Лживые слезы любовницы

Глава 42

— Ты зачем пришел? — отхожу чуть назад, чтобы не столкнуться с шатающимся телом в моем коридоре.

— Не рада? — спрашивает мужчина, держась о стену. Он реально еле на ногах стоит.

— Что за тупой вопрос, Сережа? Конечно, я не рада. Что тебе надо?

— Катюш, мне так хреново. — Делает шаг навстречу, а я лишь дергаюсь и отхожу назад.

Политик выглядит жалко, хотя я миллион раз видела его таким. Бывают у него и плохие дни, неудачи, разочарования. И тогда он топит свое поганое настроение в коньяке, а потом ко мне приезжает. Приезжал…

— Да мне насрать на это, — говорю вызывающе. Противно смотреть на него, не то что разговаривать. — К жене иди жалуйся.

— Никто меня не понимает так, как ты. — Подходит вплотную, и я хочу отойти еще дальше, но куда? Убегать от него по всей квартире? Бред.

Стою на месте с каменным лицом и почти не моргаю.

— Сережа, иди домой, — говорю спокойно, чтобы он, наконец, подумал своей головой и покинул мою квартиру. Но на него такое не действует.

— А это моя квартира. На мои деньги куплена, так что не надо меня выгонять! — повышает голос депутат, и я тоже.

— Ты подарил ее мне. Так что она моя, и тебе здесь не рады. Уходи.

— Катюша…

Хватает меня за талию Сережа и утыкается лицом в шею. Острая щетина неприятно колет нежную кожу, и мне хочется отстраниться.

А еще этот запах…

Раньше я фанатела от аромата «Том Форд», но сейчас он мне кажется приторно сладким, невкусным. Именно эти духи я ему подарила на прошлый Новый год. До сих пор пользуется?

— Перестань. Ты пьян… — Пытаюсь оттолкнуть его, но он будто прилип ко мне. Впился в мое тело своими пальцами и шею облизывает.

— Я хочу тебя. Давай мы просто забудем все, что было, и будем жить дальше. Мы же хорошо с тобой жили.

— Жил ты с женой, Сереженька, а со мной просто трахался.

— Ты же знаешь, что все не так. Ты моя девочка, моя Катенька. — Касается пальцами волос и убирает их за ухо, а меня передергивает.

Смотрю в его лицо и чувствую лишь, как к горлу подкатывает тошнота, да так стремительно.

Когда-то я считала его привлекательным мужчиной, сходила с ума от его губ, рук и тела. Жаждала каждой встречи и наслаждалась теми минутами, что он дарил мне. Я жила от встречи до встречи, каждый раз строя планы и мечтая о том, что никогда бы не сбылось. И сейчас не сбудется. Неважно, что он говорит на пьяную голову.

Все те приевшиеся фразы, которые я слышала много лет подряд и слышу сейчас, — полный бред, вранье. И во мне не осталось ни капли доверия к этому мужчине. Он разрушил все. И то, как он мне мстит сейчас, лишая работы, подговаривая Мещерякова, стерло остатки приятных воспоминаний.

— Не трогай меня. — Отталкиваю его, и даже выходит. Видимо, от злости во мне сил стало чуть больше. — Ты сам все разрушил, Сережа. Все сам! — Голос срывается, и я, наконец, могу высказаться. И мне больше не больно, мне все равно. Полное равнодушие.

— Катюша…

— Я не Катюша. Перестань меня так называть! — кричу на бывшего любовника. — Ты мудак, Сережа. А еще ты трус, не мужик и урод, который мстит после того, как отношения закончились. Ректору сказал забрать мои часы, Мещерякова попросил меня уволить. Кто так поступает? Полное ничтожество.

— А ты не мстишь? Ты с моим сыном трахаешься. Это, по-твоему, нормально? — Держит оборону политик и бьет в ответ.

— Ненормально. Все, что связано с тобой, ненормально. И это ты меня такой сделал. Ты столько лет промывал мне мозги, подкупал, обещал лучшую жизнь вместе, а по итогу бросил. Унизил. Ты меня растоптал, Сережа. Я валялась на этом полу и не знала, как мне жить дальше. Я чуть не сдохла, когда ты ушел.

— Прости меня… — говорит без явных эмоций. Говорит то, что я мечтала услышать и даже была готова простить ему многое. По взгляду вижу, не лжет. Искренне сожалеет?

— И толку теперь?

— Я все исправлю, Катюш. Хочешь, я увезу тебя? Куда хочешь, уедем вместе? Я могу летать туда-сюда, не проблема. Соглашайся?

— Летать туда-сюда? Предел мечтаний, дорогой. Будешь пару дней со мной, а потом к жене возвращаться? — ухмыляюсь и посмеиваюсь. Все те же слова, только формат немного изменил.

— Я уйду от жены. Только закреплюсь в думе и уйду…

— Старая песня, Сереженька. Я знаю ее наизусть.

— В этот раз все будет совсем по-другому. Я клянусь тебе. Катюша…

— Я и так уезжаю, но без тебя, — говорю просто так. Задеть его, показать, что он больше за меня не решает. Хотя я и сама еще ничего не решила.

— Куда? — Меняется в лице Ливанов и сводит брови. Злится, когда кто-то действует не так, как он хочет.

— Не твое дело.

— Кать… — Вновь прижимается ко мне политик и тянется к губам…