Лживые слезы любовницы

Глава 37

— А мне нравится, что ты меня катаешь, — говорит Артем по дороге в институт.

Его машина сломалась совсем не вовремя, как это всегда и бывает, поэтому вчера я катала его по городу в поиске идеальной еды на вынос, которую мы приговорили, не доехав до моей квартиры. И вот сейчас я везу своего студента-парня на пару, которую я же и буду вести.

Бред? Полный.

Но мне нравится быть с ним в этом бреду. С Артемом я будто пьяна, но без алкоголя. Мы не ходим по ресторанам, не встречаемся с людьми, и мне этого не нужно, как оказалось. С ним все совсем наоборот. С ним мне хочется запереться в квартире и не пускать никого в наш идеальный мир. Закрыться от всех, забаррикадироваться и просто наслаждаться друг другом.

— Я высажу тебя у третьего корпуса? Добежишь? — Не хочется, чтобы нас увидели вместе. Слухи в институте быстро разносятся.

— А если я замерзну? — Делает жалобное личико мой попутчик, но меня не проймешь.

— Застегни куртку и бегом на пары. — Останавливаю авто на парковке.

— Там и увидимся. — Расплывается в хитрой улыбке студент.

— Веди себя хорошо. — Слегка строжусь, но Ливанова младшего это лишь подстегивает на очередную дерзость.

— Как и всегда, Екатерина Андреевна.

Подхожу к расписанию, чтобы сверить номер аудитории. Часто бывают рокировки, а бегать туда-сюда за ключом мне не хочется. Первые пять секунд смотрю на таблицу и ничего не понимаю.

Не туда смотрю?

Хм, смотрю я туда, куда надо. Да вот только пары у меня нет сейчас. У меня вообще больше нет пар у старших курсов.

— Сука, — выражаюсь вслух, не обращая внимания на толпу студентов, что стоят рядом.

Закипаю и быстрым шагом иду в кабинет ректора. Секретарь мне что-то говорит, но ей меня не остановить. Я не в себе от ярости и разнесу к чертям весь ректорат.

— Екатерина Андреевна, доброе утро. Чем обязан столь раннему… — Не даю договорить старику. Его любезности и противный тон мне уже поперек горла, больше не вынесу.

— Вы у меня группу забрали? — спрашиваю в лоб.

— Не успел тебя предупредить. Не в моих правилах беспокоить сотрудников в выходной день. Но вот я подумал…

— Ливанов приказал? — говорю с отвращением к старику, и ему это очень не нравится. Лицо ректора покраснело и стало отдавать злобой. Обычно он спокойный, уравновешенный, но я могу вывести из себя любого.

— Я ректор института, Катерина. Доктор наук. Мне никто не может приказать. — повышает голос Кирилл Степанович, но я стою с тем же лицом, полным отвращения.

— Можете, раз вы у меня пары отобрали. И не надо мне тут о ваших заслугах рассказывать. Я знаю, кто вы, знаю, как вы работаете и как прогибаетесь, когда бабками запахнет.

— Пошла вон из моего кабинета, соплячка. Кто тебе дал право так со мной разговаривать?

— А кто вам дал право так со мной поступать? Я работала без выходных, любую вашу просьбу выполняла, потому что хотела тут работать, несмотря ни на что. И я хорошо работаю, лучше многих. И вы, вместо того чтобы под дудку Ливанова плясать, могли бы и заступиться за своего сотрудника.

Видимо, мои слова тронули старика. Я говорила чистую правду, и он это знает. Таких исполнительных работников, как я, еще поискать надо, а он так поступает…

— У тебя остались занятия у первого курса, я добавлю тебе второй, если хочешь. Кафе меня не касается, это ваши с Мещеряковым дела. А в остальном у меня связаны руки, Катерина.

— Ясно, — коротко отвечаю и выхожу из кабинета ректора.

На лифте на цоколь и в свой кабинет. Свой? Надолго ли. Сережа и здесь мне поднасрать может. Он точно не успокоится. Но Мещеряков — мужик слова, насколько я знаю. Да и контракт у нас с ним подписан на три года. Не думаю, что он меня уволит по просьбе друга. Хотя…

«У нас другой препод. Почему?» — пишет Артем, а я не знаю, что ему ответить. Как объяснить все? Молчу. Может, потом отвечу.

Час провела в кабинете, но работа не прет. Собираю все бумаги, что просмотреть нужно, в папку. Беру телефон и звоню тому единственному, от которого никогда ничего не скрывала. Человеку, с которым я не фильтрую то, что говорю, и не боюсь оговориться. Человеку, который не всегда меня понимает, но все равно поддерживает. Который всегда рядом…

— Макс, ты в Москве?