Ловушка для Ласточки

Глава 20

Я смотрела на листок в руке Сашки и пыталась не разрыдаться при подругах. Как я могла забыть про него? Почему не прочла раньше и не уничтожила? Ведь, судя по словам младшей сестры Светланы, там написано про что-то, связанное с Булатовым. А её реакция говорит о том, что связь с этим мужчиной для меня опасна.

Ну и пусть. Я готова и к такому повороту, главное, что смогу помочь Алёнке и её сёстрам.

Только вот проблема: если мне угрожает опасность, эта троица костьми ляжет, но не позволит мне уйти к Эльдару. Тогда что мне делать? Ладно, для начала нужно прочесть, а там уже буду думать, как успокоить девочек.

— Саш, можно… — протянула я руку, та всхлипнула и протянула мне листок.

Сердце сдавило в тиски — это писала мама. Мама… мамочка, как же мне тебя не хватает…

Стоп. Не время сейчас причитать и страдать, счастье девочек на кону. Перевожу на письмо помутневший от слёз взгляд, и начинаю читать:

«Сестрёнка, прости, что долго не выходила на связь, Владимир опять лютует, запер меня на две недели в своих апартаментах. Пришлось переступить через себя, чтобы вырваться на свободу. Итак, сразу к делу: наш план, как спасти мою дочь от козней Даны, провалился. Она поняла, что не сможет напрямую навредить мой доченьке, и нашла, как избавится от неё. Мою Ласточку вчера сосватали сыну Аслана — это приговор! Это род проклят, ни одна жена предков Булатовых не пережила тридцатилетие, все умирали молодыми. Знаю, ты в это не веришь. Но сама проанализируй последние события: год назад первая жена, кроткая Сапият, умерла при странных обстоятельствах. А через два месяца его младший брат Давид самолично обезглавил вторую жену — Инас. Я не могу отдать дочку этим монстрам. Я видела сына Аслана вчера, ему всего четырнадцать лет, а взгляд уже, как у матёрого убийцы.

Если ты надеешься, что его сын влюбится, и моя дочь будет как сыр в масле кататься, ошибаешься. Никогда не забуду нашу с Сапият последнюю встречу, когда она со слезами на глазах поведала, что чувствует себя заживо замурованной в склепе. И нет ничего ужаснее, чем извращённая любовь её мужа. Я ещё удивилась, переспросила — почему? Ведь любовь — это наивысшее проявление чувств, она не может быть чем-то извращённым. Тогда она сказала, что любовь Булатовых слишком токсична и, словно яд, медленно убивает их женщин день за днём.

Только я не думаю, что он любил. Когда любят, не предают, не берут вторых жён. Возможно, она не смогла ему простить предательства? В это я поверю. Сама недавно на себе испытала, каково это, когда тебя предаёт муж. Никогда не забуду тот вечер, когда Владимир направился в спальню к своей новой жене. В ту ночь я словно умерла. И теперь его прикосновения, словно ножи, ранят, а поцелуи вызывают только отвращение. Не могу я так больше! Не могу принять и простить его. Все его заверение, что любит, как и прежде, ложь. Если бы любил, не отмахнулся от моей просьбы не отдавать дочь. Вернее, какая просьба? Я на коленях ползала, умоляла — не помогло. Ненавижу его! Ненавижу...

А ещё подслушанный мной разговор Булатовых. Я в отчаянии, Чайка! Они моего птенчика собираются забрать через три недели к себе и воспитать под этого малолетнего монстра. А слова его отца до сих пор звучат в ушах, как приговор моей малышке: «не смей к девочке привязываться, когда умрёт, переживать не станешь». Ты хоть понимаешь, что он сказал? КОГДА, а не ЕСЛИ!

Умоляю тебя… Забери мою дочь, и бегите! Тебя всё равно тут больше ничего не держит, твоего любимого уже не вернёшь. Все свои сбережения я отнесла в наш тайник, забери всё завтра. Ну а дальше действуй, как и планировали. Насть, у вас с Алиной хоть шанс появится начать жить нормально, не вздрагивать от каждого шороха. А я… Ты за меня не переживай. Всё со мной будет хорошо, я же Стриж.

Давно я столько тебе не писала, наверное, нужно было выговориться. Даже легче стало.

Сестрёнка, расправьте свои крылья предрассветный час, утренний туман скроет вас от завистливых глаз и убережёт от опасности.

Люблю вас родные. Не подведи меня, сестрёнка…».

Каждое слова моей мамы пропитано болью, буквы то и дело размыты её слезами. Бедная моя мамочка, в каком же она аду жила… На меня сразу нахлынули воспоминания, теперь я поняла, что тётя рассказывала те ужасы не о посторонних людях, а о себе и моей маме. У тёти убили мужа, а маму сживала со свету вторая жена Волкова. Не могу его теперь отцом назвать, даже мысленно. Внизу уже тётин прочерк:

«…Только вместе, Стриж».

Господи, мне сейчас показалось, что тёплая мамы рука коснулась моего плеча, подбадривая. Понимаю, что это всё на эмоциях, и всё же... Я словно на миг вернулась в прошлое, когда мы жили втроём. Было так хорошо, даже несмотря на все трудности, казалось, что мы вместе всё сможем преодолеть. А эти смешные прозвища? Они ещё детьми себе их придумали, мечтали, что однажды смогут воспарить к небесам. В принципе, так и вышло, сейчас они вместе, и на небесах.

«Я знаю, что вы всё сделали, чтобы я была счастлива и не попала в лапы Булатовым. Но я не смогу быть счастливой, зная, что могла помочь девочкам и ничего не сделала. Простите меня за то, что собираюсь сделать. Но ваша жертва не будет напрасна. Четыре жизни больше, чем одна. Вы дали мне шанс быть счастливой и свободной — ну что ж, не вышло. Теперь мой черёд дать его другим, уверена, у этих девочек всё получится. Это мой выбор, правильный он или нет — неважно. Я знаю, что вы меня поймёте. А возможно, мы скоро встретимся — это тоже неплохо, правда? Или… все не так ужасно, как кажется».

Закончив мысленный диалог с родными, я провела рукой по пожелавшему листку, словно прощаясь с мамой и тётей. Подняла глаза на молчавших всё это время девочек.

— Никуда убегать не нужно, мне ничего не угрожает. И вас я смогу защитить.

— Дай сюда! — попросила письмо мамы Алёнка. — Чего застыла? Я беременная, мне отказывать нельзя.

Сашка уже прочла, поэтому смысла не видела препятствовать, пусть читают.

— На, шантажистка, — протягиваю ей лист.

Девочки углубились в чтение, я же направилась к плите, чтобы поставить на огонь воду. Когда вернулась к столу, сёстры перевели на меня взгляд.

— Алина, даже не думай выходить замуж за Эльдара! Что-то мне подсказывает, что мама твоя не зря волновалась, — принялась меня уговаривать отказаться от этой затеи Алёнка.

— Девочки, это было много лет назад, всё изменилось… — начала я.

Но Светка меня перебила:

— Не смей приносить себя в жертву ради нас! Ты что удумала, а? Считаешь, что мы сможем жить спокойно, если с тобой случится беда? Алин, не будь эгоисткой!

— Я не… — запнулась, обидно стало до слёз.

Почему эгоистка?

Я же хочу, как лучше.

Неужели они не понимают, что сделают только хуже?

— Эй, ну чего ты расстроилась? — обняла меня Светик. — Ты завари чай с травками, успокойся. А мы пока устроим мозговой штурм.

— Да что тут можно придумать?

— Ты на обратной стороне послание тёте не читала, а мы всё внимательно изучили.

— Дайте сюда, — попросила обратно письмо, и тут же углубилась в чтение.

«Я знала, что ты обязательно возьмёшь в руки нашу семейную реликвию после мой смерти. Поэтому и вложила письмо сестры, написанное мне за двое суток перед нашим побегом. Хотела, чтобы ты узнала, наконец, правду. Твоя мама просила всё сохранить в тайне, но я не смогла, ты должна понимать, с чем тебе предстоит столкнуться. Ты уже поняла, кто твой отец и жених. Я не просто выбрала эту страну — тут было самое безопасное место. Никому бы в голову не пришло, что ты живёшь под носом у жениха. Как заметать следы, я умела, ты — нет. Но в нашей тайной квартире ты найдёшь то, что тебе поможет скрыться. А ещё в сейфе: код — дата, когда мама подарила мне этот справочник. Там лежит досье на всех, кто причастен к гибели твоей мамы. Да, милая, её смерть не была случайна. Мстить не вздумай, просто ты должна всё знать. Другое послание от меня тоже найдёшь там же. Ты прости меня, девочка, что оставила тебя одну. Но это жизнь, все мы не вечны.

Я люблю тебя, Ласточка… Мы с мамой тебя любим. И не плачь по мне, не стоит».

— На, он успокоительный, — послышался рядом голос Сашки.

Я, словно очнувшись, посмотрела на поставленную передо мной чашку с чаем. Ничего себя я ушла в себя… даже не услышала, как чайник закипел!

— Спасибо, — поблагодарила, складывая письмо мамы, чтобы положить его обратно в сумку.

Хватит на сегодня грустных воспоминаний. Нужно придумать, как девочкам не дать сделать глупость. Я для себя уже всё решила и отступать не собираюсь.

— Так… — потёрла ладони Светик. — Пока Алинка-малинка приходит в себя, займемся разработкой плана. У нас, как обычно, время поджимает, так что шевелите быстрее извилинами.

— Андрея звать будем? — робко поинтересовалась Сашка.

— А как же?! Вся банда должна быть в сборе. Звони Андрюхе!

— Господи, да зачем его-то в это впутывать?! — попыталась я вразумить подругу.

— У меня уже часть плана созрела, скоро узнаешь. Ну что ж, сегодня я, Светка — предводитель команды на вылет из страны.

— Ты лететь на чём собралась, на метле, что ли? Учти, самолётом не выйдет — это заведомый провал, — попыталась вернуть её на землю.

— Алин, ты чай пей и успокаивайся, — влезла уже Алёнка. — А мы сейчас разные варианты побега набросаем и выберем самый приемлемый.

Господи, что они творят? И ведь не отговоришь же этих упрямиц. Думай, Алина… думай, как выкручиваться будешь? Но одно я знаю точно — не стоит бежать, ой не стоит... Может, девочкам подыграть, а потом сделать по-своему? Или Андрея попросить их вразумить?

Нет, Андрея ни в коем случае не стоит в это впутывать! Я прекрасно помню реакцию Эльдара на новость о якобы женихе. Если он узнает, что Андрей хоть как-то замешан, убьёт без лишних разговоров.

— Девочки, не звоните Андрею, очень вас прошу, — попыталась вновь отговорить сестёр.

— Это ещё почему? — в недоумении уставилась на меня Светка.

— Мы-то сбежим, а Андрею здесь жить.

— Алин, Андрей тебя любит, и я уверена, что он захочет сбежать с нами, — не сдавалась подруга.

— А моё мнение в этом вопросе учитывается? Тебе не приходила мысль, что я не разделяю его чувств?

— Как не любишь? — охнула Сашка, с шумом сев на стул.

— Я не отрицаю, что испытывала к нему симпатию, более того — мне с ним было комфортно. И, что уж душой кривить, я допускала мысль, что наши отношения могут зайти дальше дружеских. Но поймите, это — не любовь.

Озвучив мысли вслух, я поняла, что именно это и чувствовала к другу. С Андреем мне было хорошо, но не более. Нет, я его любила, но не как мужчину. Возможно, мои чувства со временем переросли бы в нечто большее — не знаю и не вижу смысла гадать, как бы всё сложилось. Одно знаю точно: я не готова рисковать жизнью этого человека.

— Вот чёрт! — тяжко вздохнула Алёнка, устало потирая виски.

— Алён, тебе плохо? — подскочила к сестре Светлана.

— Не в физическом плане, на душе мерзко. Алина права, не стоило втягивать в свои проблемы постороннего человека. Выходит, я подставляю парня. Сама сглупила, а он может пострадать, понимаешь?

— Алён, ты не виновата в том, что случилось! Хватит уже себя корить.

— Не могу… — отвечает Алёнка севшим голосом, и на её ресницах застывает слеза. — Если бы я отказалась от участия проекте, ничего бы не случилась. Зачем было упираться, всё равно сейчас другой человек работает над ним. Это всё амбиции, за них расплачиваюсь. Да ладно бы я одна, но и вы можете пострадать, а ещё и Андрей… Господи, как же мне тошно!

— Алён, а может, стоит всё-таки найти отца твоего ребёнка? — раздался робкий голос Сашки, и мы резко посмотрели на мелкую, которая нервно заёрзала на стуле. — Ну а кто знает, может, он мужчина хороший?

— Сашка, выгони из головы стадо розовых единорогов! Они тебе здраво мыслить мешают, — процедила сквозь зубы Светка. — Хочешь рискнуть жизнью сестры, невзирая на последствия?

Мелкая обиженно засопела.

— Господи, да как можно вообще на эту тему говорить?! Он же настоящий зверь, накинулся на меня… — Алёнка всхлипнула. — Это было так… ужасно!

Девочки кинулись успокаивать сестру. А я за зацепилась за слово «зверь». Только один человек вызывает у меня такие же ассоциации — Булатов. Да и в рассказе Алёнки что-то мне не давало покоя. Словно мы все упустили очень важную деталь.

Думай, Алина, думай…

Итак, Руслан очень рьяно принялся на допрос, значит, подозревает, что Алёнка знает, кто была та дама. Далее: он считает, что Светка беременна, а не Алёнка. Это его сбивает со следа, но не думаю, что надолго.

Господи! Меня осенило. Он уже прозревает или почти уверен, что та девушка — Алёна. Как же я сразу не догадалась?! Его последняя фраза «Да какого я вообще голову ломаю? Проще проверить» говорит об этом. Так может сказать только тот, кто был с Алёнкой. Выходит, отец её малыша — Руслан Булатов? Боже ты мой! Если сейчас скажу девочкам, они на эмоциях могут натворить дела. А промолчу — ещё хуже сделаю.

Как же поступить?

Как?!

Думай, Алина, думай…

А что если…

Точно!

Булатовым нужны территории Волкова, и только с помощью меня они их получат. Значит, если я пропаду, они кинутся на поиски, и уже другая проблема уйдёт на второй план. Остаётся одно — бежать. Знаю, что поймают — тут без вариантов. Накажут… Ну пусть. Меня не пугают последствия. Зато я смогу выиграть хоть немного времени для девочек.

— Свет, я придумала план, — встала я со стула, беря в руки сумку.

— Какой? — хором спросили, даже Алёнка перестала плакать.

— Мы сбежим все, но кроме Андрея — его не впутываем. Кому-то из вас нужно завтра заскочить на нашу с тётей тайную квартиру. Там найдёте подсказки, как скрыться.

— Что-то я не поняла… Судя по твоим последним словам, выходит, убегаем мы, а ты остаёшься, — резко подобралась подруга.

— Ты не права, я тоже настроена на побег. Свет, я тебе всё объясню, пока ко мне за ключами едем.

Подруга нахмурилась, чувствуя подвох. Ничего, когда я ей расскажу, кто отец ребёнка её сестры, она не станет упираться. Разумеется, я не буду говорить ей, что мой побег — это всего лишь попытка отвлечь Булатовых от Алёнки. Но, как ни крути, я обязана Светлане рассказать правду — пусть знает, кто её враг. Она умная, не будет пороть горячку и всё сделает правильно — я уверена.