— Здорово, подруга. Как жизнь? — Макс начинает разговор по телефону довольно бодро. Выпил, походу.
— Привет. — Рада его слышать. — Да вроде ничего. Как у тебя?
— У меня заебись, как всегда. Бухаю.
— Ха-ха, повод?
— Не нужен мне повод. — Макс разошелся. — Хотя он есть. Тачку новую взял.
— Какую по счету?
— Да хуй его знает. Восьмая, девятая… Охуенная.
— Ну тут я не сомневалась.
— У меня туса дома, подтягивайся. — А я-то думаю, почему музыка орет? Замутил вечеринку и меня зовет только сейчас? Когда уже всадил в себя алкоголь.
— Не, я пас, дружище. На работе устала. Сейчас приеду домой и лягу спать.
— Девушка, позовите Катьку мою к телефону, — шутит Макс. — Вы мне не нравитесь.
— Я серьезно, Макс. Устала. Да еще и Сережа сегодня выбесил. Нет желания развлекаться.
— А этому что надо опять? — спрашивает нормальным голосом, словно протрезвел от услышанного.
— Сказал, что соскучился.
— А ты? — С недоверием. Будто я могу снова с ним сойтись.
— А что я? Нахер его послала.
— Ну красава, мать. И правильно сделала, пусть нахер идет! — прокричал так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.
— Ты уже, слышу, пьяный?
— Нихуя… Я только начал.
— Ну удачно вам погулять, а я спать.
— Зануда.
— И я тебя люблю, Максик.
— Если бы, — двусмысленно отвечает друг и вешает трубку. Не люблю, когда он так говорит. Опять у меня в груди что-то заныло, и я себя говном начала чувствовать. Вот он ляпнет, а я потом заморачиваюсь.
Ну зачем он так?
Домой приехала не поздно и к восьми вечера нежилась в своей большой ванной, грея душу холодным шампанским.
Повод?
Да к черту повод, как говорит Макс. Я боль свою заливаю, что опять обострилась в сердце. Сережа не дает моей ране зажить. Вновь появляется, тормошит мое сердце, и оно кровоточит. И порой мне кажется, что эта боль никогда не уйдет. Она потихоньку захватит все мое тело, и я просто сдамся в какой-то момент.
Ныряю и ощущаю, как толща воды давит на грудь. Выныриваю и делаю глубокий вдох, а затем допиваю бокал до дна. Становится легче. Надолго ли?
На телефон снова приходит сообщение, но я его не открываю. Не хочу знать, что Артем написал. Или все же хочу?
Вытираю руки и открываю чат.
«Ты освободилась?» — первое сообщение.
«Мне кажется, что ты на меня обиделась. Кажется, или нет?»
И третье:
«А я дома убрался, даже ужин себе приготовил. Приезжай, или мне приехать?»
Одна секунда на размышление, и я вылезаю из ванной. Вытираюсь и заматываю полотенце на голове. Распахиваю шкаф, надеваю черный комплект белья и иду сушить волосы. Обхожусь без укладки и макияжа. Не нужны они мне сегодня. Сегодня я буду собой. Впрыгиваю в туфли, а сверху надеваю тонкий плащ, что на днях прикупила.
В сумку кидаю лосины, футболку, кеды и пару вещей личной гигиены. Сегодня домой я не вернусь.
Вызываю такси и выхожу из квартиры.
«Я освободилась. Чем занимаешься?» — пишу Артему, когда почти около его дома.
«Поел, сходил в душ, лежу».
«Лежишь? Мерзликина под боком?» — не могу не подколоть парня.
«Так и знал. Мы просто разговаривали, без всякого».
«Без чего?» — Решаю как следую докупаться.
«Я позвоню?»
«Нет, я не могу разговаривать. В такси».
«Куда едешь?»
«К другу в гости».
«К другу?»
«Ага. Почти такой же друг, как тебе Мерзликина».
«Она мне не друг. Было и было. Проехали. Я сегодня с ней поговорил, чтобы не в обиде была».
«Чтобы не считала тебя козлом?» — Ну а что? Пусть говорит как есть. Он же себя считает честным парнем.
«Типа того», — чувствуется, что я и Артему испортила настроение. Сообщения стали черствыми.
«И как она это восприняла?»
«Нормально».
«Эх, Артемка, не знаешь ты женщин…»
«Ну я тогда не буду тебя отвлекать. Езжай, развлекайся», — читаю, и даже буквы в его сообщении передают горечь обиды.
«Надеюсь, что развлекусь», — пишу сообщение и выхожу из машины.
И тут удача: кто-то выходил из подъезда Артема, и мне удалось проскользнуть внутрь. В домофон звонить не придется. Лифт, нужный этаж, и вот я стою у его двери.
Интересно, за эти пару минут он успел организовать себе развлечение на ночь? Сейчас и узнаем.
Звоню. Слышу шаги, и дверь открывается…