Лживые слезы любовницы

Глава 5

Утромприехала в институт пораньше. Ректор — мужчина старой закалки, приходит раньше всех и позже всех уходит. Будто у него других дел нет. Не понимаю таких людей. А может, моему поколению это просто не свойственно?

Ну а что?

Мы стремимся к легким деньгам. Так, чтобы минимум усилий и максимум выгоды. Но не я. Я с детства пахала как лошадь. Папаша киданул мою мать еще до моего рождения. Меня помогали растить бабка с дедом, которые умерли один за другим пару лет назад. Они хоть как-то тормозили мать, она не бухала так сильно, как сейчас. Она вообще была хорошей мамой, насколько я помню. Всегда была рядом, нам было весело. Иногда у нее появлялись какие-то ухажеры, но надолго ни один из них не задержался. Почему?

Я хорошо училась в школе, занималась танцами. Когда мне исполнилось четырнадцать, я стала помогать маме в столовой. Она у меня повар. Хороший, кстати, повар. Училась готовить, еще и зарплату платили, как помощнику повара. А я с детства люблю копить, у меня прям тяга к этому. Мне всегда удавалось накопить нужную сумму на ту или иную покупку.

Но в пятнадцать у меня была одна цель. Уехать учиться в Москву. А для этого нужно было всего две составляющие: деньги и высокий балл по экзаменам.

И я добилась желаемого. Я сдала экзамены как нельзя лучше. По одному из предметов даже стала лидером нашего города.

Да, желанная цель творит чудеса…

Накопила приличную сумму денег (даже очень приличную) и поехала поступать в Москву. И поступила. Получила бюджетное место, место в общежитии и шанс на свою лучшую жизнь. Пока этого мудака не встретила…

Вот угораздило же.

— Кирилл Степанович, можно? — Стучу в дверь и заглядываю внутрь кабинета. Секретаря еще нет на рабочем месте, поэтому я напрямую.

— Катерина Андреевна, заходите, конечно. Чем обязан такому раннему визиту? — Ректор у нас, будто музейный экспонат. Не знаю точно, сколько ему лет, но думаю, далеко за семьдесят. Он невысокого роста, худощав, но безобиден. Единственное, что меня в нем раздражало всегда, это то, что он так и норовит ко мне прикоснуться. Старый извращенец. В его возрасте уже ничего не работает, а он все туда же.

Вот и сейчас: встает со своего места и указывает мне на кресло. Слегка подталкивает в спину, будто я сама не смогу дойти. Говорю же, извращенец.

— Я хотела попросить вас усилить мою нагрузку. У меня появилось много свободного времени, и я бы хотела вести еще несколько пар, но у ребят постарше.

— Вот это да. Обычно мои сотрудники просят обратное.

— Мне нравится преподавать. Возможно, я нашла свое призвание, — несу явную чушь. Я ненавижу студентов, ненавижу преподавать и этот чертов институт я тоже ненавижу. Вместе с его ректором, кстати. Но сейчас я говорю то, что хочет услышать этот старик. — Я знаю, что менеджмент преподают и на третьем курсе, там у них, конечно, углубленная программа, но я уверена, что справлюсь.

— И чем тебе первокурсники не угодили наши? Балуются?

— Нет, они у нас все хорошие. Есть исключения, но с ними я тоже работаю. Хочу попробовать свои силы на более серьезной группе.

— Порыв твой похвальный. Да и Семен Палыч уже меня замучил своим нытьем… Я подумаю, Катенька. — Да, вот так быстро из Екатерины Андреевны я превратилась в Катеньку. — Скажу Светочке, чтобы расписание посмотрела. Менеджмент на третьем курсе у нас на пяти группах, это много. Для начала возьми одну, а там будет видно…

— Триста шестую… — отвечаю быстро. — Там девушек много, легче будет справиться.

— Это да. Трудно быть преподавателем в столь юном возрасте. Твоя красота тебе совсем не на руку.

— Я справляюсь, — заявляю уверенно.

— Это я знаю. Ну все, беги, дорогая. Мне позвонить нужно. Сереже привет.

— Передам. — Мило улыбаюсь и выхожу из кабинета.

Я не стала говорить Кириллу Степановичу, что с Сережей мы уже полгода как не вместе. Вдруг это повлияет на мое будущее назначение. А может, он подумает, что это шанс для него. Меньше знает крепче спит, как говорится.

А на следующий день, взглянув в расписание, я увидела, что у группы триста шесть менеджмент веду теперь я. Получилось.

Ну вот игра и началась…