Ловушка для Ласточки

Глава 51

Три дня прошли как в прекрасном сне. Эльдар был прав: каждая близость с ним открывала новые грани удовольствия. Он не лгал, когда говорил, что любить меня будет часто и страстно. Теперь я поняла, что в первый раз он меня пожалел, с настоящей страстью я столкнулась только сейчас. Но я не жалуюсь, мне нравится засыпать после безудержного секса, нравится просыпается и вновь утопать в водовороте чувств. Все свободное время он уделяет мне, постоянно целует, словно не может насытиться нашей близостью. Мы не перестали разговаривать, наоборот, стали делать это чаще. Эльдар же вновь пошёл мне на уступки, разрешил работать его личной стюардессой. Я думаю, это из-за корыстных побуждений, чтобы я всегда была рядом с ним.

А я и не против.

Всё было прекрасно, девушек уже не было в доме предков Эльдара, а Меланья с Дариной загорают в тюрьме. Я сегодня собиралась навестить в больнице Лидию, но раздался звонок и мой счастливый мир рухнул. Звонила Сашка, рыдала, сбивчиво объясняя, что Светлана, загримированная под меня, пошла на мою секретную квартиру, чтобы найти документы, обличающие моих врагов, заодно найти запись, что поможет сбежать Алёнке. Уже пять часов она не отвечает на звонки.

Ну вот зачем?

Я словно в тумане прибежала к Эльдару и попыталась объяснить, что произошло. Тот набрал своим людям, чтобы те быстро проверили мою квартиру. Заодно проверили все камеры по маршруту, которым могла идти Светлана. Потом он позвонил дяде, всё объяснил. Я не могла найти себе место, неизвестность убивала. Я боялась за подругу.

Боже, что же произошло?

Через пятнадцать минут Давид позвонил и сообщил, что везёт Светлану в больницу. Она в тяжёлом состоянии, ножевое ранение, и с большой вероятностью черепно-мозговая травма.

Когда мы прибыли в больницу, подругу ещё оперировали.

— Как она? — подбежала к Александре, которая тихо плакала, сжавшись в комок на диване.

— Всё плохо, Алин. Светка потеряла много крови, врачи борются за её жизнь, но говорят, что ситуация сложная, может не пережить операцию. Алин, как же так? За что?

— Я точно не знаю, кто это сделал. Но догадываюсь, что на её месте должна быть я.

— Господи, не говори ты так! — Обняла меня Сашка, и ещё пуще разрыдалась. — Никто не должен так страдать. Никто, слышишь?! Ничего, дядя Давид найдёт тварей и порежет на куски.

— Саша, что ты такое говоришь?

— А что, он сам это сказал. А ещё врачам пригрозил, мол, если не спасут Светку, сам их закапает. Думаю это хорошая мотивация, правда? — всхлипнула Сашка.

— Ещё какая.

Эльдар

Пока Светлану оперировали, мои люди наши виновных. Заказчиками оказались Ирада и Лейла, сейчас их везут в допросную. Уже успели выяснить, что Ирада на эмоциях подписалась на это, а вот Лейла была связана с Малышевым из клана Вороновых. Он и ещё одна семья из клана Волковых, Серовы, в своё время объединились, чтобы уничтожить Владимира и его наследников. Думали, что общими усилиями удастся забраться на вершину власти. Лейле же обещали солидный куш за содействие.

— Давид, ты как? — подошёл я к дяде, который смотрел в окошко реанимации. Пока его к любимой не пускали.

— В норме. Аресты уже начались?

— Да.

— Я буду сам виновных карать, это моя работа. Кстати, выяснилось, что родственница Алины, художница. Девочка об этом не знала, как и её отец, ребёнка подменили ещё в роддоме. Так, на всякий случай. Семья Журиных, с ними я тоже хочу разобраться.

— Может, побудешь с ней?

— Я ничем не могу помочь сейчас. Ей нужен сон, а я жажду мести. Когда она очнётся, наши враги оросят землю кровью, никого не пощажу.

Я знал, что так и будет. Это прямая обязанность Давида, он так и остался тем, кто карает врагов. Необязательно сам, но следит, чтобы никто не ушёл от возмездия, его этому учили, и это его судьба. Жалел ли я наших врагов? Нет. И когда это произошло, я Алине сказал, что врагов больше нет. Не вдаваясь в подробности, не стоит моей жене знать о таком. Но она умная, всё поняла. В её глазах я тоже не увидел жалости, они убили её мать. Да и трагедия с подругой сильно на неё повлияла.

Светлана очнулась, но потеряла память и пока ещё очень слаба. Давид как коршун никого не подпускает к ней. Кроме младшей сестры, ту он взял под своё крыло, бережёт как зеницу ока.