Медленный яд...

Глава 19

Мне требуется целых десять минут, чтобы постепенно унять неприятную дрожь, пронизывающую всё тело, и остановить кровь, сочащуюся из носа. Я внимательно осматриваю свою рубашку и с горечью осознаю, что она испорчена, и алые пятна некрасиво расплылись по ткани. Решаю отправиться домой. У меня совершенно нет желания встречаться с кем-либо ещё сегодня. Внутри разрастается тяжёлое и гнетущее чувство, непреодолимое желание спрятаться от всего мира, раствориться, стать невидимой, чтобы никто не мог меня найти, чтобы все попросту забыли о моём существовании…

Я терпеливо дожидаюсь, пока раздастся звонкий сигнал, оповещающий о начале пары. Только после этого я осторожно выхожу из уборной, стараясь двигаться как можно тише. Быстрым шагом я преодолеваю коридор, затем пересекаю фойе. Возле входной двери, я замечаю Эрика, он стоит и оживлённо разговаривает по телефону. При виде него моё сердце тут же болезненно сжимается.

Эрик внезапно оборачивается и замечает меня. Его брови медленно сходятся на переносице, когда его взгляд опускается на мою испачканную рубашку. От этого простого жеста мне почему-то становится невыносимо стыдно. Я крепче прижимаю к груди свою сумку и ускоряю шаг, направляясь к выходу.

— Перезвоню, — коротко бросает Эрик в трубку, после чего быстро убирает телефон в карман.

Я стараюсь пройти мимо него, намеренно отводя взгляд, избегая даже мимолетного контакта. Всё, чего я сейчас хочу, это как можно скорее убежать, скрыться от чужих глаз, особенно от его взгляда.

— Кана, постой, — вдруг раздаётся его голос, а в следующий момент я ощущаю, как тёплая рука Эрика мягко ложится на мой локоть, заставляя остановиться.

Я резко вздрагиваю, словно от неожиданного удара, и медленно поднимаю глаза на бывшего парня.

— Что он сделал? — спрашивает Эрик, его растерянный взгляд беспокойно скользит по моему лицу, пытаясь прочесть в нём ответ.

— Какая разница? Просто оставьте меня в покое, — тихо отвечаю я и, не дожидаясь реакции, выхожу на улицу. Яркий солнечный свет ослепляет меня, резко контрастируя с мрачной атмосферой.

Я слышу, как за мной раздаются шаги, и кто-то выходит следом. Это Эрик. Он ускоряется, быстро сокращает дистанцию и оказывается рядом со мной.

— Ты ведь домой направляешься? Давай я тебя подвезу? — звучит его предложение.

— Не надо, — отрицательно мотаю головой, изо всех сил стараясь унять дрожь, которая предательски пробивается в голосе.

— Карина, — он внезапно делает шаг ближе, его рука мягко, но уверенно обхватывает мою талию. Он притягивает меня к себе, останавливая у края дороги. — Прости меня.

— Эрик… Пожалуйста, — шепчу я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Мне настолько тяжело в этот момент, что его слова лишь усиливают боль.

Он тяжело вздыхает, затем перехватывает мою руку и настойчиво ведёт за собой к своему автомобилю. Открывает дверцу салона и твёрдо произносит:

— Я всё-таки отвезу тебя домой.

Я настолько обессилена, что у меня просто не остаётся сил сопротивляться. Молча сажусь в машину, замыкаюсь в себе, отстраняюсь от всего происходящего. Эрик ведёт автомобиль, а я стараюсь не замечать ничего вокруг. Лишь время от времени ловлю на себе его виноватый взгляд, как он украдкой смотрит в мою сторону, будто пытается что-то прочесть на моём лице.

Неужели он действительно чувствует вину?» После всего, что произошло… После того, как он безосновательно обвинил меня. Может, он понял, что был не прав? Или это просто мимолётно проснувшееся сочувствие?

Мне не нужна его жалость. Раньше я искренне верила, что с Эриком буду как за каменной стеной, что он всегда защитит, поддержит. Но реальность оказалась куда более жестокой. Он стоял и спокойно наблюдал, как Ашер унижает меня, и даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить это. А теперь, словно по щелчку, в нём вдруг пробудилось чувство вины.

Хотя я не могу его винить в этом, ведь Ашер хищник. Эрику бы сильно досталось, если бы он вмешался.

Мы останавливаемся возле моего дома. Я тут же тяну ручку двери, чтобы выйти, но не успеваю, так как Эрик крепко сжимает моё запястье, не давая покинуть машину.

— Подожди, Карина, — произносит он тихо. — Давай хотя бы поговорим…

— Я не хочу говорить. Отпусти, — повторяю я, стараясь сохранить ровный тон.

Он делает глубокий вдох.

— Прости меня. Я был неправ. Наговорил тебе гадостей, допустил, чтобы этот ублюдок обидел тебя.

Я медленно поворачиваюсь к нему, внимательно вглядываюсь в его лицо. Да, в его глазах действительно читается искреннее раскаяние без притворства.

Но это осознание уже ничего не меняет.

То доверие, которое я когда-то испытывала, рассыпалось на осколки. Теперь, глядя на его раскаяние, я чувствую лишь пустоту. Мне уже всё равно.

— Что он сделал тебе? Ударил? Я разберусь с ним, — настаивает Эрик, в его голосе звучит неприкрытая ярость.

— Нет, не ударил. Эта кровь… она просто из носа. Не переживай, я в порядке. Не нужно вмешиваться в это, — отвечаю я.

В голове крутятся тревожные мысли. Я отчаянно не хочу, чтобы из-за меня Эрик попал в беду. Ему лучше держаться как можно дальше от этого ненормального хищника. Кто знает, на что он способен? Эрик обычный человек, у него нет ни шансов дать достойный отпор, ни возможности защититься. Я не могу стать причиной того, что может произойти.

— Карина… — его ладонь ещё настойчивее сжимается на моём запястье.

— Мне нужно идти. Я неважно себя чувствую, — повторяю я, вкладывая в слова всю оставшуюся силу.

Решительно я высвобождаю руку из его хватки. Дверь машины тихо щёлкает, когда я её открываю.