Лекарка. Призрачная тайна - 2

Глава 7

При этом стоило нам выйти из машины (Костя галантно открыл мне дверь и подал руку), как первым к нам вышел Николай и, доброжелательно кивнув Волконскому и обменявшись рукопожатием, распахнул руки передо мной, тем самым намекая на крепкие родственные объятия.

Улыбнувшись, со смехом обняла старшего брата. Уж не знаю, как сильно он сейчас лукавит, показывая радость от встречи, но мне было приятно.

– Отлично выглядишь, Лизетт, - заявил он, отстраняясь и внимательно изучая меня от и до. - Посвежела, похорошела. Ещё пять кило набрать - и затмишь своей красотой саму Леди Русь.

Не сразу вспомнив, что это такой местный конкурс красоты, приятного смутилась и шлепнула его ладонью по груди. Брат даже не поморщился, когда я вроде как коснулась его пальцами.

– Скажешь тоже! Там такие красотки по подиуму вышагивают, ноги от ушей! Но за комплимент спасибо, мне очень приятно. Не знаешь, где сейчас отец? Мы к нему. Кстати, вы знакомы?

– Да, ещё лет двенадцать назад имели честь быть представлены друг другу, - улыбнулся Николай - почти точная копия отца, только помоложе. Высокий, ладный, с русыми кудрями и ореховыми глазами, которые меняли цвет в зависимости от освещения, днем становясь медовыми, а по вечерам таинственными зелеными озерами. - Рад видеть в добром здравии. Всё так же служите, ваша светлость?

– Всё верно, - доброжелательно кивнул Костя. - Но можно уже и без светлости, я тут вроде как в родню набиваться приехал.

И с выразительной улыбкой взглянул на меня.

– М-м, вот как… - удивился братец, но скорее приятно, чем нет. Тоже внимательно изучил меня и дернул бровями. - То есть детская любовь прошла сквозь время и года, да, Лизетт?

– Всё-то тебе расскажи, Николя, - изобразила я загадочное лицо. - А даже если и да? Имею полное право, между прочим. Ты ведь в курсе, что отчебучил Нарышкин? И это при том, что в лицо мне до сих пор ни словечка не сказал, подлец малодушный.

– Да, тут… всё неоднозначно, - с досадой поморщился Коля и чуть покосился на Волконского, который усердно делал вид, что его тут нет. - Лиза, давай не сейчас. Тем более, судя по тебе, ты нисколько не расстроена. Даже, я так понимаю, наоборот.

– Я зла на придурка и на свою свадьбу его не приглашу, - фыркнула, проявляя свой аристократический гонор. - Но рада, что он сам дурак. При случае передай идиоту.

– Лиза, не ругайся, - посуровел брат.

– Я закончила, больше не буду, - улыбнулась ему. - Так где папа-то? Нам бы ему сообщить, что я всё ещё кому-то нужна, да мы поедем.

– Лиза, - вот тут Николай почти обиделся, - прекрати. Ты всегда нужна семье, не выдумывай. Да, отец хочет перестраховаться, но я его понимаю. Однако, никто не лишает тебя ни крова, ни содержания. И мы всегда будем рады видеть тебя за семейным столом и на праздники.

Хм, вот как…

– Извини, - покаялась, опуская взгляд, ведь действительно слегка переборщила с язвительностью. - Просто всё это меня… угнетает. Но я рада, что всё не так плохо, как мне уже надумалось.

– Ох уж эти женщины, - многозначительно покачал головой братец, вроде как обращаясь к Константину, но что примечательно - поддержки у него не нашел.

В итоге Ник пригласил нас в дом и на ужин, прямо с порога распорядился, чтобы на нас накрывали тоже, и провел в гостиную, предложив располагаться и чувствовать себя как дома. Отец, по его словам, отлучился на конюшню к своим любимым жеребцам, но должен был подойти с минуты на минуту, матушка в кои веки решила уделить внимание внукам, гуляя с ними в саду на заднем дворе, у Ольги начался ранний токсикоз и я с радостью поздравила братца с будущим пополнением, близнецы ещё не вернулись из Москвы, там проходила какая-то мега крутая медицинская конференция, а сестрица скорее всего в своей комнате, не отлипает от дамских романов и соцсетей.

Мысленно связалась со своей призрачной бандой, уточняя, как проходят поиски, и Акелла тут же порадовал меня, что шкатулка находится под кроватью в обувной коробке. Эта дуреха даже не догадалась перепрятать украшения по разным местам, так и оставив их в шкатулке!

Потянувшись мыслью к белкам, которые остались следить за Нарышкиным, услышала лишь “белый шум” и поняла, что наша мысленная связь на таком большом расстоянии не работает, но в целом не особо расстроилась. Расспрошу, как вернусь. Главное, чтобы мы с ними друг друга вконец не потеряли, это будет обидно.

Пока же мы чинно беседовали с братиком, причем преимущественно беседовали мужчины, а я мило улыбалась и делала вид, что мне совсем не интересно узнать (и вообще, я уже всё знаю!), на какую дату Волконский хочет назначить свадьбу и почему именно этой осенью, а не, допустим, следующей весной.

– А чего тянуть? - пожал плечами Константин. - Двух-трех месяцев более чем достаточно для достойной подготовки. Даже октябрь в этих краях солнечный и теплый. Если сомневаетесь, что потянете финансово, то с этим тоже проблем нет - я оплачу всё от и до.

– А вот сейчас обидно было, ваше благородие, - цыкнул Николя, обратившись к некроманту, как к офицеру. - Мы, знаешь ли, не бедствуем. Да и Лиза нам не посторонняя. Приданное за неё идет достойное, отец с самого её рождения откладывал.

Да-да, помню, сто миллионов. Не скажу, что огромные деньги по меркам тех же Нарышкиных, да и Волконский тоже озвучил гораздо большую сумму своих накоплений, но тоже весьма внушительно.

– Вот только осень у нас… уже расписана, - поморщился брат и бросил на меня отчасти виноватый, отчасти непонятно предупреждающий взгляд. - В конце сентября уже оговорена свадьба Алексея Нарышкина и Катюши.

– Уже? - удивилась. - А зачем так быстро? Она уже беременна что ли?

– Лиза?!

– Ой, ну вот только не надо лизкать, - сморщила нос. - Коля, я не ребенок. И вообще, на целителя отучилась, если помнишь. Знаю, откуда дети берутся. Ты мне правду скажи, всё равно же вскроется.

– Нет, Катюша не беременна, - строго отчеканил Николай. - Это условие Нарышкиных.

– Забавно получается, - скривила губы. - Ты ведь знаешь, что этой осенью должна была состояться наша с ним свадьба. Это они чтобы приглашения не отзывать что ли? Рокировка одной сестры на другую, раз уж старшая не оправдала ожиданий?

– Лиз-за!

– Молчу, - подняла руки, - молчу. Ваше право.

После чего повернула голову к внимательно слушающему нас некроманту и иронично подмигнула.

– Костя, а давай поженимся в августе? Прекрасный месяц, я считаю. И даже не осень. Как на это смотришь?

– Моя б воля, я бы женился на тебе уже завтра, - широко улыбнулся Волконский. - Но гости не успеют приехать, пожалей людей. А с августом прекрасная идея. В двадцатых числах, м? Как раз успеем купить дом, пошить тебе платье и выкупить ресторан.

– Кхм-кхм! - выразительно прокашлялся Коленька и мы повернули головы к нему, улыбаясь оба так широко, что он только и смог, что фыркнуть: - Спелись, голубки. И не стыдно вам?

– А за что нам должно быть стыдно? - приподняла брови. - За то, что я лишилась дара в том числе по вине жениха, который меня потом ещё и бросил?

– В смысле по вине жениха? - напрягся Николай.

– Ну, посуди сам, - я говорила так же небрежно, как в начале, позволяя ему самому сделать или не сделать верные выводы. - На пикник мы отправились вместе. У озера сидели вместе. Вот только когда на нас напали сущи, которых сумел увидеть Глеб, только я помогала ему держать щит, пока остальные убегали, и лишь Тимур и Никита пытались противодействовать им хоть как-то, но только не Нарышкин. Где он был, как ты думаешь? Огненный маг с даром выше среднего. И почему в МЧС звонил кто угодно, но только не он?

– А ты откуда знаешь? - нахмурился брат.

– Дядя сказал, - пожала плечами. - Думаешь, солгал?

– Вот как, - Николай поджал губы. - Извини, не знал. Алексей говорил, что занимался эвакуацией людей… И отвлекал тварей на себя. Но я спрошу. Обязательно спрошу. Так что, говоришь, август? Замечательный месяц. Уже смотрели, где брать дом?

Тут меня удивил уже Волконский, заявив, что рассматривает район Вишневки, где есть замечательный частный сектор в том числе с особняками. И от заставы недалеко, и район хороший. И он даже уже кое-что присмотрел… Но сначала хочет получить отцовское благословение. Для него это важно.

– Это правильно, - с умным видом согласился братец и взмахнул рукой, когда в гостиную вошел отец, уже освежившийся после конюшни. - А вот и наш батюшка. Принимай гостей, а я пока проверю, как там дела на кухне.

Прекрасно видя, что брат нагло сбежал, я не спешила расстраиваться, с интересом изучая мужчину, который был мне вроде как отцом. Высокий, статный, моложавый. Даже и не скажешь, что ему уже к семидесяти. Всё-таки маги и целители живут дольше и выглядят лучше обычных людей. Я бы дала ему максимум пятьдесят и то, с большой натяжкой. В волосах не серебрилась седина, породистое лицо практически без морщин, насыщенного орехового цвета глаза и доброжелательная улыбка на губах. И не скажешь, что этот мужчина фактически выставил меня из дома. Или я действительно сгущаю краски?

– Лиза, дочка, как я рад тебя видеть, - улыбнулся он мне, но шаг вперед не сделал и объятия не распахнул, так что я тоже не стала подскакивать и кидаться обниматься, как сделала бы ещё совсем недавно.

Как сделала в тот раз, когда вернулась с учебы.

– Я тоже, очень, - улыбнулась тем не менее приветливо. - Папа, познакомься, это Константин Волконский, светлый княжич.

А вот Костя уже поднялся и сам подошел к моему отцу, чтобы первым подать руку, и отец с уважением её пожал.

Ну а потом княжич взял дело в свои уверенные руки и смело заявил, что просит у Апраксина благословения на скорую свадьбу, потому что влюблен и жить без меня не может.

Как же это романтично прозвучало! Просто ужас!

Я аж губу прикусила и пальцы в замок сцепила, не в силах выдержать этот волнительный момент безучастно!

– Это… кхм… внезапно, - растерялся отец и внимательно посмотрел на меня, затем снова на Волконского. - Вы осознаете все риски? Читали заключение её лечащего врача?

– Не читал, но слышал из первых рук, - абсолютно спокойно подтвердил некромант. - И не считаю это препятствием для нашего брака. Даже если Елизавета Андреевна не сможет родить мне ребенка, я не буду любить её от этого меньше.

– А иссушающее касание?

– Я некромант, если помните, - скупо улыбнулся Волконский. - Я знаю, как справляться с таким недугом. И нет, он меня не страшит.

– Хм… Что ж, если Лиза не против… - Отец выразительно взглянул на меня и я интенсивно закивала, после чего он даже улыбнулся. - Совет вам да любовь, дети мои. Я буду только рад, если моя дочь станет действительно счастлива. Думали о дате свадьбы?

– Да, ближе к концу августа, - твердо заявил Константин, не обращая внимания на досадливо поджатые губы отца. - Я уже уведомил своих родственников, они дали добро.

– Конец августа… - пробормотал родитель, но, судя по всему, не рискнул протестовать против решения княжеской семьи. Однако улыбнулся уже чуть более натянуто. - Что ж, замечательная дата. Вы уже выбрали ресторан? Организатора? Нужна ли помощь от меня лично?

– О, не волнуйтесь, все организационные моменты я беру на себя, - заверил его Волконский. - На днях мы с Лизой определимся с точной датой, ждите пригласительные. Платье тоже закажем в Московском салоне, моя матушка будет рада заняться этим лично.

Мужчины поговорили ещё немного, обсуждая самые разные нюансы, папа тоже поднял тему с домом и Костя ответил ему то же, что и моему брату, ну а потом подошла матушка, обрадовавшаяся гостю и немного натянуто улыбнувшаяся мне, её поставили в известность о том, что доченька снова в невестах и снова за княжичем, а свадьба в августе, маменьке стало капельку дурно, но не сильно, так что даже обморока не случилось, ну а потом нас позвали к столу, куда спустилась даже Ольга, и присоединилась Катюша.

При этом Ольга была абсолютно искренна, крепко обнимая и поздравляя с новой помолвкой, а Катерина даже не подошла, кивнув издалека и кисло процедив “поздравляю”. И это родная сестра!

В целом же ужин прошел приятно, без особой натянутости, ведь меня посадили рядом с Волконским и он лично ухаживал за мной за столом, ну а родителям было за честь принимать не просто гостя и нового жениха, а княжича и кавалера ордена мужества, который сам признался в наличии множества наград, когда зашла речь о службе.

Маменька, правда, пыталась дать мне понять, что слишком это опасно - выходить за боевого офицера, а Катерина сидела с откровенно кислым лицом, ведь моя свадьба будет раньше её и может быть даже затмит по пышности (ну вот тут я сомневаюсь, Нарышкины те ещё лицедеи), но хамить в открытую не рискнула, как и обвинять в предумышленном сговоре. Папенька у нас в этом плане был очень строгим и одним выговором бы сестрица не отделалась.

Ну а к чаю я небрежно завела разговор о том, что не нашла в особняке свои любимые украшения с хризолитами. Может, кто видел?

– Да, Лавр говорил что-то об этом, - кивнула матушка, - но слуги уже все вещи на три раза пересмотрели, нет в усадьбе твоей шкатулки, Лизонька. Может, с Москвы не привезла? По дороге где затерялись?

– О, это точно нет. Как сейчас помню, что из чемодана доставала, - не согласилась с ней и сделала вид, что задумалась. - А в комнате моей везде смотрели? Там ведь сейчас малыши? Всю мебель проверили, когда переставляли?

– О, нет, - мама немного натянуто улыбнулась и бросила пытливый взгляд на младшую дочь. - Там сейчас Катюша, ей комната приглянулась. Катенька, может ты что-то вспомнишь?

– Нет, - поджала губы сестрица, предпочитая прятать свои бесстыжие глазки в чае.

– А под кроватью смотрели? - щелкнула я пальцами, ловя озарение. - Я ведь могла и туда сунуть!

– Зачем? - изумилась мама.

Катя в этот момент ощутимо побледнела, сжимая кружку так сильно, что побелели пальцы, ну а я небрежно пожала плечами и изобразила дурочку.

– Ой, а я помню что ли? Глаша! Эй, Глаша! А ну, глянь шкатулку мою под кроватью!

– Сию секунду, барышня! - звонко отозвалась одна из местных горничных.

Катюша в этот момент подняла на меня глаза, в которых плескалось столько злобы, что будь она сущью, мы бы умерли все в тот же миг, но я глядела на неё в ответ с таким спокойным превосходством, что маленькая дурочка снова предпочла потупиться, чтобы не выдать свои чувства остальным.

– Ой, барышня! Ваша правда! - Не прошло и пяти минут, как Глаша вошла в столовую с обувной коробкой в руках, внутри которой лежала шкатулка. - Мы ж везде смотрели! И как она там вообще оказалась?! Ума не приложу!

– Дай сюда. - Я вынула шкатулку из коробки, открыла и внимательно изучила её содержимое, по памяти помня все до единой вещицы, которые там хранились. - Хм, странно… Не хватает сережек с сапфирами. Катюша, не знаешь, где они могут лежать?

И снова взглянула на сестрицу, в чьих ушах красовались именно эти сережки.

Вспыхнув, как маков цвет, она молча сняла их одну за другой, подошла ко мне и с нарочитой аккуратностью положила их в шкатулку, едва слышно прошипев:

– Подавись.

Сидящий рядом Костя тихо хмыкнул, остальные сделали вид, что не услышали (а может и правда не услышали), а вот Катерина выдержать дальнейшего напряжения не смогла и торопливо выбежала из столовой, даже не доев свой десерт. Я же, невозмутимо захлопнув шкатулку, отставила её в сторонку и с удовольствием доела всё, что предлагали. А предлагали тут только вкусное и по высшему разряду - у матушки в этом плане был пунктик.

После ужина мы долго задерживаться не стали, впрочем, никто и не настаивал. При этом душевно обнялись только с Ольгой, папенька лишь аккуратно приобнял меня за плечи и наказал обращаться по любому поводу, если какая нужда возникнет, а маменька помахала пальчиками издалека и попросила не забывать. Звонить.

Словно я на другой континент уезжала, ага!

Как бы то ни было, поездка оставила после себя довольно неоднозначное впечатление. И скорее… приятное. Катьку по носу щелкнула - уже маленькая победа. Узнать бы ещё, с кем там мутит Нарышкин…

– И снова ты что-то замышляешь, - задумчиво пробормотал Костя, когда мы уже ехали в автомобиле в сторону города. - Лизонька, признавайся. Не отстану.

– Чуть позже, - пообещала абсолютно серьезно. - Сначала проверю одно предположение сама. И если оно подтвердится, то всё расскажу. Если нет, то и рассказывать не о чем.

– Вот так и сгину во цвете лет от банального любопытства…

– Брось, от любопытства не умирают, - рассмеялась беспечно. - Лучше скажи, где можно выгодно продать украшения? Знаешь такие места?

– Украшения? - озадачился Волконский. - Ты нуждаешься в деньгах?

– О нет, - фыркнула. - Я не нуждаюсь в украшениях. Та шкатулка, которую сестрица планировала оставить себе - там лежат украшения, подаренные мне Нарышкиным за все пять лет нашей помолвки. Мне они не нужны, не хочу владеть вещами, которые дарил мне этот предатель.

– Зачем тогда забрала?

– Костя, ну ты как маленький! Затем, чтобы Катька на чужое не зарилась! Мне вообще-то обидно знаешь ли!

– Ох, женщины… Какие вы сложные.

– Да, привыкай.

Рассмеявшись, Костя покачал головой и задумался.

– Знаешь, как-то даже и не скажу сейчас. В смысле про украшения. Но могу узнать. На днях, хорошо? Тебе ведь нужно просто их продать? Не принципиально кому и за сколько?

– Вообще не принципиально, - подтвердила с абсолютной уверенностью. - Думаю, пожертвовать вырученные средства в монастырь или в приют.

– Хорошо, узнаю. И Лиза…

– Да?

– Ты прелесть. Злобненькая, но всё равно прелесть.

– Спасибо, - улыбнулась польщенно. - Чего только ни сделаешь, чтобы быть прелестью. Всё ради тебя. Цени!

– Ценю.