оказалось, что не нужна, то благословила и его.

И отправилась в монастырь.

Время близилось уже к семи, рассвет уже давно должен был наступить, но сегодня небо хмурилось и солнышко не спешило рассеивать густые низкие тучи. Дождя пока не было, но всё равно было не особо уютно.

Тем не менее монастырь уже не спал и я быстро нашла Устинью, с которой вежливо раскланялась, но потом женщина не удержалась от удивленного возгласа:

– А маска вам зачем, госпожа Лекарка?

Зачем-зачем… За надом!

– Добро должно быть безымянно и безлико, таково моё внутреннее желание, - ответила я туманно и, Устинья, подумав, кивнула, не став более ни допытываться, ни возражать.

Зато привела меня к двоим новеньким: мальчишечке, который сломал ногу, неудачно упав с велосипеда, и запойной женщине, которая вроде бы и хотела вести нормальную жизнь, да силы воли не хватало.

Мальчику я помогла первому, а женщину ещё и выслушала, когда она увидела моё сияние, и её прорвало на откровения. Её судьба была незавидна и я старалась сильно не вникать в суть того, что она говорила, порой сбиваясь, порой захлебываясь слезами от того, что сама понимала - так жить в принципе нельзя, но… жить иначе она не умела.

А я пыталась понять, как вообще можно помочь таким людям. Одна исповедь ничего не решит, я понимала это. Ей нужен здоровый социум, а не соседи-алкаши, которые могут только провоцировать. Стабильная работа, жилье. Личное тихое счастье и удовлетворенность, чтобы не было внутреннего желания раскрасить мир алкоголем. Но как это сделать?

– Устинья, скажи Галине, что ей необходимо пожить в монастыре минимум месяц. Вам ведь нужны работницы? В прачке, во дворе… А я буду захаживать и исцелять её душу. Телом она здорова, но душа… Душа больна.

– Скажу, госпожа Лекарка. Всё скажу. Спасибо, что заглянули.

Раскланявшись снова, мы разошлись каждая в свою сторону - я поспешила домой, ведь шел уже девятый час, а Устинья отправилась в столовую - близился завтрак.

Дома, первым делом убедившись, что ночь прошла спокойно и моё тело успешно проспало всю ночь без приключений, я похвалила призраков за верную службу и отпустила порезвиться в парк. Сама, нырнув в тело, сладко потянулась, десять минут повалялась, а потом отправилась умываться и завтракать.

Я уже пила чай, когда в квартиру одна за другой подошли Марфуша и Людмила. Первая прибираться, вторая - готовить. Приветливо поздоровалась с обеими, отчитавшись, что еды как раз хватило на все эти дни и даже немного осталось, так что можно готовить и поменьше, чтобы не переводить продукты, а грязные вещи я, как и договаривались, закинула в специальный короб в ванной.

Ещё через пять минут приняла предварительный звонок от Юрия, который хотел убедиться, что я уже встала и жду его визита. Заверила его, что всё в силе, и сама набрала уже Лаврентия, который подсказал нужные адреса и телефоны, даже не выпытывая у меня, для чего они мне вдруг понадобились. Всё-таки умница он у нас. Надо будет при случае поблагодарить.

Кстати!

– Марфуша, не знаешь случаем, когда у Лаврентия день рождения?

– Как же, барышня? Знаю! В начале лета как раз было, шестьдесят восемь стукнуло. А что?

Тц, опоздала. Что ж, буду ждать Нового года, тоже хороший повод.

– Нет, просто. А у тебя когда?

– Так осенью, - чуть смутилась девушка. - В конце сентября восемнадцать будет.

М-м, уже восемнадцать. Здорово.

Из интереса (и на будущее) выяснила, что у Людмилы день рождения зимой, в начале февраля, вспомнила, что у меня он тут в начале весны, хотя “там” был в конце осени, ну а потом в дверь позвонили и я, попросив Марфушу открыть (это был Юра), поспешила докрасить ресницы, потому что в этом ярком брючном костюме горчичного цвета без косметики выглядела бледновато.

Закончила быстро, не забыв все необходимые аксессуары и сумочку в тон к закрытым туфлям, а когда вышла в коридор, то сразу заметила, каким маковым цветом алеют щеки моей горничной и неловко улыбается Юра.

О-о? Надеюсь, это не то, что я думаю? Вообще-то у них разница чуть ли не пятнадцать лет. А то и больше! Понимаю, возраст настоящей любви не помеха, но… Она же такая простушка. Не в том плане, что совсем глупышка, а в том, что абсолютно неопытная.

Всё это пронеслось у меня в голове в считанные секунды, после чего я любезно улыбнулась Юрию, предупредила Марфушу и выглянувшую из кухни Людмилу, что вернусь скорее всего поздно вечером, но может и на обед заеду, если буду поблизости, и мы отправились вниз. Я уже села в машину, причем Юра, не забывая о галантности, открыл передо мной пассажирскую дверь, когда Одинцов созрел для вопроса:

– Елизавета, а горничная ваша, она… давно у вас работает? Хорошо её знаете?

– А что такое?

Опер помялся, но снова удивил, честно признавшись:

– Понравилась. Милая девушка.

– Ей всего семнадцать, - укорила и тоном, и взглядом, перехватив его в зеркале заднего вида.

– Нет, вы не подумайте дурного, Елизавета! - с жаром произнёс Юрий. - Я же не Нарышкин какой-нибудь!

Я тихо хмыкнула, а Одинцов уже продолжал горячо убеждать меня, что ничего дурного не замышляет и для начала вообще познакомиться нужно, пообщаться. Вдруг он ей сам не люб? Или парень есть?

А сам при этом так и посматривал на меня через слово, так что пришлось даже строго одернуть:

– Юра, смотрите на дорогу. Меньше всего я хочу попасть в аварию. Так и быть, пойду вам навстречу и препятствовать общению не буду. Мужчина вы порядочный, основательный, я вам верю. Сводничать, уж простите, не буду, тут без меня, пожалуйста. Кстати, имейте в виду, основное место работы девушки - городской особняк Апраксиных, ко мне она будет заходить не чаще пары раз в неделю.

– Спасибо, - невероятно серьезно поблагодарил меня опер. - Учту.

После этого наш разговор плавно перешел уже на бывшую работу Одинцова, куда он сегодня наведался с самого утра и написал заявление на увольнение по собственному желанию. Не стал скрывать, что начальник не желал подписывать заявление, но Юрий нашел нужные и действенные аргументы (причем не сказал, какие) и его отпустили без положенной отработки, уволив вчерашним числом.

Озадачив мужчину тем, что мне нужна на квартиру магическая защита и сигнализация от всяких там непрошеных гостей, сама созвонилась с юридической конторой, которую мне посоветовал Лаврентий. Стоило назвать свою фамилию, как меня тут же любезно заверили, что нужный специалист примет нас сразу, как только подъедем, так что оставалось лишь позвонить риэлтору и озадачить его подбором квартир в определенных домах Вишневки. То есть либо непосредственно в моем, либо в соседних.

Милейший Абрам Равильевич моментально заверил меня, что уже ищет и созванивается, так что всего через час будет готов показать мне первые варианты, и я согласилась, подтвердив, что заеду за ним в офис сама.

Ну а потом я, пользуясь всеми привилегиями, которые давало общество аристократам, заключила с Одинцовым Юрием Никодимовичем трудовой договор на услуги телохранителя, который составил для нас приятно дотошный юрист по имени Валерий Сидорович. Перевела на счет Юрия аванс в размере пятидесяти тысяч, убрала свой экземпляр договора в сумочку и мы отправились в квартирное агентство.

Потихоньку начал накрапывать дождик, намекая, что солнышка сегодня вообще не будет, но машина у Одинцова была большая, надежная, относительно свежего года, так что я ни о чем не волновалась, сидя на заднем сидении и помечая в для себя места на карте города, куда мы отправимся после обеда в поисках платья. Если верить глобалу, в Рязани существовало пять агентств, занимающихся торжествами по высшему разряду, а салонов с платьями в три раза больше, но пока я скептично кривила губы, читая отзывы и рассматривая виртуальные витрины. Цены - да. Космические. А вот фасоны… Не моё. Совершенно не моё.

Ладно, на месте разберемся.

Прервавшись, когда к машину нырнул Абрам Равильевич, сходу расспросила его о всех найденных вариантах и приятно удивилась тому, что всего в трех озвученных мною домах сдавалось аж одиннадцать квартир. От однушек до трешки. Решила, что посмотрим все, мало ли в каком они состоянии, Юра тоже не был против, так что следующие два с половиной часа мы дотошно изучали арендный рынок нужного нам района.

Увы… он был посредственным. Уж не знаю, на что рассчитывали арендодатели, сдавая квартиры с тараканами и драными обоями, кособокими дверями и ржавой сантехникой, но пять квартир из одиннадцати оказались именно такими. Откровенно ужасными!

Словосочетанием “такое себе” можно было характеризовать ещё три квартиры. Оставшиеся три я изучала с особой тщательностью, как и Одинцов, оказавшийся действительно дотошным типом, но когда встал вопрос: трешка чуть поуютнее в соседнем доме или двушка чуть попроще в моём подъезде, только на третьем этаже, Юрий выбрал именно двушку.

В целом квартирка была на твердую четверку, даже частично меблированная: шкаф-кровать в спальне, диван в гостиной, стол-стулья, кухонный уголок на кухне. Минимум посуды, ровные полы и целые люстры, новая входная дверь и стеклопакеты. Ну а большего, если подумать, то особо и не надо.

Думаю, Одинцов тоже так считал, уверенно заявив “эта” и мы подписали договор с риэлтором. Пока на месяц, но с возможным продлением. Тут же перевела деньги и за аренду, и за услуги посредника, Юра получил ключи и мы, видя, что время уже обеденное, не стали мудрить и поднялись наверх - ко мне.

Пока обедали, показала мужчине четыре салона, куда планировала заехать и глянуть платья, а он в свою очередь озвучил адрес магазина, где продавались артефакты нужного мне вида. В итоге решили, что первое важнее и, допив чай, отправились туда.

Дождь расходился всё сильнее, тем самым намекая, что заглянул к нам надолго, но в салоне автомобиля было тепло и сухо, из качественных колонок играла приятная ненавязчивая музыка и вроде бы ничто не предвещало беды, когда у меня зазвонил телефон и я с некоторым удивлением увидела, что звонит отец.

Даже разволновалась немного, не с первого раза попав по нужной кнопке, а когда поднесла к уху и произнесла:

– Алло?

То в ответ услышала:

– Лиза… Здравствуй. Беда дома. Прости, что… так. Катюша…

– Пап? - Сердце пропустило стук и я практически выкрикнула: - Пап, что такое? Что с Катей? Ну? Говори уже!

– Убилась, Катюша. Прости.