Лживые слезы любовницы

Глава 12

На меня очень часто нападает чувство, которое многие называют апатией, но не я. Я называю его «мертвая жизнь». Хм, ну а как, по-вашему?

Я живу, работаю, выполняю задания, ем, но меня это все не радует. Точнее даже не так: это вообще не вызывает никаких эмоций. Абсолютно.

Еда пресная, работа скучная, солнце просто светит, ну вы поняли…

Я потеряла радость в жизни уже давно. Лишь мысль о том, что я влюблю в себя этого мальчишку, заставляет меня держаться на плаву.

Существовать, чтоб его… ах.

Порой я задумываюсь о будущем, о том, что будет после того, как я заставлю Сережу страдать. И ничего не придумываю.

Я добьюсь желаемого, и что дальше?

Утро пятницы было бешеным. Все началось со сраного отключения воды в нашем доме. Какой-то урод затопил соседей, и перекрыли весь стояк.

Сука…

Ненавижу соседей. Когда-нибудь я куплю себе маленький домик в глуши и сопьюсь там в гордом одиночестве, проклиная свою никчемно прожитую жизнь.

Но на сегодня у меня другие планы.

Естественно, мне пришлось греть пару чайников, чтобы привести себя в порядок перед вечерним мероприятием. Поэтому в институт я приехала разъяренная, ненавидя всех и вся.

В одиннадцать я была в приемной. Перекинулась с ректором парой фраз и пошла проверять работу кафе.

В два часа дня началась конференция, на которой присутствовала куча народа. Несколько человек вещали с трибуны всякую научную хрень, пока я отсиживалась на задних рядах зала.

Вся эта душная ерунда длилась часа два, затем народ начал расходиться и бродить по этажам вуза. Некоторые сейчас просто свалят, так как только единицы могут терпеть эту тягомотину. Другие приедут только к банкету, что понятно. Я бы тоже так сделала, если бы не обязательства.

Мне свое место терять не стоит. Я слишком многого лишилась, чтобы еще и деньги потерять. Поэтому улыбку натягиваю и вперед.

Благо в кабинете висит большое зеркало, и я могу привести себя в божеский вид. После всех метаний по этажам волосы чуть растрепались, а помада была съедена. Поправила макияж и на секунду замерла, чтобы взглянуть на свое отражение. Черная юбка по колено, белый топ. Коротковат, конечно, но пиджак я снимать не планирую. Грудь смотрится хорошо, если края пиджака чуть отогнуть. Высоченный каблук — люблю такой. А все потому, что я маленького роста. Комплекс мне привил одноклассник, который постоянно обзывал меня коротышкой. Помню, как умоляла маму покупать мне обувь на платформе, чтобы я казалась выше, но она отказывала. Как сейчас помню ее слова: «Ты себе шею свернешь на этих ходулях». Пришлось терпеть оскорбление одноклассника. Недолго. Как-то на физкультуре я закрыла его в раздевалке после урока, и он всю перемену просидел там один и в темноте. Может, и у него пара комплексов развилась из-за этого. Да и хрен с ним. Зато больше он меня не доставал.

Выхожу из кабинета преподавателей и спускаюсь в кафе. Начало банкета через двадцать минут, а значит, первые гости вот-вот начнут подходить.

Еда и напитки уже на столах, персонал готов к встрече гостей, и я тоже. Сколько мы с ним не виделись?

Четыре месяца…

Пять.

Да, последний раз мы пересеклись в коридоре у кабинета ректора. Это была наша первая встреча после…

Ха, после того, как Сережа лишил меня всего. Сначала дал мне лучшую жизнь, надежду на будущее, а потом забрал все это. Безжалостно, хладнокровно. Ненавижу…

Постепенно кафе начали заполнять люди, и, слава богу, их встречал ректор со своим секретарем, а не я. Я отсиживалась на кухне. Странно тут находиться после того, как я застала Артема за интересным занятием с Мерзликиной. Твою ж мать, смотрю на эту стену, у которой теперь стоит полка с продуктами, и представляю его. Артем стоит у стены, смотрит вниз, а я удовлетворяю его своими ртом и губами. Ему бы понравилось…

Я смогла разглядеть в столь молодом мужчине пожар, что скрывает его милая улыбка. Глаза выдают его с потрохами, когда он на меня смотрит. И мне нравится его взгляд. Он меня возбуждает. Вызывает столько похоти, порока, что я постоянно держусь из последних сил, чтобы не переступить черту раньше времени. И вот сейчас, глядя на эту чертову белую стену, я не могу прервать поток своих мыслей. Мне становится душно, тело покалывает мелкими иглами, и хочется напрячь ноги.

Официанты начинают выносить закуски — фуршет начался, и приглашенные явились на праздник. Снова смотрю на стену, улыбаюсь и, кажется, набираюсь смелости перед встречей с Сережей. Ведь она неизбежна, и я должна удержать себя в руках. Обязана.

Медленно прохожусь по залу, здороваясь со знакомой «знатью», и замечаю чуть в стороне Кирилла Степановича. Он окружен мужчинами в костюмах, но даже в этой толпе я могу узнать его идеально подстриженный затылок и гордую спину.

Ректор одной рукой подзывает меня к себе, и я направляюсь к нему, медленно вальсируя между гостями, что сбились в кучки и безостановочно что-то обсуждают.

Пока иду, могу смотреть только на Сережину спину и никуда больше, и он будто чувствует это. Замечаю, как его голова начинает поворачиваться, еще пара секунд, и он на меня посмотрит. Выдержу ли я его визуальный контакт?

Повернулся…

Смотрит так… Как он всегда смотрит. Когда ловишь на себе взгляд Ливанова старшего, ты не можешь считать его эмоции. Это что-то между пренебрежением и интересом. И сразу же возникает вопрос: «Я ему не нравлюсь или он меня хочет?»

Но я больше не задаю себе этот вопрос. Да, меня он хотел когда-то. На протяжении шести лет хотел, а потом расхотел. И больше на меня его приемы не действуют. Броня образовалась после того, как этот мужчина позволил себе меня растоптать, уничтожить, превратить в пепел. Как же я его ненавижу. Всем своим сердцем, душой, телом. И надеюсь, что сейчас он видит мое отвращение к нему.