Лживые слезы любовницы

Глава 2

Семь утра, а я уже выхожу из подъезда. Из своего элитного дома в центре Екатеринбурга. Это он мне тут купил квартиру. Сажусь в свою дорогущую тачку, которую мы покупали вместе три года назад, и еду на свою чертову работу, на которую он когда-то меня рекомендовал.

Как только мне предложили быть директором кафе, работа не казалась чертовой. Но теперь…

Оно находится в местном институте для «золотой» молодежи. В кафе будет ценник, как в ресторане, а то и круче. Будет, потому что пока оно на ремонте. Вот-вот откроемся, остались последние доработки.

Помимо управления, я преподаю в вузе, в котором училась, в котором познакомилась с ним и в котором начался наш волшебный роман.

Теперь я здесь, а его больше нет со мной. Он полетел дальше, оставив меня одну. Сука.

Паркую машину, проверяю, как продвигается работа в кафе, и бегу на пары. Ненавижу студентов, ненавижу этот институт сраный, все ненавижу.

— Алло. — Мама звонит. Месяц ее не слышала, и на тебе.

— Привет, Кать. Куда пропала? — голос веселый, приняла уже с утра?

— На работе я. Что-то срочное? — хочу отвязаться скорее и пойти по своим делам.

— Мать тебе звонит, а значит, срочно.

— Ты уже буханула?

— Что за вопросы, Катя? Я по дочке соскучилась. Если я не позвоню, ты и не соизволишь, — в последнем слове мать запуталась. Язык заплетается, но это она еще немного выпила.

— Так что ты хотела? — пытаюсь добраться до сути беседы.

— А меня Витька бросил, представляешь, — всхлипывает. — Вот же козел, я ему и так, и этак, а он… к Маринке ушел, соседке своей. Ну ты представляешь?

— Мам, я занята, правда. Мне некогда слушать твои турецкие страсти. Я работаю.

— Тебе всегда некогда. На мать времени нет, а у меня горе, — слишком утрирует, я бы даже сказала, ужасно переигрывает простую сцену.

— Какое горе? Твой Витя — алкаш и бич, найди себе другого.

— Ну мне не столько лет, сколько тебе, не так просто найти мужчину. Кать, пришли мне денег, а? На заводе опять зарплату задерживают.

— Бухать не на что?

— Не тебе меня учить, Катя, это моя обязанность. Живешь там как королева, хахаль твой тебе все покупает, а для матери жалко?

— Мне больше никто ничего не покупает. Мы с ним расстались полгода назад. Я тебе уже сто раз говорила…

— И что? Ты никого не нашла еще? Чем ты занята вообще?

— Я работаю! — крикнула в трубку и сбросила вызов. Скинула ей десять тысяч на карту, чтобы она какое-то время еще не звонила. Пусть и дальше в себя бухло заливает.

Ненавижу…

Последняя пара закончилась почти в восемь, и то я отпустила студентов пораньше. Сил нет, как домой хочу. Сейчас приеду, залезу в ванну и буду наслаждаться шампанским.

Топить в алкоголе свою боль. Ха, еще немного, и в мать превращусь. Когда-нибудь я точно сопьюсь и сдохну в одиночестве. И найдут меня соседи по запаху…

Жуть.

Спускаюсь на цоколь. Здесь и будет наше кафе. Повсюду висит целлофан, разбросаны стройматериалы. А еще тут со светом явно беда, непроглядная темень. Ноги бы не переломать.

Но сегодня привезли столешницу, установили на баре, мне нужно взглянуть. Я за это кафе перед ректором отвечаю. Спасибо ублюдку, который за меня словечко замолвил. Изначально договор был на ресторан, я должна была уже месяц как директором ресторана работать. Но ректор, он же владелец того самого ресторана и этого кафе, предложил мне работать тут, в вузе. Я согласилась не раздумывая. Во-первых, мне нужна была работа. Во-вторых, зарплата хорошая. Единственным условием было вести пары у студентов по курсу «Основы менеджмента», совсем не хватает преподавателей, но и на это я согласилась.

А почему нет? Зато практику по магистратуре проставят просто так и половину предметов я получила автоматом. Супер, когда у тебя есть «льготы».

Но в такие дни, как сегодня, когда пары заканчиваются поздно, я жалею. Обо всем. Самое главное о том, что связалась с подонком.

Прохожу вглубь кафе. Пол застелен пленкой, так что цоканья каблуков не слышно, а вот я слышу голоса. Снова студенты пробрались? Заняться им что ли нечем? Пошли бы в открытое заведение, а не в это. Не понимаю я их…

И чем ближе подхожу, тем отчетливее слышу голоса. Мужской, женский.

Начинаю замедляться. По звукам понятно, что они пришли не ремонт оценить, а за чем-то более интересным.