Липучка

Глава 41 Рай

Всю ночь я лежала на кровати, смотрела в потолок и не знала, что делать. Неприятная правда с картой отошла на второй план, потому что мысли вертелись только вокруг единственного факта: я больше не хотела учиться на технической специальности и не видела себя в будущем крутым программистом.

Может, потому что школа сильно отличалась от университета? Или потому что у меня перестало получаться быть если не лучшей, то хотя бы оставаться в середине списка студентов? Может, потому что успеваемость без поддержки и помощи Кира стала такой низкой, что била рекорды? Потому что неосознанно тянула Юсупова вниз?

Или потому что происходящее банально перестало мне нравиться?

Наверное, всё вместе.

Мама говорила несколько раз: «Подумай, прежде чем подавать заявление». Но в тот момент, после эйфории от успешно сданных экзаменов и предстоящей свободы, я никого не слушала.

Кажется, мама оказалась права. Теперь я пыталась понять, чем вообще хочу заниматься. И чего хочу от жизни.

Телефон, спрятанный под подушку, завибрировал.

Юсупов: Ты уже проснулась?

Я: Ага

Юсупов: Подозрительно рано…

И действительно, обычно в шесть утра я и не думала вставать, досматривая сны. Кирилл неплохо успел меня изучить.

Юсупов: Что случилось?

Он будто чувствовал неприятности.

Я: Ничего такого, просто отменили пары, и мне захотелось съездить домой

Ложь. Наглая и неприкрытая.

Я: Но потом вспомнила, что ты приедешь сегодня, и передумала

Юсупов: Подозрительно гладко…

Юсупов: Стоп, ты всю ночь не спала⁈

Следом он прислал тонну смайликов, от шокированного до рвотно-зелёного, и на пару минут завис. Под его никнеймом то появлялось, то пропадало заветное «печатает», но по итогу он прислал длинное сообщение с нотациями, в котором писал про мою внутреннюю батарейку, про гормон роста, который отвечает за красоту, про ослабленный иммунитет, про раздражительность и подверженность срывам, а в конце попросил нормально спать по ночам.

Я: Хорошо, мамуль

Юсупов: Не смешно!

Юсупов: Вот отлуплю…

Закатив глаза, моментально напечатала ответ, стараясь не улыбаться.

Я: Одни слова, никаких действий

Кир прислал задумчивый смайлик.

Юсупов: Ты заставляешь меня думать, что не так проста, как кажешься

Юсупов: Будешь меня ждать?

Я: Конечно

Я: Ты же буквально живёшь за стенкой, я не смогу пропустить твоё возвращение

Юсупов: Я не то имел в виду

Однако вместо того, чтоб расписывать, он позвонил по видеосвязи.

— Я имел в виду, — зашептал парень и замер. — Фигово выглядишь, Светлячок. Что-то случилось?

Он подозрительно прищурился, будто за секунду считал, что в голове у меня полная каша и неразбериха.

— Не спала всю ночь, — я пожала плечами и натянуто улыбнулась.

Юсупов шепнул что-то себе под нос, правда, настолько тихо, что мне даже не удалось расслышать. К счастью, он не стал продолжать тему.

— Так ты будешь меня ждать? Ну типа…

— Да, — выдохнула я, и губы сами растянулись в улыбке. Только уже искренней и открытой. Более того, уже под утро мне в голову пришла идея встретить Кира прямо на вокзале, чем я и собиралась заняться. Но ему об этом знать было не обязательно.

— Тогда хорошо, — кивнул Юсупов. — Я приеду голодный и холодный, учитывай. Меня надо будет кормить и греть.

Чтоб не оставлять Кирилла без провианта, я с утра сделала запеканку, тепло оделась и поехала на вокзал. Поезд пришел на десять минут раньше, и в итоге я забежала на перрон ровно в тот момент, когда состав затормозил.

Вдоль вагонов растянулась вереница встречающих, все спешили, толкались, а я стояла на месте и не знала, что делать. Юсупов не говорил номер вагона, так что мне оставалось лишь положиться на удачу.

С перрона в город вели две широкие лестницы по разные стороны от здания вокзала, так что вероятность встретить Кира равнялась пятидесяти процентам. Чтоб точно не упустить шанс, я залезла на лавочку рядом с лестницей и вытащила из кармана телефон.

Написать или нет? Тогда не получится сюрприза.

— Кого потеряла? — знакомый голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула и выронила мобильный.

Юсупов, стоящий всего в шаге от меня, широко улыбнулся, поднял телефон, отряхнул от снега и спрятал в карман красной парки.

— У меня целее будет.

— Верни, — потребовала скорее из вредности.

— За всё своя плата, Светлячок, — Кирилл с коварной ухмылкой обхватил одной рукой мои ноги, замер и прошептал: — Верну, если поцелуешь. Согласна на мои условия?

Сердце восторженно подскочило и понеслось галопом, громко стуча в груди. Я округлила глаза и уставилась на Юсупова в ожидании, что он вот-вот крикнет: «Шутка!» — и заржет.

Но он не смеялся, только выжидал, как дикий зверь перед прыжком.

— Что если нет? — уточнила я, тщательно скрывая улыбку, которая так и расползалась на губах.

Кирилл недовольно сморщился и чуть сильнее надавил на мои коленки с обратной стороны, отчего ноги подогнулись, и мне пришлось упереться ладонями в плечи парня. Но его такой исход не смущал.

— Уверена в своём ответе?

Я уже ни в чём в жизни не была уверена.

У меня был выбор: стоять на своём до конца, делая вид, что обиделась, или поддаться очарованию парня. И этот выбор за последние две недели оказался самым лёгким. Вместо того, чтоб возмущаться поведению Кира, я резко наклонилась и поцеловала его.

Легко, мимолётно, едва коснувшись холодных губ.

Юсупову хватило этого, чтоб расплыться в ещё более широкой улыбке.

— Слабовато, — выдохнул он. — Я даже ничего не почувствовал. Может, ещё разок?

— Обойдёшься, — фыркнула я.

Дальше всё происходило слишком быстро: Кирилл одним движением схватил край капюшона моей чёрной парки и потянул на себя, заставляя наклониться, второй ладонью обхватил мою голову и поцеловал сам. Жадно, но слишком коротко.

С обворожительной улыбкой Юсупов отпустил мой капюшон.

— Теперь дотяну до дома.

Какая наглость! Я закатила глаза и проворчала:

— Раньше ты как-то без этого жил.

— Без твоих поцелуев? — уточнил парень, будто намеренно пытаясь смутить меня. И у него это получалось. Щёки моментально запылали, кожа горела, её не остужал даже лёгкий мороз. — Я просто не знал, насколько мне это понравится. Вот теперь знаю и точно не смогу остановиться. Так что срочно домой.

Кирилл обхватил мои ноги чуть выше колен, прижал к себе и неожиданно сдвинулся с места, так и удерживая меня на весу. Вздрогнув от испуга, я вцепилась замёрзшими пальцами в куртку Кира, чуть наклонилась и строго попросила:

— Отпусти!

— А ты чего не на парах? — не обратил внимание на протест, уточнил Юсупов, медленно вышагивая по перрону. — Очень ценю, что ты прогуливаешь ради меня, но не надо.

— Пары отменили, — проворчала я и громко добавила: — Поставь на землю, блин!

— Отменили? — деланно удивился Кир, хотя я почему-то была уверена, что он знает про сдвиги в расписании. — Значит, у нас свободный день. Надо придумать, что делать.

Я понимала, что мы совсем рядом с лестницей, а мне не хотелось вот так глупо сломать шею и попрощаться с жизнью.

— Мы упадём.

— До сих пор не упали же, — возразил Юсупов.

Ладно, новый аргумент.

— Лестница скользкая.

— Не бойся, Светлячок. Расслабься и доверься, — шепнул парень. — Просто закрой глаза.

Со вздохом, полным недовольства и желания поскорее сесть в автобус, я поддалась.

Кирилл поступил благоразумно: поднёс меня к лестнице, аккуратно опустил на землю, взял за руку и повёл к автобусным остановкам. Он рассказывал о том, как они выступили на олимпиаде, как успешно вышли в финал, как играли в дурака всю дорогу в поезде, как ходили в Эрмитаж — всё, что было хоть сколько-то интересно. Даже рассказал, что они со знакомым ходили на моноспектакль в арт-кафе, и поделился впечатлениями.

— Значит, ваша команда прошла дальше? — тихо уточнила я.

— Ага, — с широкой улыбкой кивнул Юсупов.

Мы неловко влезли в автобус, оплатили проезд и остановились у задней двери. Почти все места были заняты.

— И вы снова куда-то поедете?

— Тоже в Питер, — ответил Кир, сел на единственно свободное одиночное сидение в конце автобуса и бросил сумку на пол. Парень уверенно подтянул меня к себе и силой усадил на колени.

Я, конечно, сделала вид, что очень недовольна его поведением, хотя глубоко в душе трепетала от его немного неотёсанной манеры заботиться. Как только двери с лязгом захлопнулись, автобус медленно поплыл по заснеженному асфальту в сторону набережной.

— Ты снова свалишь и даже не предупредишь? — уточнила я, недобро прищурившись.

Юсупов тихо рассмеялся, уткнувшись в воротник моей парки, и лишь крепче сжал руки на талии.

— Что это? Ревность? Беспокойство? Всё вместе? — он светился, как начищенный пятак. Очень медленно Кир ухватился зубами за кончики перчатки, стянул её с ладони и неспешно нажал на кончик моего носа. — Буп!

— Хватит, блин, я же серьёзно!

— Ну, раз так, то ладно, — смягчился Кир. — В Питер поедем двадцать второго декабря, уже билеты купили. Всего на неделю, к новому году вернусь, так что не бузи.

Мы оба ненадолго замолкаем, и синхронно поворачиваем головы к окну и проплывающим за ним домам. Мне хотелось сказать очень многое, но я понимала: пока не время и не место. Особенно боялась говорить о карте и деньгах, которые должна была стащить.

— А если бы я не спросила, ты бы рассказал сам?

Этот вопрос крутился среди многих других и показался самым безопасным.

— Конечно, — кивнул Юсупов. — За кого ты меня принимаешь, Светлячок?

— За человека, который нагло свалил и ничего не сказал, — проворчала я, сильнее отвернувшись к окну.

Настойчиво Кир взял меня за подбородок, повернул к себе и медленно сказал, гипнотизируя серыми глазами:

— Ты так сладко спала, я не хотел тебя будить. А до этого не хотел портить атмосферу. Никаких вторых смыслов, ясно? Уже в поезде я испугался и решил всё свести в шутку. Прости, я дебил. Можешь даже побить меня, если очень хочешь.

— Хочу, — согласилась немедленно.

Кирилл широко улыбнулся.

— Так и знал! Вот приедем домой, будешь…

Я не дала ему договорить, отклонилась и несильно ударила кулаком в плечо.

— Ауч! Вот это удар! — наигранно восхитился Кир. — Уже можно жаловаться на домашнее насилие?

— Кому? — усмехнулась я.

— Твоему отцу, например. Хотя дать тебе ремня я и сам могу, — он подмигнул, снова сгрёб меня в крепкие объятия, буквально впечатывая в своё тело, и уткнулся носом в куртку.

— М-м-м, — промычал Юсупов, — от тебя вкусно пахнет!

Бабули на соседних сидениях покосились на нас и начали перешёптываться, а я попыталась сесть ровно, чтоб выдержать целомудренное расстояние между мной и Киром. Но парень не пошёл на поводу и лишь сильнее прижал к себе.

— И чем пахнет? — вздохнула я, прекрасно понимая, что до нужной остановки Юсупов не отпустит.

— Раем, — выдохнул он.

— Чего⁈

Это звучало странно и в то же время мило. Будто Кир, находясь под воздействием чего-то, вдруг выдал правду. Слегка сладкую, как сахарная вата, и посыпанную блёстками, но всё же. В другой ситуации мне было бы сложно сдержаться и не рассмеяться.

Здесь произошло иначе. Я сама прижалась крепче к плечу Юсупова, пряча довольную улыбку.

Это ведь значило, что он что-то чувствует.

— Слишком сопливо? — глухо усмехнулся Кирилл.

— Есть такое.

— О, ужас! Что, теперь я не бэдбой?

Я рассмеялась.

— Когда ты вообще был им?

Юсупов резко отпрянул от меня, сканируя широко раскрытыми от возмущения глазами, и едко заметил:

— Всегда им был!

Стараясь скрыть улыбку, я покачала головой и спрятала лицо на плече парня. От красной парки пахло морозной свежестью и дурманящим терпким парфюмом. Странно, но древесные явно дорогие духи теперь ассоциировались с чем-то до боли родным. С домом.

За окном начали мелькать новостройки, смотрящие окнами на набережную, и нам пришлось встать.

Кирилл вдруг, неожиданно опомнившись, вытащил из кармана маленький брелок в виде кожаного зайчика с глазами-пуговками.

— Тебе.

Я удивленно подняла брови и смотрела в глаза Юсупову, пытаясь понять причину для подарка.

— Сувенир, — пояснил парень.

Ах, вот оно что, просто сувенир.

— Спасибо, — кивнула я.

— Это вместо того, — прошептал Кирилл, наклонившись и практически уткнувшись своим лбом в мой.

Точно! Он ведь выбросил брелок в виде мишки, который подарил Таран. Интересная замена, забавная. Я коротко сжала подарок в ладони и спрятала зайчика в рюкзак.

Кирилл взял меня за руку и подмигнул внимательно наблюдающим за нами бабулям. Те сразу разулыбались, захохотали и начали закидывать Юсупова комплиментами. А он, возгордившись, поигрывал бровями до самой остановки.

Молча мы дошли до дома, поднялись на тринадцатый этаж и ввалились в квартиру.

— Я устал! — провыл Кир, быстро скинул верхнюю одежду и галантно помог мне снять парку. Он убрал ботинки на специальную подставку, отодвинул в сторону сумку и резко подхватил меня на руки.

— Эй! Ты же устал! — возмутилась я.

— Не настолько, — рассмеялся Юсупов, явно направляясь к своей спальне.