Любовь в аварийном режиме

Глава 5 В плену многоточий

Raphael Lake — I keep searching

С утра у меня снова начал дергаться глаз. Полгода, как перестал, и вот опять. В прошлый раз невролог советовал исключить по возможности факторы, вызывающие стресс. Ага, как же, когда самый главный расселся на заднем сидении внедорожника и наблюдал за мной через боковое зеркало.

Из-за снежных заносов на дорогах мы приехали в Хеллесильт на час позже, чем планировали. В Норвегии в это время года рано темнело, поэтому Митя не стал останавливаться около небольшой, но красивой церкви, что была единственной достопримечательностью в деревушке, а сразу подъехал к пристани.

Нас уже встречал высокий парень в длинном пуховике и смешной шапке, из-под которой торчали светлые волосы.

— Джимми, друг.

— Хэй, сколько же ты пропадал! Год не виделись? — с едва слышным акцентом ответил блондин и похлопал Митю по плечу.

Нас познакомили, и Митяй рассказал забавную историю про родителей Джимми — американца и русскую, которые в итоге оказались в Норвегии.

— Я так понимаю, это, — блондин указал в мою сторону, — и есть причина твоего отсутствия.

Митя что-то пробурчал другу в ответ явно не на английском. Нечестно так. Но через миг они уже позабыли обо мне.

— Давай с нами, мы с утра столько трески наловили. Я поставил новый локатор, теперь катер — бомба. Косяки рыб отследить вообще просто, чувак, — болтал Джимми.

Мой друг закатил глаза, а затем виновато глянул на меня. Помнил, наверное, с каким трудом я пережила прошлую рыбалку. Сказал парню, что обязательно присоединится, но потом. Джим выдал «э-эх» и что-то свое, получил за это по затылку от Мити и уже молча проводил нас к хижине, на которой висела табличка «аренда лодок» — уж это я сумела перевести с английского. Митяй говорил, что его друг занимался прокатом и рыбной ловлей, как и бо́льшая часть жителей этих мест.

Судно с подвесным мотором, что предложил Джимми, было довольно просторным для четверых.

— Я поеду вперед, — сказал он Мите, — буду ждать вас на той стороне залива.

И пока все готовились к мини-круизу, я сбегала в супермаркет — единственный в деревне — и накупила сэндвичей, только бы не заговаривать лишний раз с Владом и его подружкой. А когда вернулась, мы наконец отчалили и поплыли по изгибающемуся фьорду.

Митя старался держать лодку ближе к скалистым берегам. Мы двигались вдоль гигантского горного коридора по изумрудно-синей глади прозрачных и глубоких вод, в которых отражались снежные вершины и низкие ватные облака. Навстречу стене света — нам повезло с погодой, неожиданно прорезалось солнце, что разбросало вокруг цветные блики.

Я завороженно смотрела вперед. На заледеневшие водопады — их будто поставили на паузу. На спокойный морской залив, что не замерзал благодаря теплому течению Гольфстрим, как сказал Митя. В этот миг я ощущала себя ничтожно маленькой, совершенно незначимой, но свободной и окрыленной. Наполненной, а не пустышкой. Слезы сами покатились из глаз, но я быстро взяла себя в руки и украдкой вытерла лицо, оглянулась назад. Влад смотрел на меня. Пристально. Будто чувствовал нечто похожее. Кивнул.

Митя спросил, как мои дела, я поспешила отвернуться. Взглянула, куда указывала его рука. Заметила дома на склонах гор. И везло же кому-то с видом из окон, не то что мне, обитающей в промзоне.

— И там правда кто-то живет?

— Не везде, — ответил Митя. — Некоторые заброшены.

— Но почему? — удивилась я. — Это же мечта.

— Здесь совсем маленькие поселения. Если у человека не остается родственников, одному сложно содержать такой дом. Поэтому люди просто переезжают в город, где им проще.

— Несправедливо, — прошептала я.

Но меня уже перебила Инна, из которой, как из рога изобилия, посыпались вопросы. Митя терпеливо ответил на все и даже рассказал легенду о местных водопадах. А потом повернул руль правее, уводя лодку к небольшой бухте, спрятанной за скалой.

— Вот мы, собственно, и в Гейрангере, — произнес Митяй, пришвартовываясь к пристани.

Джимми уже ждал нас. Он помог Мите и, не успели мы сойти на берег, вручил тому удочку — или спиннинг, один дьявол в них разберется!

— Даже не возражай! — заявил блондин бесцеремонно.

Но Митя пытался. Противостоял, как мог. За что получил снегом прямо в лоб. Внезапно началась потасовка, я даже не заметила, как прилетело и мне. Недолго думая, сама слепила ком и запустила обратно. Спряталась за сугробом, выжидая. А уже скоро в снегу купались все. Смех разливался по берегу. Было очень весело. Одна Инна верещала из-за мокрых волос и холода. Дура.

Когда парни взяли передышку в битве, Джимми снова одолел Митю, зазывая на катер. Я поняла, что друг отказывался из-за меня, и сказала, что не против прогуляться по округе, пока они порыбачат. О, надо было видеть, как загорелись у парня глаза! Хоть он и переспросил еще десяток раз, уверена ли я.

— Уверена, уверена, — ответила.

Правда, вспомнив о Волконском, снова напряглась. Митя предложил ему присоединиться к ним, но тот отказался. Сослался на желание поснимать фьорды.

Я очень надеялась удрать от него при первой возможности. Пусть посвятит время суженной.

Вот только у судьбы оказались другие планы.

— Эй, красотка, хватит ныть, — обратился Джимми к блондинке. — Давай познакомим тебя с моей ласточкой! Спрячешься на нижней палубе. Там тепло, подают просто отменный глинтвейн, — он сделал смешной реверанс, — и вид на горы — отпад.

Жениху же следовало пойти вслед за невестой? Ага, я тоже так думала.

— Солнце. — Я тяжело сглотнула, услышав, как Влад обратился к Инне. — Сходи с ребятами, я скоро вернусь. Для выставки нужны фото, а тебе вряд ли понравится лазить по пояс в снегу.

Его голос звучал так нежно и проникновенно. Трижды черт! Каждая клеточка в теле напряглась. Неужели одной мне эта подстава казалась такой очевидной? Видимо, да, потому что всего через пару фраз все согласились с тем, как прекрасно разрешилась ситуация.

— Как раз за Сонькой приглядишь, — выдал Митя контрольный в голову.

— Без сомнения.

Без сомнения? Фанфарон напыщенный! Без сомнения, блин. Проще ответить слабо? Еще и Митя, весь в мыслях о рыбе, уже не видел ничего, кроме моря. Пробормотал, что совсем недолго покидает удочку у берега, затем поцеловал меня в шапку и был таков.

Все пришли в движение, Инна повисла на Волконском — и нет, я почти не подглядывала. Я забрала рюкзак, громко попрощалась с ребятами и проскочила в кафе. Заказала американо и убежала в уборную, чтобы привести себя в порядок.

Когда вернулась, Волконский уже раскинулся на стуле и с важным видом попивал газировку. Забрать кофе и сесть за другой столик было бы совсем глупо, да? В какой-то момент мне так не казалось. Но я пересилила себя и опустилась в кресло напротив.

— И долго мы будем играть в молчанку? — заговорил он, когда моя кружка опустела, и я уже дважды поднимала ее, притворяясь, что пью.

Молчи, молчи.

— Какого дьявола ты навязался в эту поездку? — спросила я, которая из России примчала за ним.

Конечно, я бесилась, что все снова вышло не по-моему. Меня переиграли.

— Твой увалень сам предложил.

— А твоя блондинка явно не горела желанием ехать. Иногда лучше учитывать желания невесты.

Да я сочилась сарказмом. Вот только ему нравилась моя злость.

— Ты сама тогда не пришла, в чем я виноват?

Ком застрял в горле, когда поняла, что он имел в виду. Да как нагло! Будто спустя полчаса и не было в его номере той девчонки.

— О нет, мы не будем говорить о прошлом.

— Боишься?

— Пошел ты, — прошипела я, подхватила рюкзак и направилась к выходу.

Не прошло и минуты, как Влад уже дышал мне в спину.

— Не ходи за мной!

— Это свободная страна.

Мы шли мимо кемпинга и сувенирных лавок. Молча. Туда, где виднелись бесконечные снега. Напряжение между нами жужжало, как ток по электрическим проводам.

Влад постоянно останавливался, чтобы сделать снимки — пейзажи и в самом деле здесь были завораживающие, затем снова догонял. В какой-то миг даже убежал вперед и щелкнул фотоаппаратом. Я успела выставить руку и увернуться от объектива.

— Кто-то не в настроении, — сделал он, да неужели, правильный вывод, но больше меня не трогал.

Мы все дальше удалялись от деревни, пока я не заметила, что искала. Домик, один из тех заброшенных, что мы видели, подплывая к Гейрангеру. Он находился не так высоко, как остальные. И я определенно хотела до него добраться.

Я переминалась с ноги на ногу, оценивая подъем — в целом неопасный, но довольно длинный. А затем молча устремилась к подножию горы и стала взбираться. Волконский последовал за мной, только убрал камеру в рюкзак.

Минут пятнадцать мы карабкались вверх по скользкому снегу, спотыкаясь и толкая друг друга. И вот наконец стояли на холме.

Влад спрыгнул вниз и обернулся, чтобы помочь мне, протянул руку. Я шлепнула его по ладони и начала спускаться сама. Вот только не рассчитала, что снег окажется таким рыхлым и нога провалится по колено.

Теряя равновесие, я ухватилась за Волконского. Он, не ожидая столь резких телодвижений, повалился на меня. И мы вдвоем стремительно покатились вниз по склону холма. Прямо к порогу дома.

Я медленно соображала, что приключилось, пока лежала звездой на снегу и глядела в ясное небо.

— А-а-а.

Рядом послышался стон. Влад. Голова сама повернулась в его сторону. Он как раз подобрал шапку и высыпал из нее снег.

Я привстала, оперлась на локти. Дьявол, какой же он был красивый! Волосы намокли и тонкими черными завитками спадали на лицо. На фоне нетронутой снежной долины он казался особенно бледным и ярким одновременно. Я залюбовалась, он заметил.

Всего пара мгновений, и Влад уже в опасной близости. Замер, как перед прыжком, нависая надо мной. Его было слишком много. Толкнула Волконского в грудь, пытаясь освободиться. Вышло, но не до конца: он перевернулся на спину и утянул меня за собой.

Я тяжело дышала, он тоже. Я смотрела в его глаза, ярко-синие, как небо над нами, и тонула, захлебываясь без кислорода.

— Я хочу тебя, — сказал он правду.

Лишь обличил в слова то, что витало между нами. И явно ждал продолжения, моего шага.

Секунда сомнений. Я даже подалась вперед, но так и застыла. А потом и вовсе отскочила от него, как от огня. И медленным шагом направилась к хижине.