Луна для Дракона 4

Глава 14

Глава 14

Постоялый двор был выстроен на виду, приветливо распахнутые ворота и восхитительные ароматы готовящейся стряпни вкупе с огромным подворьем и добротной коновязью просто не давали возможности пролететь мимо. Начавшая метель и холод настолько продрали до костей драконов и Мелиссу, кутавшую в шубу, что Крэй ни с кем не сговариваясь начал снижаться. Молчаливые и замерзшие они отужинали, а потом разбрелись по своим номерам. Следующее утро случилось серое, холодное и неуютное. С тяжелых небес сочился мелкий ледяной дождь, но драконы продолжили свой путь порой делая небольшие остановки и ближе к вечеру решили остановиться у придорожной гостиницы, где их настигли Идан, Вэон и Аарон. Решено было всем вместе отужинать, переночевать и на следующий день уже встретиться на самой границе.

Но именно в эту ночь Крэйю не спалось. Право слово, грешно спать в такую хрустально-прозрачную ночь. Крэй вышел на двор глубоко втягивая прохладный воздух. Огромная круглая луна зависла над трактом белым шаром, заливая призрачным сиянием все вокруг. Полнолуние. Да еще какое! Такая луна — низкая, объемная — редкость. Казалось, протяни руку и тронешь, так близко белый налитый шар. А дальше шлейф рассыпавшихся звезд, ярких, синих.

Красиво-то как!

И вдруг улыбка дракона погасла, как свеча на ветру. Радости не было ни капельки, наоборот, его рот, кривился, как от кислого незрелого яблока, к тому же посыпанного густым слоем соли.

— А вот не надо богохульствовать в этих краях, Бог здесь один! — раздалось над ухом ехидное замечание.

— Богиня! — выдохнул Крэй и мрачно уставился перед собой, пытаясь понять, что здесь делает эта жизнерадостная блондинка. Стоит перед ним и лучится довольством.

Легкими призывными движениями своих пальчиков Богиня подозвала его к себе. Крэй стиснул зубы, чуть не застонав от внезапно возникшего чувства обреченности. Теперь о покое можно забыть. Вот так оно всегда бывает. Один раз стоит пойти на поводу у своих желаний и, заступив за грань дозволенного, попадаешь в весьма и весьма сложное положение. Короче, не стоило Крэйю подавать приношение в лунном Храме. И ему оставалось только беситься от бессилия что-то изменить, когда перед ним игриво и изящно вертели белой ручкой в разные стороны, а кольцо переливалось и играло в лунном свете таинственными бликами.

Крэй тихо выругался.

— О, сколько выдержки! Хладнокровия! — засмеялась звонко Богиня.

Лун'а'ани прекрасно знала, как роскошно смотрятся ее серебристые локоны на ослепительно-белом меху накидки из снежной лисички. Еще один способ заставить мужчин смотреть в ее направлении. Высокая, изящная, тонкокостная, она умела себя подать с наилучшей стороны в любой ситуации. Но этого мужчину ничем не проймешь.

— Склоняюсь предположить, что ты являешься мне чаще, чем своему народу. С чего бы это? — еще раз вздохнул Крэй.

— Пришла поблагодарить за такой чудесный подарок, — Богиня вновь поиграла пальчиками разглядывая колечко.

— Это было приношение в твоем Храме, как дань, подать из самых наилучших пожеланий.

— Что-то ты дракон зачастил на мои земли.

— А мне помнится, что кое-кто как-то упомянул о том… — Крэй чуть прищурился и процитировал: — «Разве ты не хочешь иметь в союзниках саму Богиню?».

— Так тебе необходим со мной союз? — ослепительно улыбнулась женщина, поправляя локон у лица.

— В определенной ситуации, — пространственно ответил Крэй и сложил руки на груди задумчиво разглядывая Богиню, — почему бы тебе не помочь своему народу, не помочь самой себе.

— А более развернуто? — вздернула царственно голову женщина.

— Ты могла бы появиться в судьбоносный момент своего народа. Появиться эффектно и во всем своем Величии.

— Явиться в мир смертных?

— А ты бессмертна?

— Я Богиня, а это о многом говорит.

Крэй сделал вид, что удовлетворен ее ответом, но понял, что она смертна и этот ее ответ всего лишь подтвердил историю, рассказанную Ариной, но вслух сказал: — Твоя помощь, и помощь Богов нам необходима. Ты получишь признание не только своего народа, но и моего. В тебя уверуют. Увидят и восхитятся твоей красотой. В тебя поверят и признают.

— Я многое кажется упустила, — нахмурилась Богиня. — Ах Марах…Марах… не хотел расстраивать в случае неудачи, — мягко улыбнулась женщина. — Стоило бы мне навестить моего жреца, да еще кое-кого. Но это потом, — махнула она небрежно ручкой. — Сейчас я хочу говорить о тебе … так значит ты признал меня… и мой народ.

— Признал и многое узнал, — кивнул Крэй. — Лун'а'ани.

— О! — только и произнесла Богиня, чуть нахмурив изящные бровки.

— Но поверь мне, никто не узнает твое истинное имя. А помочь нам, это и в твоих интересах. Разве нет?

Богиня по-кошачьи сощурилась, словно смотрела не в ночи, а на солнце в полдень. Крэй пристально изучал ее и не ожидал от себя, что ему был важен ее ответ.

— А знаешь, парень, ты мне нравишься. Хорошо держишься, говоришь уверенно и вообще производишь на меня впечатление разумного и неглупого. Я, так и быть, сделаю тебе подарок.

— Какой подарок?!! — насторожился Крэй, все же она смогла сбить его с толку. — Подарок в виде спутницы, которую ты мне предрекала? И подарочек будет любить меня больше всех на свете? Так нет уж, прости… и снова отвечаю, как и раньше, предпочитаю разобраться сам без божественного вмешательства и помощи.

— Жениться тебе пора, — сочувственно посоветовала она.

— Жаль только нельзя брать больше одной жены, — вздохнул Крэй скрестив руки на груди.

— Одной мало будет? — развеселилась Богиня.

— Я вообще люблю разнообразие.

— С первой женой наследников делать, с другой умные разговоры вести, а с третьей песни петь, — звонко рассмеялся она. — Тут и с одной женой не всегда поладишь. А ему несколько подавай!

Много ты понимаешь, мысленно усмехнулся Крэй, сохраняя на лице маску серьезности, — Рассказывай, зачем ты явилась мне.

— Не знаю, с чего начать, — хмыкнула богиня.

— Начни сначала, — ухмыльнулся Крэй легкомысленно и почти беззаботно, — что-то раньше ты не была такой стеснительной.

И Богиня потихоньку приблизилась к мужчине. Ее губы оказались очень близко от его рта. Он чувствовал на коже ее дыхание. Она пахла ветром, льдами и озноб прошел по его телу.

— Не стоит этого делать, — предупредил Крэй, когда она положила свои руки ему на плечи и потянулась к нему.

— Я хочу дать тебе способ позвать меня, дракон. Стой спокойно.

— Поцелуй?!

— Именно при помощи поцелуя я смогу поместить свое имя на твой язык. Оно будет на кончике твоего языка. И тебе останется лишь доверить мое имя ветру.

— Как насчет чаши с приношением? Или молитв призыва? Я готов с радостью преподнести целую телегу колец, — усмехнулся Крэй.

И Богиня замерла, между ними в тот же миг засверкали серебристые искорки инея, ночной воздух заледенел от неудовольствия женщины, но потом она прижалась к нему вплотную, — Ни то, ни другое тебе не подходит. Храм на севере, и пока твоя телега доедет, будет уже поздно, а молиться ты не умеешь. Ведь ты же хочешь моего внезапного появления? — Она провела своим аккуратным ноготком по линии его подбородка и прошептала ему в ухо: — Остается только такой способ.

Крэйю пришлось до судорог сжать челюсти, когда Богиня не могла удержать радостную, почти счастливую улыбку. И накрыла губами его губы. Ее язык коснулся его. Что-то ледяное, наэлектризованное проникло в его рот и пронзило язык. И скрутилось внутри, заполнив рот. Несколько секунд Крэй провел в загадочном, непонятном состоянии, а смех женщины казался черным бархатом в бездонной ночи, а затем он пришел в себя.

Богиня отстранилась.

— Подожди минуту. Мое имя призыва устроится на кончике твоего языка, и ты не будешь его ощущать.

И оно устроилось, с уколами стальных шипов, боль и наслаждение были почти неразделимы. Крэй содрогнулся, когда боль схлынула. И уставился на женщину.

Богиня пожала плечами.

— Я сдерживала себя. Все могло быть куда более… как вы это называете? Травматично. Как ты ощущаешь мое имя дракон? Часть меня находится у тебя во рту. Не хочешь попробовать другую часть?

— Очень хочется сплюнуть, — холодно ответил Крэй.

Лицо Богини напряглось, температура вокруг упала так резко, что дыхание замерзло в воздухе.

— Я оказала тебе великую честь. Никто и никогда не получал от меня подобного подарка. Не смей преуменьшать его ценность.

Прощай, привычная жизнь, здравствуй хаос.

— И как им пользоваться? — осведомился Крэй.

— Когда я тебе понадоблюсь, просто произнеси мое имя, — ее губы оказались у его уха. — Никому не говори о моем даре.

— И ты сможешь явиться при солнечном свете дня? Твоя сила разве не ослабнет? Я понял, что твоя сила — ночь.

— Я буду обязана явиться, но тебе не нужно больше ничего знать, — и на бок склонила кокетливо белокурую голову, а пальчиками поигрывала с локоном волос в которой были вплетены алмазные кристаллики. — В данной ситуации мы союзники. Ты помогаешь мне, а я тебе. И я ценю то, что ты хочешь сделать, ценю то, что мой народ тебе не безразличен, — она вновь подошла к нему и провела пальцем по его губам.

Крэй почувствовал себя так, словно своими руками поставил на себе большой жирный черный крест. Он был мужчиной и слишком долго обходился без женщины. Он испытывал сильный голод. Но именно с этой женщиной он не собирался играть ни в какие игры. Ни одна красавица не будет над ним властвовать, даже, если она и Богиня. Его глаза сверкнули и в тот же миг он схватил ее за затылок и прижал к себе так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах, и нагнулся, накрывая сверху обласканное луною лицо, потянувшееся вдруг к нему, как подсолнух к солнышку и несколько раз осторожно, коротко коснулся уверенными губами ее полуоткрытых губ, каждый раз слегка откидываясь, чтобы заглянуть в ее глаза. Несколько раз провел по ее губам своими, лишь слегка дотрагиваясь. Розовые губки помимо ее воли затрепетали, отвечая на его прикосновения. И прижался со всей силы и затем резко отпустил. Затем быстрыми змеиными движениями прошелся по ее губам языком, подготавливая их к вторжению, приучая этот ротик к существованию своего натиска, своих губ, своего языка. Осторожно обхватывал ее губы, соскальзывая с них всякий раз, и тут же прижимаясь опять, напористо и плотно. И миг затишья… и вот… Он мощным рывком взял ее нежный рот, инстинктивно сжавшийся под натиском мужских губ. Но силы были неравны и его язык дерзко прорвался настойчиво, раздвигая ее уста. Она рванулась всем телом, упершись кулачками ему в грудь, намереваясь вырваться. Но он крепче сжал свою добычу и язык еще яростнее прорвался внутрь, разжимая зубы уже обессилившей жертвы, победоносно проникая все глубже и упиваясь ее вкусом. И она сдалась на милость победителя. Теперь покорная и порабощенная, безропотно отвечала на его ласки, а осознав всю прелесть сама искала наслаждение. И ей хотелось, чтобы это ощущение длилось вечно, никогда не кончаясь, но в то же время казалось, что она больше не выдержит, если такое блаженство продлится еще хоть одну минуту.

Когда он наконец-то отпустил ее, она стояла, боясь шелохнуться, тяжело дышала, медленно приходила в себя. Новые ощущения теснились, перекатывались, заливали горячей волной лицо и наполняли негой каждую клеточку ее тела.

— Не стоит играть со мной, — предостерегающе шепнул Крэй и его губы изогнулись в ленивой торжествующей улыбке, затем он отпустил ее. — Лучше оставайся Богиней и властвуй, а я тебе дам шанс быть признанной и на землях драконов. Призову тогда, когда ты понадобишься и явись во всей своей красе, в своем Величии и желательно эффектно.

Богиня прищурившись отошла, потом взглянула на мужчину и через некоторое время гордо вскинув голову медленно улыбнулась. Она любила Власть и быть Богиней больше, чем просто быть со смертным хоть и долгожителем. Она прекрасно поняла, о чем он говорил. Щелкнув пальцем, на котором поблескивало кольцо она обворожительно улыбнулась, — И все же, когда-нибудь я отблагодарю тебя за такой чудесный поцелуй. Например, с помощью этого кольца.

— А причем здесь обычное кольцо?! — удивился Крэй.

Богиня весело пожала плечиками, — А я еще не придумала и не забывай кто я.

— А кто вы? — раздался тихий голос.

Богиня слегка вздрогнув обернулась, к ним подходил высокий молодой мужчина во всем черном. Лун'а'ани внимательно пригляделась: умное лицо, решительный взгляд, выверенные гибкие движения, в меру накаченный, сильный, темноволосый и внезапно она подобралась, как кошка, цепко заглядывая в холодные, голубые, но красивые глаза. Ее глаза расширились, когда она поняла кто перед ней. Застыв на месте, ее глаза становились все шире, когда он встал рядом с драконом плечом к плечу. И пришел запоздалый инстинктивный порыв, держаться подальше от этого…

— Гарркаа'нака'аши! — выдохнула Богиня на одном дыхании.

— Аарон, — Крэй перевел взгляд на подошедшего парня, — представляю тебе прекрасную Богиню Луны.

— Как вы понимаете, пройти мимо такого явления я не смог, — с вежливой улыбкой произнес Аарон и взял холодную руку ошеломленной Богини, затем склонил голову намереваясь оставить легкий поцелуй вежливости, но Лун'а'ани ее резко выдернула.

Затишье, которое в миг наступило, было ничем по сравнению с мертвой тишиной. Глаза внутреннего хищника. Ясные, холодные. Голубые-голубые, как небо. И было в них что-то… первородное. Тайна, до которой люди, наверное, еще не доросли. Или не заслужили. И тайна эта, свернувшись калачиком, спала там, на дне его зрачка, пока не пришло время…

— Не стоит, тем более я вижу кто ты есть, — процедила она, и вокруг закружился пронзительный снежный вихрь.

— Мы с вами так давно существуем, но к сожалению, так и не были представлены друг другу, — Аарон выпрямился и жестко взглянул в серебряные глаза, и Богиня непроизвольно сделала шаг назад. — Гарркаа'нака'аши…

— Человек.

— Как мило. Древний, — и пристально смотрела в его глаза.

— И разумный.

— Опасный.

— Не опаснее вас моя прекрасная леди.

— Рада, что ты это осознаешь.

— Да вы на одной волне, — в синих глазах Крэйя загорелось озорство, — оба древние и настолько древние, что появились практически с сотворения мира… хотя нет, его раса ведь первая заселилась, правда благодаря ему и ты появилась в нашем мире… — Крэй немного помедлил, выдерживая короткую паузу — …для его уничтожения.

— Но теперь, я так понимаю, мы все объединились, — улыбнулся Аарон, внимательно следя за Богиней, впрочем, как и она за ним. — У нас общая цель, так давайте не вспоминать плохое.

— Миротворец, — синие глаза Крэйя искрились весельем, поскольку он переводил свой взгляд с Лун'а'ани на Аарона.

— Мне пора, — прозвучал ледяной голос Богини.

— Я рад увидеть вас так близко, — улыбнулся Аарон. — И я сражен.

— Не советую ко мне больше прикасаться, — ее тон медленно замораживал все вокруг, — а то будешь мгновенно сражен.

— Ты не ее любимчик, — развеселился Крэй.

— Но и ты не мой, — фыркнула женщина, мельком взглянув на дракона. — Мы оба знаем, что нужны друг другу, но в будущем советую меня чтить и да… не откажусь от приношений и даров от самих драконов.

Оба мужчины единодушно склонились в низком поклоне.

Богиня что-то фыркнула, взглянув на их выражения лиц и в тот же миг исчезла.

— Ты почему здесь? Идан в курсе, что ты тут один? — Крэй повернулся к Аарону.

— В курсе, а я захотел прогуляться, — беззаботно ответил он, — но зря это сделал, рядом с Богиней мои силы иссякли, как песочные часы.

Крэй хмыкнул, и они вернулись в гостиницу, где, выпив пару кружек пенного напитка ушли в свои номера, и Крэй прекрасно провалился в сон, а Аарон всю ночь простоял у окна, но порой ловил молчаливый взгляд Идана.

Ближе к рассвету, когда небо было еще темным, но звезды уже начали гаснуть, и далеко остался неприветливый север с его морозами, снегом, ветрами и самой Богиней, они наконец приземлились на границе. Утро их встретило солнечное и ясное, предвещающее настоящее тепло, что всем срочно захотелось промочить горло свежим напитком, и только Крэй коснулся ногами земли, как к нему практически бежал навстречу личный секретарь его отца. Низко кланяясь он запыхаясь проговорил:

— Ваш отец, он срочно призывает вас. Императрица сегодня ночью родила золотого наследника.

— И мое присутствие необходимо именно сейчас? — Крэй насторожился.

— Императрица тяжело перенесла роды. Она в агонии. Ваш отец не отходит от ее постели, а также прибыла во дворец и ваша мать.

— Drax!!! — в сердцах проговорил Крэй. Его сердце безумно билось в груди, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а потом повернулся и мрачно проговорил:

— Нейвуд, принимай командование. Идан и Вэон охраняйте Аарона. Нейвуд, ты знаешь, что делать с парнем и подпитайте его магией. Эйтан, ты со мной. Мирьям и Мелисса, может случиться так, что вы потребуетесь как целители. Будьте готовы явиться во дворец по-моему приказу. Ничего не бойтесь, вы под моей защитой.

— Они будут со мной в академии, — взволнованно проговорил Ровуд и Крэй отрывисто кивнул.

Драконы взмыли в небо. На сердце появилась тревога и черный дракон испустил протяжный звериный рев не прекращая делать резкие взмахи огромных крыльев. Его огромная тень словно накрыла всю землю. С глухим ударом сердца Крэй осознал, что что-то началось необратимое.

Он стремительно летел к Императорскому дворцу.

Спрыгнув на землю Крэй и Эйтан торопливым шагом вошли во дворец. Буквально пролетев мимо быстро расступившейся охраны, и, толкнув сам дверь, не дожидаясь, когда это сделает кто-нибудь из охраны, Крэй ворвался в резиденцию отца. Следом за ним вошел и Эйтан.

— Где отец? — громко спросил Крэй, когда к нему повернулись его мать и советник Шэт-Гар. Кассандра бросилась в объятия Эйтана.

— Он в спальне Алиэны, — сказал отец Эйтана.

— В двух словах, что произошло? — Крэй находился в напряжении и с тревогой посмотрел на мать.

— Тяжелые роды, Алиэна очень плоха… — тихо начала говорить Кассандра и отстранилась от Эйтана обернувшись к сыну, — самые лучшие целители поддерживают ее жизнь, но она очень слаба.

Крэй кратко кивнул и обернулся к другу, — Расскажи все своему отцу и Кас, как мы и условились.

Эйтан кивнул, поймав озадаченные взгляды отца и любимой.

— И накинь полог тишины, — с этими словами Крэй вышел за дверь и уже кратко бросил охране, — Никого не впускать.

Грудь сдавило, словно тисками, и похолодел от дурного предчувствия пока шел по коридору. Родственная связь давала о себе знать. Крэй стремительно преодолел расстояние и только взялся за ручку двери, как она открылась, но в дверях спальни путь ему преградила зареванная фрейлина императрицы.

— Императрица Алиэна… наша Алиэна… — пролепетала она, утирая слезы платком.

Крэй схватил ее за плечи и с силой встряхнул.

— Говори же, что там стряслось?!

— Кровь, — всхлипывая, сообщила она. — Пошла снова кровь! О, Всеединый, помилуй ее! Она умирает, — пробормотала женщина. — И ничем не могут ей помочь. Даже целитель Азил Вэр-Лирос. Она истекает кровью, и целители не могут остановить кровотечение. Вернее, останавливают, но потом продолжается все заново, — на лице женщины было написано искреннее сострадание.

Рука Крэйя легла на холодную медную ручку тяжелой двери. За дверью кроется то, что он не хотел знать. Крэй медленно открыл, в ноздри ударил запах отчаяния, тоски… сердце сковало. Он глубоко вдохнул, на мгновенье задержал дыхание, а потом с силой выдохнул и замер.

В полутемной комнате императрицы царило безмолвие.

Его отец стоял на коленях у постели и держал за руку Алиэну. Сама Алиэна бледной тенью лежала на постели и не подавала признаков жизни, но, если присмотреться было едва видно, как медленно вздымалась и поднималась ее грудь. Ее светлые волосы разметались по подушке. Краски жизни уже покинули ее лицо, глаза были закрыты, и на веках выступили синие прожилки.

Продолжая пристально разглядывать императрицу и отца стоявшего на коленях Крэй наблюдал, как он, наклонившись, поцеловал жену в лоб.

— Ты подарила мне чудесного сына, любовь моя, — прошептал он.

Алиэна открыла глаза и, едва заметно улыбнувшись, сказала:

— Не думала, что буду просить об этом, но попроси Кассандру, чтобы она приехала сюда и смотрела за нашим мальчиком. Я хочу, чтобы она приняла участие в воспитании нашего сына. Я хочу, чтобы рядом с моим мальчиком была именно она. Она способна защитить не только его, но и тебя.

— Милая, ты сама ее об этом попросишь, — гладил по волосам любимую Император.

— Нет, Тарган. Я умираю…

Император отвернулся с отчаянным стоном. Алиэна же прошептала:

— Мой бедный Тарган, ты так и не научился встречать удары судьбы лицом к лицу.

Повернувшись к жене, он воскликнул:

— Любимая, ты не должна так говорить! Ты поправишься! Ты не можешь нас покинуть!

Его руки гладили жену по волосам, не столько успокаивая ее, сколько в тщетной попытке вырвать себя из объятий тягучей тоски, что вот уже несколько дней, не давала ему не то, что жить. Дышать. Не давала чувствовать себя живым. Как? Как могло такое случиться? Он бесконечное число раз повторял про себя и не находил ответа.

— Я чувствую, что у меня нет времени, и каждая минута — ценна, — прошептала Алиэна.

Император взял слабую бледную ладонь любимой в свою дрожащую руку.

— Не отпускай меня, — прошелестела Алиэна.

— Не отпущу. Никогда и ни за что.

— А если мы потеряем друг друга?

— Я найду тебя снова. Я обещаю.

— И мы всегда будем вместе? Всегда-всегда?

Император склонил лицо и с глухим стоном уткнулся в ладошку жены.

Крэй, не проронив ни слова сглотнул подступивший ком в горле и заметил взгляд Алиэны устремленный прямо на него.

— Будь рядом с отцом, — прошептала она. — Ты ему сейчас нужен как никогда.

Не в силах произнести ни слова, Крэй кивнул.

Император поднял голову.

— Крэй, мой мальчик…

— Отец, — приглушенно произнес он, делая шаг, но остановился. Не в силах сделать ни шагу под этим гипнозом синих глаз, похожих на два бездонных моря. Его начало затягивать в пустоту взгляда отца. Никогда Крэй не думал, насколько может быть пропитан болью взгляд. Он подошел к отцу, коснулся ладонью сгорбленной спины. Сверкающий, полубезумный взгляд уперся в его лицо. Крэй замер, оцепенел, по щекам отца катились алые слезы. — Отец, — прошептал Крэй.

— Встретить истинную, мой мальчик, это Великий Дар и Боль, — с муками в голосе произнес император. — Она так молода и почему именно я оказался ее парой?

— Ты был счастлив отец, — тихо произнес Крэй и ощутил все — боль отца, безысходность в его душе, тоску. Крэй прикрыл глаза и отвернулся.

Алиэна была без сознания. Кровотечение прекратилось, но тем не менее она потеряла много крови. Вскоре в дверь постучали и Крэй помог отцу подняться. В спальню вошел целитель Азил Вэр-Лирос и поклонился Крэйю.

— Пора продолжить исцеление. Я прошу вас выйти.

Крэй кивнул и вышел следом за отцом, который проходя мимо своих поданных несмотря ни на что, держался и выглядел достойно и величественно.

— Ваше императорское величество пройдемте на исцеление, — с низким поклоном к ним обратился целитель, император кивнул тем самым давая согласие на свое лечение.

Крэй вернулся в покои императрицы и хмуро взглянул на целителя Вэр-Лироса склонившего над императрицей.

— Она поправится? Ваших сил достаточно?

Целитель дернулся и развернувшись посмотрел на сына императора, в глазах Азиала Вэр-Лироса отражались отчаяние, решительность и еще что-то. Страх. Крэй был удовлетворен, естественно целитель будет бороться за жизнь императрицы и, если не ради нее, то ради себя, своей жизни и власти он пойдет на все.

Крэй вышел в коридор и услышал тихий детский плач, посмотрел на дверь напротив и взялся за ручку, но притормозил, в поклоне склонился стражник. Крэй какое-то время поразмышлял, а потом властным тоном произнес: — В академию к Ровуду Ин-Рашу с приказом доставить целительницу Мирьям Морсо. Срочно. И лично ко мне.

Дворцовый стражник кивнул и стремительно исчез выполнять приказ главнокомандующего. А Крэй открыл дверь и вошел в комнату, девушка, сидящая рядом с кроваткой, вздрогнула и быстро встала присев в низком реверансе не поднимая головы. Но ее словно не замечали, и она все же решилась подняться и тихо вышла.

Крэй смотрел на ребенка. Своего брата. Он лежал на боку, белая мягкая шапочка закрывала завитки золотистых волос. Одна ручка согнута, маленькая ладошка в форме морской звезды подпирает щеку.

Крэй встревоженно отметил, что он крошечный, розовый, с маленькими ручками и ножками, он выглядел таким беззащитным. Он осторожно поглядел вниз и увидел, что глаза ребенка открыты. Они были настолько синими, что казались черными, и смотрели прямо на него.

Крэй сглотнул.

— Мне кажется, я замечаю семейное сходство Эр-Тэгинов.

И очень аккуратно сделал вдох и медленно выдохнул. А потом закрыл глаза. Вдох, выдох. Он чувствовал, как дышит ребенок. Он чувствовал, как бьется его сердце. Еле заметное быстрое постукивание маленького сердечка. Так странно. Крэй открыл глаза и снова взглянул на ребенка. Он не спал. Мальчик по-прежнему смотрел на него неожиданно пристальным взглядом, который в то же самое время выражал крайнее удивление. Крэй втянул аромат. На мгновение мир остановился. Ему не хотелось прерывать магию, которая творилась на его глазах. Шум и голоса за дверью стали незаметны, и в комнате воцарилась совершенно особенная тишина.

— Мм-м, — сочувственно пробормотал Крэй, — я прекрасно понимаю, как ты себя чувствуешь. Но не переживай, скоро мы со всем разберемся. Твоя мама будет жить. Я обещаю. Ведь я твой брат.

Крэй вышел и тихо закрыл за собой дверь встретив взглядом перепуганную девушку.

— Ребенка не покидать ни день, ни ночь, — иногда мягкое слово производит куда больший эффект, чем жесткость. Девушка склонилась в реверансе и быстро шмыгнула в детскую.

Крэй снова вошел в спальню к императрице.

— Прогнозы? — сухо осведомился он у целителя.

Азил Вэр-Лирос вздрогнул.

— Я стараюсь, но мои силы на грани. Помимо меня императрицу лечат три придворных целителя. Это самые лучшие… Вы должны понимать, что магия не всегда помогает в естественной среде, даже драконья регенерация, у императрицы внутреннее кровотечение, разрывы, органы не восстанавливаются, ко всему прочему она впадает в беспамятство. Мы сталкивались с таким, но увы…

— Вам нужны нескончаемые потоки сил? — Крэй подумал об Арина в этот момент.

— Нет, — твердо покачал головой целитель, — нам нужен особенный целитель, но такой увы еще не родился.

— Родился, — Крэй оборвал целителя поднятием руки, не давая тому и молвить хоть слово, — скоро здесь будет целитель, вы лично ей расскажите состояние императрицы и все, то, что применяли для исцеления.

— Целительница? — резко повернулся Вэл-Лирос лицом, его брови ошарашено взлетели вверх, только подчеркивая удивление, которое плескалось в глазах и Крэй словил в его эмоциях недовольство.

— У вас какие-то претензии? — глаза черного дракона полыхнули серебром. Целитель напрягся.

— Но я знаю всех целителей… как имя этой целите…

— Узнаете, — сухо оборвал его Крэй и окинув неподвижную бледную фигуру императрицы высказал: — Вы не справляетесь, — и отвернулся, давая понять, что разговор окончен и, когда шел к дверям то спиной чувствовал пристальный взгляд Азила Вэр-Лироса.

Теперь оставалось только ждать, когда появится Мирьям и Крэй всей душой желал, чтобы у сестры получилось исцелить Алиэну.

Крэй шел по коридору мрачный, как грозовое облако, все кто попадался сыну императора на пути разбегались по кабинетам и замирали, кто-то, глядя на него вжимался в стены стараясь с ними срастись. Слышите, как тихо? Слышно было, как ветер завывает за стенами… Жуткий звук. Более смелые придворные подобострастно склонялись при его появлении, но Крэй задумчиво шествовал мимо, сухо отвечая на приветствия, затем свернул в покои отца.

Император обернулся от окна, у которого стоял. Не смотря на тревожные дни, его взгляд был спокоен словно он принял какое-то решение. И лишь то, как он прокручивал на пальце родовой перстень, выдавало его волнение. Длинные, двумя блестящими потоками спадающие вдоль лица, светлые волосы, подчеркивали, насколько он осунулся за эти несколько дней.

— Я ждал тебя. — Император утер лицо дрожащими ладонями, покачал головой и устало произнес: — Присядь.

Пододвинув второе кресло ближе к огню, и, сбросив на пол ножны с парными кинжалами, с которыми он никогда не расставался, Крэй присел и внимательно взглянул на отца. Впервые он увидел в нем не только императора, наделенного властью, но и просто отца, который отчаянно, с трудом сдерживал свои чувства. Крэй подошел и сжал его руку сильнее, чувствуя, как волны боли его лихорадят. Страдания любимых чувствуются намного острее собственных. Крэй стиснул челюсти и закрыл глаза. Он чувствовал внутреннюю борьбу, он ощущал ее физически и понимал, что сейчас в этой комнате, с кровавыми слезами, слезами из пепла потерь и воспоминаний идет война жизни и смерти.

— Она жива отец. И не умрет.

Император сел в кресло. Его глаза стали влажными и алые соленые капли оросили щеки.

— Кассандра была права, когда говорила, что дети — это самое лучшее, что может случиться с нами в жизни. Как же хорошо, что я это понял еще с твоим рождением.

Крэй знал, что отец любил смотреть на жаркие угли, растворяясь мысленно в изменчивых языках пламени. Зачастую он так и засыпал в кресле, погружаясь в грезы снов, уносящих его по пространствам своих видений.

Крэй боялся нарушить тишину и смотрел на отца.

— Я возьму сына, который очень нуждается во мне, и мы пойдем к его маме, но сперва я хочу поговорить с тобой мой мальчик. Уважь старика, выслушай, пусть это будет исповедь отца, не императора, мы никогда с тобой не беседовали, вот так… только вдвоем…

Крэйя захлестнули эмоции. Он нашел в темноте его глаза. Они мерцали, и наконец-то он увидел в них эмоцию — отчаянное желание, и что-то еще. Уязвимость, которой он никогда в нем прежде не замечал. Его зубы были крепко сжаты, и он видел, как ему тяжело. И отец тихо заговорил, смотря на огонь. Его глаза были устремлены туда, где жили воспоминания…

— Мое собственное прошлое едва ли было идеальным. Что ты видишь, когда смотришь на меня? Мои отсутствующие глаза? Но несмотря сколько мне лет я все еще в душе десятилетний мальчик, живущий с отцом и матерью, и мы все любим друг друга. А вот я молодой юноша, с крыльями за спиной, амбициозный, властный, пользующийся своей властью и мечтающий встретить любовь свой жизни… Кассандра… Я любил твою мать. Кассандра моя любимая женщина все эти годы. Я хотел с ней обвенчаться, но она была всегда против, — усмехнулся император, — она любила свободу во всем, она считала, что так наши отношения будут ярче, я добиваюсь, а она… она позволяла мне ее любить… она была очень молода, когда я ее увидел и забрал в гарем как наложницу, именно этот факт она мне не могла простить. Но именно она подарила мне тебя. Я горжусь тобой Крэй. — Император вздохнул, смотря в никуда. — Но мой мальчик быстро вырос, и покинул дом, но мы все равно связаны друг с другом нерушимыми узами. А моя женщина рядом со мной, и она не дает мне горевать. Но больше малыши не играют у моих ног, но рядом со мной всегда она. Я не идеален, в моей жизни было все… Пойми сын, я никогда не прекращал любить и уважать твою мать, и если бы не встретил Алиэну то, ни за что не отпустил бы Кас. Даже несмотря на то, что она больше не смогла подарить мне детей. Я помню всю радость, я помню всю боль что мы пережили с ней вместе. И мы оставались просто вместе, она всегда была рядом. А потом я встретил ее… маленькую, такую ранимую золотистую драконницу. И она оказалась моей истинной, я почувствовал сперва тонкую ниточку связи между нами, не сразу, но постепенно мы сближались, и наша связь крепла. И я вновь почувствовал себя молодым, любимым и тем, кто обрел свою душу. И я вновь люблю и живу в этой жизни как прежде. Я с ней словно мальчик, непоседа, милый, веселый, озорной слегка. И мне мало жизни… И мы с ней только вдвоем! Ложимся вместе и встаем, смеемся и радуемся, и любим так, как никогда, словно каждый раз последний. И она грустить мне не дает. И жизнь опять летит вперед… Я всегда боялся, что уйду первым, как несправедливо быть истинным в мои годы… и как это прекрасно! Это Счастье и Боль. Но у счастья тоже есть предел… И вот темнота сгустилась надо мной — моя жена умирает и самые лучшие целители не в силах помочь. Они поддерживают в ней силы, но не дают выздоровление. Я чувствую ее боль и смотрю в будущее вздрагивая от ужаса. Я готов уйти следом за ней, и снова я старик… и жизнь жестокая вещь. Издеваясь, заставляет старость выглядеть глупо, величие и сила уходят. И я соглашаюсь с упрямым фактом, что ничто не может продолжаться вечно и бреду устало в никуда. О, Всеединый, как жизнь длинна, когда не радует она…

Исповедь отца словно лезвие под ребрами прокручивает. Достает, вгоняет снова и опять крутит. Заорать захотелось, чтоб замолчал, но Крэй стиснув зубы молча слушал отца.

— Я не хочу сынок прожить остаток своих дней в полном одиночестве среди людей, считающих меня мертвецом. Не в эту минуту, когда мой народ хочет видеть улыбку на моем лице и наконец-то праздновать победу над тварями, праздновать рождение золотого наследника. Я буду плакать ночью, в тишине и беззвучно.

— А если удаться ее спасти? — тихо произнес Крэй. — Я попрошу тебя только об одном, тот, кто спасет ее, пусть будет ценен для тебя.

— Ты говоришь загадками мой сын. Если такой целитель сможет спасти мою девочку, то я… невзирая ни на что отблагодарю его, даже, если им окажется просто человек, — император взглянул внимательно на сына.

Крэй пристально посмотрел в глаза отцу, — Мы спасем Алиэну, и в будущем, я не против еще иметь братьев и сестер.

Император слабо улыбнулся, наклонился и положил руку на плечо сына, — Обещай, что встанешь рядом с братом. Я назначу тебя регентом при любых обстоятельствах. Моему решению никто не посмеет перечить, особенно последнему. Возвращайся во дворец. Вместо себя назначь того, кого считаешь достойным, да и ребятки твои заждались повышения тем более столько лет войны и такая победа!

— Но отец, не хорони себя раньше времени. Ты еще увидишь внуков.

— А ты подаришь мне их?

Крэй улыбнулся, — Но я говорил не о себе…

Император тихо засмеялся.

Крэй посмотрел на свои руки, на кольцо с фамильной печаткой, как и у отца. Еще ни разу жизнь не ставила перед ним выбора — что для него главное. Он был рожден, воспитан и образован для того, чтобы соответствовать своему положению. Основой его жизни был долг перед своим народом. Крэй вздохнул, понимая, что невзирая ни на что он поступит как должен. Его отец чуть ли не впервые обратился к нему с просьбой, хотя сам дал ему так много.

— Я обещаю встать рядом с братом. Но и ты обещай выслушать меня и все мною сказанное не торопясь обдумать.

— Ты раскрыл очередной заговор? — задумчивая складка легла на его лбу. — Я читал отчеты о секте, знаю о победе над тварями, знаю о железной штуке под названием корабль, слышал о девушке белой драконнице и о том, что она маг с уникальным даром… — император взглянул цепко на сына. — Я многое знаю мой мальчик, я правитель Империи и хочу, чтобы именно ты рассказал мне о проделанной тобою работе. Я доверяю тебе во всем.

Крэй кивнул, — Сперва Алиэна, а после мы поговорим, — и на миг задумался, затем резко поднял глаза на отца, а может быть Арина обвяжет отца и Алиэну?! Ведь заклинание выбрасывает чудодейственный аромат. Крэй поднялся и подошел к окну. Drax … девушку нужно тайно доставить во дворец.

— Отец, мне нужно удалиться на некоторое время.

— Так что же тебя тревожит? — император, внимательно наблюдавший за сыном тоже поднялся.

Прежде чем ответить, Крэй налил терпкий напиток в бокал и сделал глоток. И замер, наблюдая, как отблески огня, делают цвет благородного напитка еще многограннее.

Отец ждал. А он… Он не знал, что ответить на его вопрос. Потому что все, все было не совсем так, как он ожидал.

И отец правильно понял молчание сына.

— Ты устал сынок.

Крэй поднял на отца взгляд. И заметил, как вскинулись его брови. Крэй подумал, что их взаимоотношения, только заслуга отца. Потому что даже сейчас, когда сам Крэй позволяет себе общаться с ним на равных, ни на мгновение не допускал сомнений в его праве повелевать. В усталых глазах отца мелькнули искорки неподдельного интереса.

Да только… как ему объяснить, что он не устал, а последние месяцы были самыми живыми, за всю его жизнь.

Крэй сделал большой глоток. Ощутив, как легкая терпкость заиграла на языке, заставив зажмуриться от неожиданного удовольствия и задумчиво рассматривал что-то внутри бокала, играющего в лучах солнца, что прочертили дорожку в покои через цветные витражи.

Оценив выражение лица сына, император, чуть заметно улыбнулся, а потом поднялся, — Я пойду к ней, — тихо сказал и вышел.

Крэй некоторое время смотрел в окно, а потом вышел, направляясь в свои покои. Дворцовая охрана с легким поклоном расходилась в стороны, когда он подходил к дверям в конце широкого длинного коридора, увешанного картинами великих предков.

Крэй задумчиво открыл дверь в свои покои в которых он не был вот уже очень и очень много лет. Огляделся и невольно улыбнулся, столько детских и юношеских старых вещиц, коллекций, всяких мелочей, рисунков. Он вспомнил, как мать часто играла с ним в его комнате прямо сидя на полу, но даже в таком положении всегда была грациозна и элегантна. Крэй вспоминал свое детство и снова все недавно сказанное отцом. А что значили для него женщины в его жизни? Что значила для него сама жизнь? И хотел бы он встретить свою истинную?

Крэй хотел бы встретить спутницу в своей жизни, которая не идет по чужим головам устраивая свою жизнь, не приносит никого в жертву собственным привычкам и интересам. Женщину смелую. Открытую. Умную. Красивую. Мягкую. С которой можно связать свою жизнь навсегда. Которая останется неприступной до тех пор, пока у нее не появятся основания тебе доверять. Крэй усмехнулся, он описал в своих мыслях Идеал. К Draxy идеал, — проворчал он. Все женщины красивы и когда он захочет иметь наследников он выберет ту, которая больше всех будет подходить под его требования. А сейчас слишком много дел и вопросов, которые надо решать и исполнять. Право же, ну не до женщин… вернее не для длительных отношений, потому как больше Крэй в целомудрие играть не намерен. И снова его мысли понеслись… до встречи с Ариной только одна женщина была с ним долго, а это Мадлен. Но он никогда не стремился ее узнать, как человека. Она пришла с условиями, он ей дал то, что она хотела и сам взял то, что она предлагала. И вспоминая о ней Крэй посмотрел на всю ситуацию, произошедшую с Мадлен, иначе. Ему стало ее жаль. Искренне жаль.

— Покойся с миром Мадлен, — прошептал он. — Я простил тебя. Да и ты прости за то, что поздно смог тебя понять.

И снова его мысли понеслись к девушке, которую он впервые за долгое время встретил, которая вела себя непредсказуемо, наверное, в этом и было все дело. Она была полной противоположностью остальным девчонкам, с которыми он имел дело. Будучи урожденным сыном императора, имеющего не только власть, богатство и силу, но и внешность, он видел от девушек, начиная с нежного возраста, только повиновение, уважение и страх. Да, господин. Если это нравится Вам, господин. Как я могу угодить Вам, господин? Вино для улучшения настроения, господин? Могу ли я хоть что-нибудь для Вас сделать, господин? И это только ухудшалось, поскольку с возрастом он становился внушительной силы мужчиной, магом, и воином.

И Арина привлекла его особенно, она обладала сильной волей, дерзостью и независимостью, а он ценил любое проявление характера. И она была другой, она выбирала то, что считала правильным и справедливым. Правда она была порой слишком правильной со своими чертовыми принципами, что его часто бесило, но все же она большую роль сыграла в его жизни. С другими девчонками он с ума сходил от скуки, а с Ариной ему было интересно. Даже весело. Никогда и никого Крэй не хотел так сильно, как ее, потому что имел все, мог взять, отнять, присвоить, то, что решил сделать своим, и ничего ему не было так нужно, как она с ее серебристыми волосами. С ней не получилось… Именно с ней. Она все же зародила в нем что-то единственное хрупкое и нежное своим повелением в его жизни. Она научила его видеть жизнь и людей иначе. Амбиции, власть, деньги и роскошь все вторично. Оно приносит кратковременное удовлетворение, а дружба, ценности, отношения вот что бесценно. Бороться за свою правду, отстаивать Истину. Благодаря Арине он встретил сестру. Благодаря ей он вступил на путь Равновесия в мире. Благодаря ей к нему прицепилась Богиня, и Крэй выругался. И снова вспомнил как она и ледяной дракон танцевали, улыбались смотря друг на друга и целовались.

Его взгляд на них был скорее наблюдательный, чтобы понять выбор Арины и ее при этом чувства. Он как бы со стороны смотрел, анализировал, выяснял для себя, чтобы понять каково это — одна душа на двоих, и биение сердца в унисон другому. Необходимости стать частью другого. Как одно целое. Он увидел, как смотрит женщина, на мужчину которого Любит. Ее эмоции, жесты, взгляды. Он всегда видел в глазах своих партнерш восхищение, страсть, сексуальный голод, но никогда взгляд — просто любящего. Или не замечал?

Внезапно он понял, что свободен от своих чувств, мыслей и переживаний.

Свобода.

Он смаковал ее как конфету, он снова был вольной птицей!

Или исчезла, как Арина говорила — одержимость? Ушло проклятие Мадлен?

Крэй чувствовал себя легко и поэтому он предложил Арине дружбу. Чистую, легкую, настоящую. И сам не ожидал, что искренне будет этому рад — дружить с женщиной и испытывать к ней лучшие, светлые чувства и нет никаких сожалений. А потом усмехнулся, опершись двумя ладонями о витражное стекло, пообщавшись с Ариной он понял одну простую истину, что в жизни бывает: сегодня кажется — все просто и ясно в твоей судьбе, каждый день расписан до минут и предусмотрена каждая мелочь, а завтра какое-то случайное событие или неожиданная встреча все переворачивают с ног на голову, и ты понимаешь, как наивен был вчера.

Крэй не хотел встречать истинную, чтобы вот так… как отец… умирать внутри себя… чтобы умирала и она, если ему суждено покинуть этот мир. Зачем такая боль. Зачем так все стремятся обрести и встретить ту самую истинную любовь? Просто кто-то способен с этим жить, а кто-то ломается. И Крэй, в свою очередь, подумал о том, как, наверное, замечательно на самом деле быть таким уверенным в собственных поступках и правильности выбора, не сомневаться, не грызть себя за все упущенные возможности и невыполненные обязательства. Когда у тебя есть весь мир, настоящие друзья и свобода, и ты чувствуешь себя от этого знания сильным.

Он настолько задумался, что не услышал, как в комнату вошла мать, ее рука легла на его плечо. На несколько секунд воцарилась напряженная тишина, во время которой они смотрели друг на друга. Теперь Кас знала правду и Крэй читал все по ее глазам.

Дрожащими пальцами она легко открыла маленькую черную коробочку и восхищенно стала рассматривать ювелирное украшение, лежащее внутри. Это было сверкающее алмазное колечко, изящное и удивительно красивое. На глазах женщины заблестели слезы. Она закрыла коробку и положила ее назад в карман.

— Я хочу, чтобы та девушка по имени Арина обвязала меня с Эйтаном.

— Ты должна будешь в свое время привести Конрада для знакомства со мной.

Кас опустила глаза, и Крэй мягко продолжил: — Я понимаю твои мотивы и страхи. Теперь все иначе. Я дам тебе знать, когда действовать, а сейчас ты будешь рядом с ребенком и глаз с него не спускай, пока не исцелится Алиэна. Мы еще успеем с тобой поговорить как сын с матерью. С горячо любимой матерью.

Кас вскинула глаза в которых блестели слезы, — Обещаешь? — прошептала она и Крэй улыбнулся, а затем вскинул голову, когда раздался стук. — Входите.

— Прибыла целительница по вашему приказу.

— Извини мама, я должен встретить Мирьям, — шепнул он.

— А где Мелисса? — так же шепотом спросила Кас.

— Если она понадобится, то скоро будет здесь.

Кассандра кивнула и нервно кусая губы отправилась за сыном. Но повернула в другую комнату из которой раздавался детский плачь. Она с нежностью взяла ребенка на руки и тихо стала ему напевать.

Сильная, гордая Кассандра Эра-Рас в эту минуту была самой простой любящей женщиной. Ведь чужих детей не бывает!

***

Мирьям шагая по устланному ковровой дорожкой коридору за провожатым, боялась даже дышать. Она во дворце! Милостивая Богиня! Она во дворце!

В Императорском Дворце!

И никто не мог предугадать, что это были первые шаги к престолу маленькой целительницы Мирьям Морсо, и даже самое чуткое ухо не расслышало за легкими шагами золотой драконницы грозной поступи блистательного века Мирьям Эр-Тэгин, Великой Эпохи Равновесия и Возрождения.

Но, а сейчас…

Внутри зарождалось тревожное чувство и сердце замедляло бег, а потом сильно билось в горле, чтобы снова замереть. Мири приподняла подол платья, когда поднималась по лестнице на дрожащих ногах и снова чувствовала, как паника подкрадывается вдоль позвоночника к затылку. Ей навстречу вышел Крэй и Мирьям ощутила, как сердце отбивает барабанную дробь. Звуки эхом отдавались в ушах, а жаркий румянец доказывал силу ее волнения. Она торопливо кинулась к нему и остановилась.

— Что происходит? — взволнованно пролепетала она, растерянно глядя по сторонам.

— Соберись и не нервничай, — Крэй кивнул провожатому охраннику удалиться, а сам повернул за плечи Мирьям к себе лицом. — Ты должна исцелить императрицу.

— Но…

— Попробуй. Это шанс.

— А если я не смогу? — зашептала она в панике.

— Значит не сможешь, но будь уверена в себе и в своих силах. Нужна будет Мелисса, она придет.

Мирьям закрыла глаза и сделала выдох, а потом твердо посмотрела на Крэйя. — Я готова. И Крэй, — Мирьям вытащила кулон, а потом спрятала его за пазуху.

— Молодец, что надела его.

— А теперь, пока мы идем расскажи мне, что произошло.

— Роды тяжелые, кровотечение, которое не остановить, остальное ты сама поймешь при осмотре. Я сам не знаю. Ты сталкивалась с такими явлениями в своей практике?

Мири утвердительно кивнула, — Потребуются силы и чудо, — а потом нахмурилась. Да, она сталкивалась с роженицами и у многих было кровотечение, но на ее практике из пяти рожениц спасти удалось только двух и то Мирьям была не одна, а с Нистреией Амей.

— А сама госпожа Нистерия? Она здесь?

— И не только она, лучшие императорские целители задействованы, но причину болезни Алиэны, как я понял не могут выявить.

Мири внутренне вся сжалась, но тут же расправив плечи вошла в открытую для нее дверь спальни императрицы.

Она увидела Императора рядом с женой, прямо на коленях у ее постели. Видя такую душераздирающую сцену, Мири сглотнула ком в горле. Император был бледен, но глаза сверкали. Худой, измученный, возможно, бессонными ночами, осунувшийся, он тем не менее решительно поднялся при их появлении.

— Прошу всех выйти, — громкий и четкий приказ, которого нельзя было ослушаться последовал от сына императора. Все молча, но в тоже время удивленно покинули покои.

Император поднял голову и взглянул на входящую девушку, а затем перевел взгляд на сына.

— Доверься мне отец.

Император кивнул и сел в кресло у окна.

Крэй повернулся к Мирьям, — Я буду рядом, а ты просмотри Алиэну и не обращай на императора внимания. Пусть он видит твою работу. И у тебя все получится. Я знаю это, потому что ты Мирьям Морсо маленькая ведьма способная творить чудеса.

Мирьям слабо улыбнулась и во все глаза смотрела на императора, а потом подошла к постели на которой лежала бледная словно тень совсем юная девушка. Белая фарфоровая кожа, светлые, волнистые блестящие волосы. Хрупкая, тоненькая, она лежала как кукла. Мирьям откинула одеяло и перешла на магическое зрение полностью отключаясь ото всего. Сейчас были только она и тяжело больная.

Целительница Морсо полностью включилась в работу.

Крэй стоя у стены наблюдал за ней и за ее действиями в восхищении, Мирьям работала слаженно, четко и со знанием дела.

И пока сестра исцеляла, хмурилась и бормотала что-то себе под нос, Крэй смотрел на отца, но тот сидел молча и только смотрел на Алиэну.

Крэй обдумывал в этот момент, как связаться с Ариной, чтобы она появилась во дворце. Он хотел, чтобы она заклинанием жреца закрепила отца и его пару, он чувствовал, что именно это поможет Алиэне.

Выйдя тихо из покоев, он отыскал Эйтана.

— Ты должен срочно доставить во дворец Арину и провести ее тайно ко мне. У тебя двое суток туда и обратно. Сам все объясни Морстену, но его во дворце не должно быть. Меня не интересует ничего, но Арина, как жрец должна быть здесь через два дня. Передай, что это моя просьба и им не стоит волноваться.

Эйтан кивнул и тут же развернулся.

— Эйтан, — окрикнул его Крэй. — Удачи и поторопись.

— Я все сделаю друг.

Крэй тут же вернулся в покои императрицы и посмотрел на отца, — Тебе пора отдохнуть. Прошу тебя послушайся меня.

Император поднялся и похлопав сына по плечу тихо сказал: — Всецело доверяю. Я к сыну.

— Там сейчас Кассандра.

— Вот и хорошо, вот и хорошо.

И когда император вышел Крэй накинул полог тишины, и подошел к Мирьям: — Два дня Мири, нужно продержать императрицу двое суток, а там как Боги судьбу укажут.

— Ты уверовал? — улыбнулась Мирьям не отрываясь от своего занятия.

— Даже в этой ситуации ты остаешься языкастой ведьмочкой.

Мирьям улыбнулась и судорожно захлопала руками, чтобы свет стал максимально ярким, открыла свой чемоданчик с лекарствами, взяла бутылочку со стимулирующей настойкой — силы понадобятся, после суматошных дней и ночей, и подвигов она была выжата как лимон. Бросила взгляд на часы. Они отсчитывали неторопливые секунды, не подозревая, что складывают их в убийственные минуты.

Шестьдесят секунд.

Мирьям нащупала пульс Алиэны, она могла догадаться по косвенным признакам, что происходит, но… Как она ни вслушивалась — до шума крови в висках, до тянущего назад гула в затылке… Она не слышала и не ощущала пульс.

Бурлящая Сила заколола пальцы, Мирьям сосредоточилась и начала плести исцеляющее кружево заговоров, заживляя ткани и миллиметр за миллиметром сращивала ткани.

Сорок семь секунд.

Алиэна дышит. Прерывисто, едва слышно, но дышит. Сердце бьется нервными, затухающими скачками.

Глоток настойки и Мирьям снова в работе. Чуть-чуть силы в сердечную мышцу и Алиэна глубоко вздохнула.

Теперь легкие. Что там? Внешних повреждений нет. Положила ладони на живот и почувствовала, что там сгусток. Бурлящая Сила заколола пальцы, Мирьям сосредоточилась. Темная тень всколыхнулась недовольно, чавкнула, пожирая жизнь императрицы. Но целительная сила из рук Мирьям хлынула потоком, прогоняя что-то темное.

Проклятие? Порча? А тьма лениво, медленно отпустила свою жертву, приподняла безглазое туловище, заглянула в нее. Мирьям упрямо сжала зубы. Аура императрицы выглядела странной. Черная, с всполохами огня она наливалась оранжевым светом. Мирьям не могла сказать, что это означает, но кажется догадывалась.

Тридцать семь секунд.

Ей удалось! Алиэна задышала чуть ровнее. Мирьям стала заживлять порванные внутренние ткани и сосуды. Но оставалась проблема с огромной кровопотерей.

Мирьям допила настойку, дала себе десять секунд на отдых. И выплеснула в императрицу остаток силы, все, что было, приказывая оставшейся в организме жидкости воспроизвести клетку, себе подобную. Потом еще по одной. И еще…

С интересом посмотрела на цифры часов.

Семнадцать секунд.

Перевела взгляд на Алиэну. Поняла, что она ровно задышала, глубоко, но со свистом. Мирьям запустила в тело новые потоки силы. Очень четкие и яркие.

И кровь подчиняется. Она перестает стремиться наружу.

Кажется, ей удалось спасти девушку, по крайней мере, кровь не текла, а потекла струйно по венам. Спасла. Вопреки всему. Но надолго ли? Тьма заклубилась и тихо осела в районе живота Алиэны.

Так вот в чем дело, на императрицу наслана порча. Мирьям ахнула и вгляделась в паутину. Кто у нас распутывает нити? Арина!

— Крэй, — громче чем хотелось вскрикнула Мирьям, он тут же оказался рядом с ней.

— На императрицу сделано то ли проклятие, то ли порча, я не понимаю, плетение не вижу, но как целитель своего дара я могу определить. Кровь я остановила, но не могу сказать, что снова все не повториться. Нужен беспрерывный поток вливания сил в Алиэну, который не позволит тьме распространиться и добраться до сознания больной.

— Проклятие?!!

— Тише, — заговорила Мирьям. — Нам нужен маг по плетению, а это Арина.

— Она скоро будет, — Крэй был в бешенстве, кто посмел, кто желал смерти императрице? Ведь первыми под удар падет именно его мать и род черных Эра-Рас. — Но кому это выгодно?

— Может тому, кто хочет устранить именно тебя? — прошептала Мирьям. — Подумай какой сделан ход, устранив императрицу уходит и император, а стало быть из того что мы теперь знаем, под удар первыми попадаешь ты и Кассандра, заодно в опале и приближенные кланы золотых, а остальное дело слухов и сплетен мастерски посланных в народ.

Крэй со всей силой сжал челюсти и кулаки, — Мне нужна Нагхария.

— Она довольна известна и личный маг короля Винаэлла I, нам не нужна огласка и тем более, чтобы знали люди.

— Но как мы поймем, что это?

— Арина сможет распутать, а нам нужно помимо Нагхарии найти другого неизвестного мага по проклятиям, но все же сильного и подающего большие надежды, а о таких может знать Ровуд.

Крэй издал глухой рык, — Кроме целителя Азила Вэр-Лироса мне пока что никто не кажется подозрительным. Хотя не понимаю его выгоду в смерти Алиэны и моего изгнания.

— А ведь он хотел выдать свою единственную дочь за тебя замуж, кстати, он рассчитывал в этом устройстве брака на поддержку императрицы, — невзначай сказала Мирьям вспомнив, что говорила ей Эзалия, а Крэй чуть не поперхнулся. Глаза дракона озарились огненным светом. Вид замершего на мгновение черного дракона, от которого понеслась волна дикого бешенства, Мирьям успокаивающе заговорила: — Не волнуйся ты так. А я буду поддерживать жизнь в императрице, но мои силы на исходе. И маме пока что появляться во дворце не стоит.

— Я приглашу Нистерию Амей тебе в помощь, она единственная мне по душе, нам не нужна огласка и множество свидетелей всего того, что здесь происходит, — Крэй медленно успокаивался и только ругался про себя, что это не дворец, а драконья свора.

Мирьям перешла на магическое зрение выдохнув заклинание, и Алиэна поймав ее вдох, выгнулась дугой. Ее аура налилась голубым прозрачным светом, и Мирьям улыбнулась. Отдернула руки и присела на край постели. Ей показалось, что прошла вечность, а на самом деле совсем немного…

Она истощила свои ресурсы полностью. Тонкие лучи Силы пронизывали все тело императрицы, сплетаясь в невидимое кружево невероятной красоты…

В покои вошел император.

Алиэна застонала, веки задрожали и дрогнули, открываясь… Императрица непонимающим взглядом оглядывалась вокруг и когда увидела склоненное лицо мужа затихла, схватила его за руку крепко сжав и едва улыбаясь закрыла глаза.

Мирьям смотрела на лицо императора и застыла от той боли, и муки, которые он испытывал. Она сглотнула и посмотрела на Крэйя.

— Пойдем поешь, отдохнешь, здесь побудут другие целители, все что я хотел знать — узнал.

— Крэй, — Мирьям резко остановилась посреди коридора и повернулась к нему лицом. — Аарон.

— Не вижу связи, — нахмурился Крэй.

— Он может просмотреть императрицу, ее воспоминания.

— Но мы не знаем кто конкретно с ней это сделал, а каждого проверять мы не имеем право, пока что…

— Но в ее мыслях мы можем хоть за что-то зацепиться, нужно только узнать плетение, дать увидеть его Аарону, чтобы он искал похожее, а там…

— Мири, сестра моя, я тебя обожаю, но сперва нужно исцелить Алиэну, а там расспросить ее и получив хоть какие-то зацепки мы смело можем использовать Аарона на конкретного человека или дракона, а пока не ясно сможет ли Аарон и выдержит ли он, не выпивая, как Гарркаа'нака'аши. Пока не изучены его способности, и он сам, я его и близко не подпущу к живому существу.

— Тебе не кажется, что все слишком быстро начало закручиваться? — они продолжали, не спеша идти по коридору и Мирьям то и дело оглядывалась на портреты суровых, но красивых лиц.

— А тебе не кажется, что уже давно пора все быстро раскрутить и завершить?

А потом долго стояли молча в покоях Крэйя, закутавшись в безмолвие, как в теплое одеяло… Мири, не спеша ела и набиралась сил, а заодно озиралась вокруг рассматривая огромные покои брата.

А Крэй думал о том, как совместить эту девочку с высшим светом? С лицемерием и ненавистью, которыми она будет встречена? С настоящей жизнью во дворце? С его ложью, сплетнями и интригами?

— Это был один из лучших дней в моей жизни, — тихонько сказала Мирьям, — когда я узнала, что ты мой брат.

Крэй повернулся и заглянул в ее глаза.

— И в моей… тоже, — отозвался он и протянул ей руку. Мири подала свою. Он галантно, как-то по-придворному склонился и поцеловал ее ладошку. — Мы справимся.

Мирьям улыбнулась.

***

Двое суток.

Двое самых долгих суток Мирьям исцеляла императрицу попеременно с императорскими целителями, и когда опустошенная опустила руки и обессиленно рухнула прямо на пол, именно в эту минуту в покои императрицы вошла Арина в сопровождении Эйтана.