Любовь в аварийном режиме

Глава 38 Папа

— Но… как? — выдал Влад потрясенно.

Он догадался.

Я не могла вымолвить и слова, наблюдала, как надулись вены у него на лбу и шее. Боялась двинуться, заговорить и подавно. Настал самый важный момент моей жизни, которого я так долго ждала, который так много раз представляла. У меня было такое количество ожиданий, что я со своей реальностью боялась пролететь по полной.

Молчание затянулось. Помощь пришла, откуда не ждали.

— Это ты сделал?

Ангелина тоненьким голоском вырвала нас обоих из оцепенения, заставила посмотреть друг на друга. Она восторженно разглядывала филина — одну из первых, насколько я помнила, его работ — и пальчиком смешно тыкала ему в нос.

Влад сглотнул. Все же кивнул.

— Кр-рутяк, — выдала малышка.

Вышло так забавно, что я все же рассмеялась. Волконский тоже ухмыльнулся, не отрывая глаз от дочери. А когда спустя пару секунд он присел перед ней на колено, я, кажется, забыла, как дышать.

— И как зовут маленькую принцессу?

Я не узнала его голос. Таким нежным и чувственным, с легкой хрипотцой он не был даже в самые интимные моменты.

— Я Ангел, — гордо ответила малышка, поставила руки в бока и вздернула подбородок: — А ты?

— А я…

На небольшом постаменте чуть вдали от Влада заиграла мелодия, все готовились к открытию. Малышка тотчас отвлеклась, нашла глазами музыкантов, и у нее загорелись глаза.

— Это же симфония! — завизжала она, подпрыгнула и бросилась вперед.

— Ангелина, это невежливо, — пыталась окликнуть эту сорвиголову, но бесполезно.

Какая такая симфония, одной ей было известно.

Я подалась вперед, чтобы догнать малышку, а по факту — сбежать следом. Не могла представить, как себя вести с Владом без громоотвода. Сделала шаг, но он остановил меня, сжал ладонь.

В Трюсиле, когда Влад испытывал на мне чары и просил загадать желание, я ведь и правда загадала. Чтобы он познакомился с Ангелиной и принял ее. Так сбудется или нет? Он обещал, что сбудется.

— Здравствуй, эй.

Так задумалась, не сразу поняла, что Влад говорит со мной.

— Привет.

— Ты здесь, — сказал он.

Кажется, как и я, пытался поверить в происходящее. Кивнула. Не знала, что делать. Хотела улыбнуться, но нервы не дали. Издергалась вся.

Мы некоторое время молчали, просто глядели друг на друга. Когда Волконский склонил голову и заговорил на тон тише.

— Значит, ты не беременна?

Что?

— В каком смысле? — нахмурилась, медленно соображая, что он имел…

Дьявол, Влад подумал, что я беременна от Марка?

Прокрутила в голове наш с ним короткий разговор и поняла, что крупно напортачила. Не с того начала, не на том прервали. Вот же ж звездец!

— Нет, Влад, боже, ты не так все понял.

Он едва дал договорить. Громко выдохнул и стиснул в объятиях до хруста позвоночника.

— Я рассталась с ним, — прошептала на ухо, — это всегда только ты. Ты и Ангел.

Влад вздрогнул от имени малышки.

— Но как? — отпустил меня и посмотрел в глаза. — Мы же защищались.

— В ду́ше нет, — улыбнулась я.

Сотню раз прокручивала ту ночь в голове.

— И так сразу? С Лилей мы пробовали, но… Да плевать.

Волконский снова положил руки на мою талию. На нас уже обращали внимание, косились, но, кажется, нам обоим было все равно.

— Владилен Всеволодович, пора начинать, гости в сборе, — послышался голос из-за спины.

Влад кивнул. Ему пора было выступать, а я видела его растерянность и корила себя за то, что снова выбрала неподходящий момент.

— Тебе нужно идти.

— Ты здесь, больше мне ничего не нужно.

Я услышала радостный визг Ангелины и взглянула поверх его плеча. Малышка кружилась и выписывала пируэты под классическую музыку.

— Точнее, вы… вы здесь, — поправил себя Влад. — Сон мой, я не оправдаюсь и тысячей слов.

— Я не прошу.

— Владилен Всеволодович, — снова позвали его.

— Вы можете дать мне пять минут? Никто не умрет, если мы начнем позже!

— Влад, иди, — подтолкнула его.

— Замолчи, — резко отрезал. — Все это для тебя и без тебя не имеет никакого смысла.

Я посмотрела на него с непониманием.

— А ты думаешь, зачем я согнал сюда весь свет? Надеялся, что ты увидишь, поймешь…

— Что?

Он сощурился, мелкие морщинки в уголках глаз снова свели меня с ума. И как только жила без них? Я же полностью, без остатка принадлежала ему. И пока я плавала в водовороте мыслей, Влад уже увлек меня за собой в соседний зал, позвал Ангела с нами и вывел к главной экспозиции, судя по тому количеству гостей и камер, что были собраны здесь.

Я не успела оглядеться вокруг, когда малышка подбежала и стала дергать за рукав.

— Мама, мама, это же ты!

Подняла глаза и столкнулась с…

— Зима уже покорила всех! Вы такой талантливый, — заворковала подоспевшая к нам блондинка.

Но Ангелина тотчас возмущенно оттеснила ее. Девушка удивилась, но смолчала и просто присоединилась к компании по соседству.

— Так-так, — выдала малышка, надув губки. — Вы красивый.

— Спасибо, — рассмеялся Влад в ответ.

Он обернулся ко мне, но я пожала плечами.

— А еще Вы талантливый.

Боже, я неожиданно поняла, к чему малышка клонит. Она забавно поманила его пальчиком.

— Вы мой папа? — тихо спросила, а я невольно всхлипнула.

Закрыла рот рукой и прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Как это могло быть правдой? Ведь Ангелина никогда не выдавала ничего подобного, никогда не требовала найти ей папу. Неужели такое действительно можно почувствовать?

Влад не растерялся, склонился сильнее и что-то сказал моей девочке. Нашей девочке. Я не слышала. Чтобы удержать слезы, смотрела куда угодно и поймала в фокус все эти взгляды. Вокруг шептались, указывали в нашу сторону.

— Это же она.

Да я и без их подсказок угадала себя на полотне в центре выставочного зала. Не знала, как реагировать на идеальные черты лица, на искрящийся снег, силуэты гор. Не знала, как реагировать на целый фейерверк ощущений, что взрывался внутри.

Малышка вдруг захлопала в ладошки и, оббежав нас несколько раз, помчала и дальше бродить в толпе.

— Что ты ей сказал?

Я отмерла, когда ладонь Влада накрыла мою, и он переплел наши пальцы.

— Что я ее папа. А еще что научу также рисовать.

Не сдержала смех, обняла Волконского. Оглянулась на Ангела, сердце рвалось из-за нее. Я всегда так переживала о том, как воспримет подобную новость. Но она, как всегда, удивила меня. Мой маленький взрослый человечек.

Желание сбылось.

— Сон мой, — он коснулся щеки пальцами, я закрыла глаза. — Ты прости за все, что я говорил, требовал. Я много не понимал, пока не прочувствовал сам. Да и сейчас не все понимаю, но я хочу понять.

— Влад, мы оба виноваты.

Он взял ладонь и поцеловал ее.

А затем, пока не успела подумать, развернулся и повел за собой.

— Расслабься, — шепнул он. — Все будет хорошо.

Следующие полчаса пролетели для меня, как в тумане. Было много разговоров, была презентация, небольшой видеоролик о творчестве Влада и жемчужине выставки — Зиме. Как только я нашла момент, улизнула и зависла с Ангелом у снимков Норвегии.

Влад подкрался незаметно. Когда я рассказывала малышке о Гейрангере, случайно обернулась и увидела его неподалеку. Он стоял, держа руки в карманах, и смотрел на нас взглядом, в котором было все. Даже не требовалось произносить вслух — я понимала, о чем он думал. Но, видимо, Волконский считал иначе.

Он подошел сзади и положил горячую ладонь на спину. От его прикосновений тело пробивали легкие разряды тока.

— Надеюсь, я когда-нибудь смогу искупить вину за то, что меня не было рядом, — глядя на дочь, прошептал он.

Я силилась ответить, а он поцеловал. Коротко, но так крепко. Ноги вмиг стали ватными.

— Можно?

Зараза, он смеялся надо мной.

— Вообще, сначала спрашивают, а потом делают. Не наоборот.

— Ты что-то имеешь против?

— Нет.

Сама притянула его, укусила.

— А это мой папа нарисовал! Он сказал, что тоже меня научит, — услышала я рядом голос Ангелины, и мы вдвоем переглянулись.

И расхохотались одновременно.

— Ты не против, что она…

Мои слова растаяли у него на губах.