Липучка

Глава 40 Не друзья

Если бы я знала, что для перехода на новый уровень общения Юсупов должен уехать в другой город, давно бы отправила его первым же поездом. На расстоянии он определённо осмелел и начал прощупывать грани дозволенного. Сообщения становились всё раскованнее и острее.

Юсупов: Взяла футболку, да? Покажи!

Юсупов: Ты подозрительно долго моешься… Чем ты там занимаешься в душе?

Юсупов: В чём ходила в универ? Хотя не отвечай, лучше скинь фотку

Юсупов: Ремень по тебе плачет…

Он удивительно балансировал на грани между похотью и заботой, ведь некоторые сообщения заставляли скорее умиляться.

Юсупов: Скинь мне свою домашку по пределам, я проверю

Юсупов: А ты работу по Мутко сделала?

Юсупов: Во сколько возвращаешься домой? К восьми приедет доставка продуктов

И я весело раскачивалась на этих качелях, не представляя, в какую сторону Кира шарахнет в следующий раз. Будет он, как маньячина, просить фотки и делать странные намёки или станет узнавать про мои дела на учёбе и заставлять заниматься?

Тем не менее с каждым днём мы становились капельку ближе. Я узнала о Юсупове всё, что только могла: он любит спортивные программы, ходит в зал, тягает железки и слушает электронщину. Он не переносит костюмы и рубашки, искренне ненавидит галстуки и однажды даже спалил дорогие кожаные ботинки в знак протеста, за что получил нагоняй. Раньше Кир носил на запястье браслет с деревянными бусинами, на котором было написано «Валера» — имя младшего брата. Но он случайно порвал его и сложил останки браслета в коробку из-под таблеток. Юсупов рассказал, как впервые влюбился и поцеловал девочку, как страдал, когда она грубо отшила его.

Он поделился, что неплохо умеет печь имбирное печенье и рулеты, раньше даже делал это, чтоб снять стресс. Однако после пары месяцев со мной бок о бок постеснялся блистать кулинарным талантом, так что не стал рассказывать. Кир признался, что был приятно удивлён моим умением готовить и ужасно обрадовался, когда я предложила объединить быт.

Он рассказывал вообще всё, о чём ни спроси.

В каждой бочке мёда обязательно найдётся ложка дёгтя. У Кирилла это была нетерпимость ко лжи.

Как только он написал, что ненавидит людей, которые недоговаривают, утаивают и вообще ведут двойную игру, сердце предательски сжалось. Я представила, насколько сильно он выйдет из себя, когда узнает мою тайну, и ещё сильнее испугалась.

Стоило ли говорить ему? Правда едва ли могла бы принести пользу. К тому же отец Кирилла успокоился и теперь никак не реагировал, что подталкивало к выводу — ему плевать. Может, обошёлся без карты? Или договорился с сыном? В любом случае, он отстал от меня и никак не проявлялся, так что с каждым новым днём я сильнее убеждалась: надо молчать.

Всё шло своим чередом: мы с Юсуповым переписывались и созванивались при каждом удобном случае, изредка гуляли с девчонками или сидели в столовой после пар, я усердно училась, зарываясь в ворох заданий.

Пока однажды мой мирок не начал рушиться.

Ничего не предвещало беды: я вид ночь делала работу для Виктора Эдуардовича, поэтому утром проспала и прибежала в университет на пять минут позже, чем нужно. Алла уже сидела за первой партой, так что я уверенно подошла к ней и замерла под строгим окриком преподавателя:

— Светлана, вы не слишком расслабились без своего кавалера?

Я нервно дернулась и обернулась. Впрочем, как и все одногруппники — они повернули головы в сторону мужчины в клетчатом костюме. Виктор Эдуардович сидел на стуле, практически в самом углу, за дверью, из-за чего я не заметила его, как только вошла.

— Почему это? — единственное, что пришло на ум.

— Опаздываете на проверочную, — мужчина поднялся и подвигал плечами, будто разминался, — наверняка ещё и домашнюю работу не сделали, да?

— Сделала, — обиженно заметила я, вытащила из рюкзака свёрнутую трубочкой оранжевую папку, подскочила к мужчине и воинственно протянула работу.

Уж не знаю, на что надеялась, ведь делала расчёты глубокой ночью, наспех, потому что вспомнила о домашнем задании слишком поздно. Мы с Юсуповым заболтались, а мне не хватило смелости попросить Кирилла помочь с учебой. Подумала, что разберусь сама.

Надо было проверить решение. Или хотя бы соврать, что ничего не успела сделать. Потому что Виктор Эдуардович сразу же полез проверять работу на ошибки.

Говорят, если хочешь найти в чужом труде недостатки, ты их всегда находишь. Не бывает ничего идеального. Однако преподавателю даже не пришлось стараться — ошибки лежали на поверхности и размахивали красными флагами.

— Мда, — цокнул мужчина, наклонился и посмотрел на меня поверх очков, — и это вы называете качественной работой? Вы издеваетесь? Как вы собираетесь решать проверочную?

— А что не так?

Надо было молчать, потому что старичок странно покраснел и едва сдерживался, чтоб не сорваться на крик. У него даже губа подрагивала, когда он говорил.

— Тут, Липатова, проще сказать, что решено правильно, чем перечислить ошибки. Напомните, сколько примеров нужно было решить?

Вопрос с подвохом? Я подозрительно прищурилась и тихо ответила:

— Десять.

— Уже хорошо, — кивнул мужчина и тряхнул папой, — а теперь угадайте, сколько примеров вы решили верно?

Интересно, он преувеличил, когда маршал, что проще перечислить правильное, чем количество неправильного? Или лукавил? Если это правда, значит, верных ответов точно меньше пяти.

— Четыре? — предположила я.

— Ноль! — рявкнул мужчина, а моё сердце, кажется, перестало биться. — Ни одного! Как можно было в простейших примерах наделать столько ошибок? Вы один из примеров даже переписали неправильно! Что у вас случилось? Не может же расставание с парнем так сильно влиять на успеваемость! Вы ведь хорошо учились! Или это заслуга Юсупова?

Мужчина страшно выпучил глаза и скривился.

— Почему Шумова решила всё верно, а вы — всё полностью неправильно? — не унимался старичок.

«Потому что она не делала работу сонной, прямо посреди ночи,» — хотела ляпнуть я, но вовремя себя остановила и прикусила язык.

— Идите на место, — как-то уж слишком обречённо сказал Виктор Эдуардович и повелительно махнул рукой. — Надеюсь, с проверочной вы справитесь?

Я тоже надеялась. А в итоге завалила и её.

Алла очень хотела помочь, отодвигала руку и давала посмотреть, как решила примеры. Проблема оставалась в том, что у нас с ней были разные задания, и я в итоге не смогла разобраться. Виктор Эдуардович сидел позади и не позволял мне подглядывать к Шумовой в тетрадь. Может, он думал, что это поможет? Или, наоборот, хотел убедиться, что нет?

В итоге преподаватель проверил мою работу первой и неодобрительно покачал головой.

— Как же так, Светлана? — вздохнул старичок. Он протянул мне обратно лист, на котором почти всё было перечёркнуто красной ручкой. К счастью, никто из одногруппников не видел этого позора — все ушли на следующую пару. — Вы же показывали неплохие результаты! Или это заслуги Юсупова? Предыдущие работы вы делали сами?

— Сама, — уверенно ответила, хотя понимала, что часть из них были лёгкими, а другую проверял и исправлял Кирилл. — Ну, почти сама.

Мужчина сдержанно кивнул.

— Я разочарован, — признался Виктор Эдуардович.

Нужно было спросить про отработку. Но язык присох к нёбу, и из горла вырывался только хрип. Сердце колотилось в ушах, ноги внезапно ослабли, а единственное, чего мне хотелось — присесть и расслабиться. Однако вместо этого я развернулась и побрела на выход.

— Ты что, забыла про проверочную? — Алла поймала меня сразу на выходе из кабинета, подхватила под локоть и потащила в сторону столовой.

— Типа того. А мы куда?

— Погнали пожрать, — улыбнулась подруга. — Следующую пару отменили, все наши в столовой тусят.

Я кивнула, не слушая, о чём именно рассказывает Шумова. Она пыталась втянуть меня в разговор, болтала о нарядах на новый год, намекала, что все будут праздновать, а к тому времени Кир уже вернёться из Питера. Но все мои мысли оставались в проваленной домашней работе и неудачной проверочной.

Уже ближе к обеду Алла убежала на работу, а я так и осталась сидеть в столовой, гипнотизируя телефон и ожидая, что он вот-вот зазвонит. Желание поговорить с Киром, рассказать всё и облегчить душу стало настолько велико, что в какой-то момент я не заметила, как неосознанно потянулась к телефону.

— Щас Кирычу будет жаловаться, — заржал кто-то позади.

Я нервно дёрнулась и обернулась.

Парочка парней из группы, что сидели за соседним столиком, откровенно смеялись, глядя в мою сторону. Рядом с ними сидел и Толик без намёка на улыбку. Он вальяжно откинулся на спинку стула и лениво что-то смотрел в телефоне.

Отдёрнув ладонь от телефона, словно обжегшись, я прошипела:

— Пошли вы!

— Ой, обиделась, — снова заржали парни.

Я вскочила со стула и замерла, не решившись переходить черту. Парни тем временем продолжали смеяться и параллельно собирали вещи.

— Напугала, — язвительно комментировали они. — Уже уходим.

— Вот и проваливайте! — буркнула я. — Ни ума, ни фантазии.

Надо было молчать.

— Слышь, Липатова, ты сильно-то не борзей, — Илья вдруг насупился и стал серьёзным. — Кирыча рядом нет, не защитит. Ничего из себя не представляешь без Юсупова. Даже домашку не смогла сделать.

— Помалкивала бы, — поддержал его Саша.

Заскрипев стульями, они поднялись и пошли на выход, ворча себе под нос что-то про безумие. Лишь Таран сидел на месте, смотрел в телефон и будто бы вообще находился на другой планете.

— Ты тоже считаешь, что я ничего из себя не представляю без Кира? — спросила тихо.

Очень медленно Толик поднял взгляд, по пути отложив телефон и поправив чёрный свитер. Он просканировал меня с макушки до пяток, задумчиво прикусил губу и хмыкнул.

— Не тому задаёшь вопрос.

— Может, я хочу услышать ответ именно от тебя?

Таран закатил глаза и слабо улыбнулся.

— Что ты хочешь узнать? Правда ли ты из себя ничего не представляешь? Нет, это не так.

Говорил Толик весьма убедительно, словно действительно в это верил. Но я нутром ощущала, что за простым ответом скрывается нечто большее.

— Ты реально считаешь, что девчонкам не место на техническом факультете? — выпалила я.

Парень удивлённо поднял брови.

— Слышала, значит, — пробормотал он, ни капли не смутившись. — Нет, Света, я считаю что тебе тут не место. Шумова, например, справляется сама, а у тебя так не получается. Кир свалил на олимпиаду, и сколько ты уже предупреждений от преподов получила?

— Это же ничего не меняет, — голос дрогнул от неуверенности.

— Мы с тобой не друзья, так что скажу, как есть: ты тянешь Юсупова вниз.

Я фыркнула, натянуто улыбнувшись.

— Бред.

— Ты в курсе, что за Киром числится три долга, потому что он постоянно помогает тебе? — выпалил Толик. — А в курсе, что Виктор Эдуардович писал ему на почту и угрожал поставить четыре за экзамен, если он не возьмётся за голову и не начнёт делать свои работы?

Я открыла рот, чтоб возразить и поставить Тарана на место, но испуганно замерла.

— Врёшь, — недоверчиво прошептала я. Толик в ответ покачал головой и снова уткнулся в телефон, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Он ведь мог легко придумать ерунду и манипулировать этим. Заставить меня поверить в это.

Он мог.

Но я чувствовала: всё, что сказал Таран — правда.