С мамой мне было так комфортно находиться, у меня даже немного настроение поднялось, когда мы прошлись по всему второму этажу. Она показывала мне каждое помещение, что находились в левой части особняка. Моя спальня была самой первой, дальше были ещё несколько пустующих комнат, скорее всего гостевых. И ещё одна, перед которой мы и остановились.
— Это комната Ашера. Туда мы заглядывать не будем, — сказала она.
А меня аж передёрнуло от этой информации. Боже, и почему меня поселили так близко к его спальне? Это же получается, что он, когда будет возвращаться в дом, проходить будет рядом с моей комнатой. Отчего-то от этой информации настроение снова ухудшилось.
— Ты чего? — мама заметила моё состояние.
— Нет, ничего, — замотала я головой.
— Переживаешь из-за этого молодого человека? В детстве он тебе нравился, — улыбается она.
— Это было в детстве. Сейчас он мне не нравится, — резко и нервно отвечаю.
— Он неплохой, я с ним общалась несколько раз ещё до нашего переезда. И Ашер показался мне очень одиноким парнем.
— Почему ты меня не предупредила? — хмурюсь я, нервно прикусив губу.
Я всё ещё раздражена на маму, но стараюсь держать себя в руках.
— А я только сегодня узнала, — мама слегка вздыхает. — Ашер какое-то время жил напротив нас. Но тогда он был совсем маленьким, да и находился всегда с отцом. Я даже не узнала его поначалу. Так забегалась с переездом, что совершенно это вылетело из головы. Извини.
Я задумчиво чешу подбородок. Ладно, в то, что мама действительно могла забыть предупредить меня из-за всей этой суматохи, я поверю.
— А почему он живёт не со своими родителями, а с дядей? — спрашиваю я.
Может, он здесь временно? Скоро уедет? Было бы просто великолепно. Иначе выносить его присутствие будет очень тяжело.
Мы выходим на открытую террасу, которая открывает вид на ухоженный сад.
— К сожалению, его родители умерли, — тихо отвечает мама, небрежно облокачиваясь на перила.
— Умерли?.. — переспрашиваю я.
В груди неожиданно разрастается непонятная горечь.
— Да, — мама оборачивается ко мне и вздыхает. — Родители Ашера были истинной парой. Его мама тяжело заболела, и никакое лечение не помогло. А отец был хищником, а ты знаешь, что обладатели этого редкого ДНК не могут долго жить без своей истинной пары. Он не выдержал разлуки, умер от горя, когда Ашеру было всего тринадцать лет.
Я шокировано замираю, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, что она умерла почти сразу после того лета, что он провёл в нашем городке…
Несмотря на мою ненависть к Ашеру, сейчас мне искренне жаль его. Ведь это так ужасно потерять обоих родителей в столь юном возрасте.
— Давид говорил, что Ашеру пришлось нелегко, и он стал очень раздражённым. Но сейчас он повзрослел и успокоился, — продолжает она.
Успокоился? Как же… Возможно, перед дядей он ведёт себя как самый милый мальчик на свете, но с другими людьми настоящее исчадие ада.
— Но если он тебя как-то заденет или обидит, сразу говори мне, хорошо? Не скрывай от меня ничего, — добавляет мама, будто бы почувствовав моё отношение к этому ненормальному хищнику.
— Хорошо, — киваю я.
Остаток вечера мы проводим в саду за чашкой чая. Дом у Давида и правда, красивый и большой. Мама показала мне, где находится бассейн и сауна. Жаль, что в бассейне я точно теперь плавать не смогу, да и желания больше нет.
Я постараюсь пробыть в этом доме столько, сколько смогу только ради мамы. Я вижу, что ей нужна сейчас моя поддержка. Не хочу взваливать на неё свои проблемы. Буду надеяться, что Ашер не соврал, и что он не будет трогать меня, если я буду сидеть тихо.
С моим невезением последнее время это задачка не из лёгких. Но мне и правда, стоит быть осмотрительнее вдвойне.
Вернувшись в спальню, мне всё-таки пришлось разобрать свой чемодан и развесить вещи в гардеробной. Спать мне было страшно, но я всё-таки легла в кровать, предварительно перед этим закрыв дверь на замок. Половину ночи не могла уснуть, прислушиваясь к звукам в коридоре, но как ни странно, ни шагов, ни какого либо шороха я так и не услышала.
А утром, когда спустилась к завтраку, узнала, что Ашер и вовсе не ночевал дома, так как уехал к другу. Оказалось, что он вообще редко ночует в доме дяди, постоянно пропадая у своих знакомых, а иногда даже отправляется в деловые поездки со своим дядей. Ещё он играет в университетской команде по плаванию и дважды в год уезжает на тренировку в горы.
В общем, всё складывалось намного лучше, чем я могла представить.
Эти новости меня воодушевили. И я даже распаковала коробки, что оставались нетронутыми с вечера. Расставила по полкам свои книги и некоторые принадлежности. Рамки с фотографиями нашей семьи, где было изображено время, когда мы жили вместе с папой.
Днём мы с мамой пили чай на террасе и кушали вкусный торт, что привёз Давид. Он уехал рано утром, а Ашер вообще не появился в доме. И это не могло меня не радовать.
— Вы ведь с Ашером учитесь в одном университете. Было бы хорошо, если бы вы ездили вместе на учёбу, — говорит она.
Я же услышав от неё эти слова, едва не захлёбываюсь горячим чаем. Напиток обжигает рот, и попадает не в то горло. Начинаю кашлять, и смахиваю слёзы с глаз.
— Мам, что за мысли у тебя… — промокнула салфеткой мокрые дорожки с щек, откашливаясь.
— А что такого? Давид сам предложил эту идею, — пожимает она плечами, тихонько похлопывая меня ладонью по спине.
— Плохая идея. Я с этим… Ашером не буду ездить. Скажу честно, мы с ним не сможем поладить, больно характер у него скверный.
— Думаешь? — мама задумчиво смотрит на свою чашку, что держит в руке. — Ну, мы не заставляем. Просто предложила. Вдруг, ты бы согласилась.
— А вы у самого Ашера спрашивали? — приподнимаю я бровь в недоумении.
— Ещё не успели, — улыбается родительница, ставя чашку на столик.
— А вот я уверена, что он тоже будет против. Поэтому лучше и не спрашивайте.
Я просто в этом уверена, что ответ будет отрицательным. Он ведь ясно дал понять, что не хочет видеть меня перед своим царским носом, поэтому не стоит лишний раз заставлять его нервничать.
Мама только улыбнулась. Хорошо, что она прислушивалась ко мне иногда. Иначе было бы очень тяжко.
Что ж… Первые сутки прошли относительно спокойно. Грядёт новая неделя, и посмотрим, смогу ли я пройти этот этап, не подвергая свою задницу гневу Ашера Коэна.