Клер Кук Летнее приключение

Глава 1

Губная помада для меня — настоящий наркотик. Выходя из салона, я прихватила тюбик «насыщенной полуматовой розовато-лиловой» «Кошачьей драки» от «Нарс». Доступность товаров, дарующих красоту, — один из основных постулатов бизнеса.

На стоянке было много машин, но его я увидела, едва лишь приоткрыла дверь. Он сидел на водительском месте, чуть наклонившись вперед и закрыв глаза. Я даже удивилась, что сюда не доносится его богатырский раскатистый храп.

Я уже пересекала стоянку, когда наконец поняла, куда меня несут ноги. В руках у меня была большая сумка шоколадно-коричневого цвета на ремне, и я яростно раскручивала ее, прицеливаясь. Когда же импульс сумке был придан, я изо всех сил обрушила ее на ветровое стекло.

Подскочив с таким видом, словно в него выстрелили, мой бывший муж треснулся головой о лобовое стекло. В это мгновение я поняла каждую обиженную женщину, которая вдруг наткнулась на своего мужа. Я могла бы отрезать ему пенис. Или убить его. Запросто! А потом преспокойно уйти.

Крейг смотрел на меня с неподдельным страхом в глазах. Мне это понравилось. Потом он перевел взгляд на замок зажигания, словно прикидывая, есть ли у него шанс ускользнуть. Чуть поколебавшись, он потянулся к кнопке и на пару дюймов опустил стекло.

— Что, черт возьми, это было? — спросил он в узкую щель.

— Что, черт возьми, это было? — передразнила я его. — Нет, лучше скажи, что, черт возьми, ты тут делаешь?

— Машина Софии в мастерской, — с готовностью объяснил он. — Ее надо было подвезти.

Если у людей и существует ген понимания, то мой бывший муж явно появился на свет без него.

— Знаешь ты кто? Подонок и мерзавец, — сказала я. — Хотя нет, ты еще хуже подонка и мерзавца. Если есть на свете что-то гаже подонков и мерзавцев, так это ты.

Я принялась собирать содержимое моей сумки, разлетевшееся по откидному верху дурацкого «лексуса» Крейга. Это даже не была его машина, он взял ее напрокат. Я понадеялась, что он порядком ее изуродует, когда настанет время ее возвращать.

«Кошачья драка», которая каким-то непостижимым образом тоже оказалась на откидном верхе автомобиля, блеснув тюбиком, игриво подмигнула мне. Схватив ее, я подкрасила губы несколькими медленными успокаивающими мазками. Круглая щетка для укладки волос скатилась на тротуар. Наклонившись, я подобрала ее, а затем выпрямилась и указала на Крейга острым концом щетки.

— Убирайся с собственности моего отца! — рявкнула я. — Немедленно!

Он покачал головой с таким видом, словно это у меня возникли какие-то проблемы.

— Белла, но это и собственность отца Софии тоже, не забывай, — сказал он.

— Отлично, — кивнула я. — Схожу-ка я за ним, пожалуй. Тогда это ему придется тебя убить.

Моя угроза подействовала. Еще до того, как Крейг оставил одну из дочерей моего отца ради другой его дочери, отец уже не был от него в восторге, и Крейгу это было известно. Он завел машину.

— Тогда передай Софии, что я жду ее в конце улицы, — попросил он.

— Конечно, — сказала я. — Непременно передам.

До этого мгновения Крейг глазел куда-то поверх моей головы или вбок от моего лица. Но сейчас он ровно одну секунду смотрел мне в глаза. И во мне вдруг что-то шевельнулось — возможно, это даже было какое-то безумие. Опасаясь, как бы он не разглядел этого, я в то же время ощутила острое желание как можно дольше удержать его.

Я положила руку на откидной верх машины. Крейг вздрогнул.

— Как там дети? — спросила я. Крейг тронул машину с места.

— Они не твои дети, Белла, — сказал он. — Забудь о них.

Я добралась до места назначения в рекордный срок — возможно, меня подгонял дым, валивший из моих ушей. А потом я ждала, ждала и ждала.

Терпение мое иссякло. Я порылась в косметичке, чтобы еще раз быстренько подкраситься. Подумав несколько мгновений, я решила, что «суперблестящая» «Розовая вечерняя заря» от «Ревлон» — неплохой выбор для разведенной брюнетки с зелеными глазами и кожей цвета слоновой кости, женщины, которая только что атаковала автомобиль своего бывшего мужа и губы которой сейчас чуть суше, чем всегда.

Снова вошла экономка.

— Он сейчас говорит по телефону, — сказала она.

Я быстренько закрутила тюбик с помадой, надела на него колпачок и сунула назад в большую профессиональную косметичку.

— Спасибо, — поблагодарила я. Мне хотелось быть благоразумной, но, не сдержав себя, я все-таки провела языком по верхней губе, наслаждаясь ощущением того, что кровь прилила к губам после использования смягчающего средства. Лучшее в губной помаде — в отличие от остальной жизни — это то, что она никогда не разочаровывает вас. Во всяком случае, в течение первых пяти минут. А когда она заканчивается, можно наслаждаться бесконечными поисками еще более подходящего и стойкого оттенка, и поиски эти непременно придадут вам бодрости.

— Могу я чем-то помочь вам? — спросила экономка. Я понимала, что сказать «Да, мой клиент» было бы невежливо, поэтому я всего лишь покачала головой. Когда экономка повернулась, чтобы уйти, я заметила, что под ее обтягивающей юбкой цвета хаки проглядывает кривой шов колготок. С черной юбкой это бы было не так заметно, а в юбке цвета хаки бросалось в глаза. И вообще, кто сейчас носит колготки? Этот неровный шов, возможно, в сочетании с ягодицами, сводил на нет все ее попытки выигрышно выглядеть в этих колготках.

Можно не сомневаться: среди людей, работавших в доме, друзей у экономки нет. Добрый друг сразу сказал бы ей о неровном шве.

Я снова посмотрела на часы. Если губернатор, жаждущий занять кресло сенатора, появится в течение ближайших пяти минут или около того, я успею справиться с работой. Неудивительно, что его спихнули на меня. София, его обычный стилист, занималась еще и внешностью сенатора, который хотел быть переизбранным и, понятное дело, являлся соперником губернатора. У обоих претендентов на одиннадцать часов назначен поздний завтрак в Фейюлл-Холл, который будут показывать по телевизору, так что им обоим одновременно понадобятся услуги стилиста. Я бы с радостью накрасила и второго парня!

Схватив круглую черную коробочку с компактной основой для макияжа «Студио-Тех», я поспешно открыла ее. Да! Вот он, старый добрый «МАК» оттенка NW25. Конечно, с этой основой для макияжа можно потерять драгоценное время, но не исключено, что его кожа на самом деле чуть светлее или темнее, чем кажется на газетных снимках или по телевизору. Заглянув в косметичку, я отыскала там оттенки NW23 и NW30. Конечно, можно было бы проконсультироваться с Софией — она-то лучше знает, какая у ее клиента кожа, но вообще-то мы с ней не разговариваем.

В библиотеке, открыв окно эркера, я поправила косметику, глядя на свое отражение в нем, а затем выдвинула вперед стул. В этом мавзолее это был единственный уголок с приличным освещением. Казалось, коричневые с золотом бархатные портьеры повесили тут еще во времена Бостонского чаепития.[1] Книги в темных кожаных переплетах, которые занимали полки в стеллажах, поднимавшихся от пола до самого потолка, тоже не казались более современными.

Сотовый телефон вибрировал и приплясывал в моей сумочке. Обычно во время работы я не отвечаю на звонки, но, поскольку клиент еще не пришел, я вынула телефон и нажала нужную кнопку.

— Алло! — прошептала я в трубку.

— Он все еще у телефона, — так же шепотом отозвалась экономка.

Отведя руку с трубкой от головы, я посмотрела на свой мобильник, а затем вновь поднесла его к уху.

— Отлично! — сказала я.

— Может, приготовить вам кофе?

— Не надо, — ответила я. — Но за предложение спасибо.

В животе у меня заурчало. Утром Марио принес всем на завтрак сандвичи, но я забыла захватить свой, когда убегала из салона. В любом случае, сандвич оказался бы на крыше «лексуса» Крейга, что было бы не так уж плохо.

Вот уже почти целый час перед моими глазами маячила огромная библиотечная лестница на колесиках, подвешенная к рельсам, закрепленным на потолке. Я медленно подошла к ней. Поставив одну ногу на вторую ступеньку, я оторвала другую ногу от пола. Ощущение было такое, будто я катаюсь на очень высоком самокате. Возможно, пока я жду, мне удастся найти на полках хоть какую-нибудь приличную книгу. Я спросила себя, читал ли губернатор-как-его-там хотя бы одну из этих книг или это просто декоратор помещения понаставил их тут. В Массачусетсе у губернатора не было своего особняка, так что это помещение скорее всего было арендованным.

Я уже прокатилась вдоль половины одной стены и набирала скорость, когда за спиной у меня кашлянула экономка. Решив, что просто сказать «У-упс!» было бы неприличным, я притормозила свободной ногой и спустилась вниз. Мне пришлось одернуть к поясу шоколадно-коричневых капри мой светло-голубой топ.

— Рада снова вас видеть, — сказала я, уже не в первый раз отметив, что верхнюю губу экономки неплохо было бы проэпилировать воском.

— Он уже почти здесь, — сообщила экономка. — Однако просил передать, что сможет уделить вам всего четыре минуты.

Я далеко не была уверена, что в год выборов подобным вещам следует уделять так мало внимания, но свое место я знала, так что предпочла промолчать.

— Сейчас он ест яйца, а затем будет причесываться. Потом он позвонит мне, и я должна буду вызвать машину. А после этого губернатор придет к вам. — Она покосилась на подоконник, куда я выставила все свои сокровища, которых было так же много, как пыли на портьерах. — Вы уверены, что у вас есть все необходимое?

Тут тяжелая деревянная дверь приоткрылась, и какой-то человек просунул в нее голову. С минуту он внимательно разглядывал меня — испокон веку точно таким же взглядом, приводящим в дрожь, хотя бы один учитель из каждой американской средней школы осматривает перед занятиями своих учеников. Я молча глазела на него. Он был ниже ростом и бледнее, чем губернатор, каким я его себе представляла, — возможно, подходил под оттенок NW15. Губы у него потрескались, да и кожа сильно шелушилась. Из его пор струилась влага, так что ему было просто необходимо побеспокоиться о водном балансе в организме и пройти курс рыбьего жира в капсулах. Дело в том, что хорошая внешность начинается изнутри, а судя по тому, что предстало моим глазам, человек не слишком-то заботился о своем здоровье.

Закончив наконец проживать меня взглядом, мужчина сунул руки в карманы.

— И что же это тут делают такие хорошенькие девочки? — полюбопытствовал он.

Экономка потянула пояс своей юбки цвета хаки, явно надеясь перевести разговор на другую тему.

— Мы как раз ожидаем губернатора, чтобы слегка подкрасить… то есть подгримировать его перед интервью, — сообщила она.

Мужчина покачал головой.

— Ну да, подкрасить… — пробормотал он. — Что ж, пусть лучше подкрашивают его, чем меня. — Он оглянулся назад, в коридор, и крикнул:

— Девчонки! В библиотеке вас могут бесплатно накрасить! Кто желает?

От взгляда, которым я его наградила, у него в глазах должно было бы потемнеть, однако, похоже, этого не случилось. В библиотеку вошла тощая блондинка с цветом волос, который никак не вязался с оттенком ее кожи. Окинув меня утомленным взором, она вышла. Мужчина направился следом за ней. За ними последовала экономка.

Я осталась одна.

Случается, что гример или визажист становится кем-то вроде рок-звезды. Он — гуру, которого вы искали. Он помогает вам изменить вашу внешность и, может быть, даже жизнь. А иногда художник по гриму играет роль горничной. Самое паршивое, что, входя в дверь, ты никогда не знаешь, в какой именно ипостаси тебе придется выступить на этот раз. Но сейчас было совершенно ясно: роль рок-звезды мне пока не грозит.

Я подошла к книжному шкафу, закрыла глаза и наугад взяла с полки книгу. Я надеялась найти что-нибудь интересное, но, увы, в руках у меня оказалось что-то нудное о гражданских правонарушениях. Что за правонарушения? Не придумав ничего лучшего, я положила книгу себе на макушку и сделала два длинных скользящих шага. Когда-то на уроках здоровья в шестом классе мы ходили с книгами на головах для улучшения осанки. Теперь, вспоминая о тех занятиях, я понимаю, что это было совсем неплохо. Осанке, конечно, далеко до макияжа, но и с ее помощью вполне можно создать некоторую иллюзию красоты.

А еще — не впасть в депрессию. Но разве лучшие мгновения нашей жизни — это не иллюзия?


Загрузка...