Мена

10. Илья

Я проснулся от телефонного звонка. Господи, неужели я наконец-то поспал?

Я открыл глаза и сел, чувствуя себя уже не таким разбитым, как утром. Который интересно час?

— Сейчас, Вадим, — услышал я голос Арины рядом.

Уже шесть, раз брат звонит. Я проснулся окончательно и собрался. Надо держать лицо перед братом.

— Ты как там? — спросил Вадим. — Как с тобой обращаются? Че такой заебаный? Спал что ли? Простите, Бога ради, что разбудил!

Сегодня он был спокойным и уравновешенным, слава Богу! Я пропустил его шуточку мимо ушей.

— Пока хорошо, Вадик, — заверил я брата. — Новости есть?

— Да. Придется пару дней подождать. Сам знаешь, такое оружие не просто достать. Бля, я с такими уродами познакомился, ты себе не представляешь! Так что ты извини, брат. Я делаю все что могу.

— Мы на связи! — бросила ему Арина. — Завтра в шесть!

— Погоди, — Вадим хотел сказать что-то еще, но Арина отключила телефон.

Девушка была одета по форме, волосы собраны в хвост, при оружии, значит, она давно проснулась, в отличие от меня.

— Ты как, Илья? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом. — Выспался?

— Не знаю, но мне лучше.

Арина погладила меня ладошкой по лицу и поцеловала. Под одеялом у меня сразу кое-что зашевелилось, но девушка встала с кровати.

— Твоя одежда, — показала она на стопочку аккуратно сложенных вещей на тумбочке. — Мне нужно по делам. Я скоро вернусь и мы поужинаем.

Я кивнул. Проводив взглядом ее ладную фигурку, я отправился в душ.

Арины не было долго. Не зная, чем заняться, я открыл ее шкаф, в надежде найти хотя бы книгу. Мне нужно было отвлечься. Если я буду просто лежать, разглядывая потолок, то снова начну сходить с ума, думая о своей семье.

Может у Арины там ствол завалялся или нож?

Хозяйка шкафа носила только удобную, практичную одежду. Ни одного платья или юбки я не обнаружил. А вот белье красивое, дорогое, — шелк и кружево. Свою женственность Арина прятала под камуфляжем не зря. Она жила среди бандитов, хоть и была их главарем. Дразнить мужиков вкусным телом ни к чему.

Продолжая обследовать шкаф, я нашел ее детское фото с родителями. Такая красивая девочка… Нежная, с милыми бантиками, в розовом воздушном платье.

Нехило ее жизнь потрепала, раз она превратилась практически в мужика.

Я положил фото на место, размышляя о том, какие же красивые у нее будут дети. Когда-нибудь… От кого-нибудь…

Ей же нужен ребенок, чтобы отцовские миллионы получить? Страшно представить, что будет, когда она полгорода захватит. Мы все: и чечен, и татарин, и мы с братом, будем тогда ей в ножки кланяться.

Жалко, что я не могу подарить ей такую же дочку, например. Мне уже порядком осточертело трахать всех подряд. Поначалу меня это забавляло, но я быстро выдохся, так и не получив результата.

Мне больше импонировало отношение Вадика к женщинам, он не любил случайных потрахушек. Ему нравилось встречаться с постоянными девушками. Если мне давали просто так, по приколу, потому что я красивый и богатый, Вадим любил добиваться женщин, красиво ухаживать, брать неприступные крепости.

Серьезные отношения его не тяготили, напротив, он очень расстраивался, когда очередная женщина уходила от него со скандалом. Они все требовали от него повышенного внимания или детей, но Вадим не мог им этого дать. Он очень много работал, в отличие от меня.

Мне кажется, он уже родился таким серьезным. Я много раз предлагал Вадиму свою помощь, но он отшучивался тем, что тогда у меня не останется времени на девчонок.

— А кто девок будет ебать? — вполне серьезно спрашивал брат. — Я что ли? Не-не. Мне себя беречь надо, а то, как у папаши сердце не выдержит. На тебя, братишка, вся надежда!

На самом деле, он просто меня оберегал от опасного бизнеса. Беспокоился за мою жизнь. Я не обижался. Раз Вадим так хочет, пусть рулит сам, а я в это время пытался продлись наш род. Так я оправдывал свою гипер полигамию.

Однажды, за один день я переспал с четырьмя девушками. Не сразу, по очереди. На четыре свидания сходил. Тройнички любил только потому, что время не надо тратить. Сразу две цыпочки в одной койке было нормой.

Я привык очень много и долго заниматься сексом. Жаль, что результата так и не было.

Если бы хотя бы одна из моих девушек залетела, я бы женился и остепенился. Серьезно. Мне было все равно, какая она. Какой у нее характер и как бы она ко мне относилась.

Главное ребенок, а ради него можно и потерпеть бабские капризы. Денег валом, дом огромный, я был бы хорошим отцом, не как папаша наш — рожай, хоть каждый год.

Больше ничего интересного в шкафу не было, книг тоже, зато элитного алкоголя завались! Несколько бутылок были вскрыты. Любит прибухнуть девчонка? Вон как она ловко водку в клубе замахнула, даже не поморщилась. Не одной девушки не знаю, кто бы водку любил. Не девчачий это напиток. Да уж…

Глупо было надеяться, найти в шкафу оружие.

Во втором шкафу, стоящем по соседству, были мужские вещи. Это того, кто спит на соседней кровати, догадался я. Почему покрывало тогда такое бабское? Арина подарила?

Где он? А главное, кто он? Арина позволила мужчине жить с ней в одной комнате, но спят они не вместе. Почему?

Он знает, что она скрывает под формой. Наверняка видел ее в одном белье, а может быть и вовсе голенькую. Да как можно спать с такой девушкой на соседней кровати? У меня бы всю ночь стоял, зная, что она сонная и теплая лежит на расстоянии вытянутой руки. Разве так уснешь?

Я почувствовал ревность. Жгучую и сильную. Я раньше никого не ревновал. Некого было. Я ни с кем не встречался по-серьезке, а ревновать одноразовых подружек было глупо.

А Арину, блядь, не глупо?

Если бы я не был у нее первым, до сих пор бы думал, что она шлюха, а это вещички ее любовничка.

У меня была однажды девственница. Еще в школе. Там все было по-другому. Девчонка сразу предупредила, что хочет ее лишиться, чтобы трахаться потом по-взрослому. А мне-то что? Я и рад был. Мы поехали к ней. Родителей дома не было. Напились и потрахались, как и полагается малолеткам: неопытно, неумело, но зато во все места ее трахнул. Она сама мне все свои дырочки подставила. За день управились. Больше с целками не связывался. Хлопотно.

Я не любитель анала. Как-то это неестественно, что ли, но если девушка сама хочет, я не вправе ее огорчать. Просили редко, потому что член у меня большой. Не каждая захочет попку на него насаживать. Меня и минет не очень интересовал. Только в одной женской дырочке дети заводятся, так зачем в другие соваться?

А вот Вадику только волю дай. Он любит, когда везде можно. Я свечку не держу, у нас спальни друг напротив друга. Слышимость прекрасная. Хочешь, не хочешь, узнаешь, как он там и в каких позах своих девушек имеет.

— О, детка, возьми глубже! Глотай! Какая у тебя попка узенькая! Ноги шире! Сильней прогнись! Ещё хочешь на мне поскакать, кошечка ненасытная? — это самые безобидные фразочки, которые я периодически слышу из его спальни.

Некоторые его подружки, с которыми он жил или просто спал, бросали похотливые взгляды и на меня, когда мы пересекались в доме, но Вадик никогда не ревновал ко мне своих женщин.

Одна все же рискнула, на свою беду, предложить Вадиму тройничок и пригласить в койку еще и меня.

Мой брат разозлился и выгнал девушку из дома в чем мать родила. Вадим всегда был вежлив и учтив с женщинами. Меня удивило, что он так грубо, да еще и без одежды выставил подругу. Я почувствовал себя неловко, как будто был виноват в этой ситуации.

— Не переживай, Илюха, — успокоил меня Вадик. — Она просто дырявая шлюха, а ты брат мой единственный. Ты не виноват, что у нее сразу в обеих дырках зачесалось. Вот если бы ты ее за моей спиной чпокнул, был бы другой базар, а так… Пусть валит жадная стерва! Сразу два хуя филатовских захотела? Пусть другие поищет. Шлюхам не место в нашем доме!

Вадим был прав. Как можно сразу с двумя мужиками спать, да еще и с братьями? Мы потом в глаза друг другу смотреть не сможем. Да я бы с ним даже проститутку делить не стал. Еще не хватало!

Проституток мы не трахаем. Принципиальные. После смерти мамы, отец однажды по пьяне притащил в дом целую толпу девочек. Мне было шестнадцать, брату двадцать. Он позвал нас с Вадимом, чтобы мы выбрали себе по одной.

Девочки были не из дешевых. Красивые, ухоженные, в дорогом шмотье, но Вадик только рассмеялся отцу в лицо и пошел к себе. Он уже тогда был мужиком и отца не боялся, в отличие от меня.

— Ну и вали, выродок столяровский! — заорал ему в спину отец. Столярова — фамилия нашей матери. Отец так обзывал нас, когда мы были ему не угодны. — Илюшка, ну ты-то хоть папку не расстраивай! Выбери девочку! Смотри, какие цыпочки! — восхищенно лапал отец то одну, то другую.

Я выбрал первую попавшуюся и поднялся с ней в свою комнату.

— Не надо, — остановил я длинноногую брюнетку, когда она начала раздеваться. — Вот, возьми. — Я протянул ей деньги и сел за комп. — Скажешь потом, что все было.

— Ты не хочешь или не можешь? — поинтересовалась девушка, пряча деньги в сумочку. — Так я помочь могу! Ты мне тоже понравился.

— Не хочу! — отрезал я. — Тихо сиди!

Девчонка упала на кровать и залипла в телефоне, а я продолжил рубиться в «Доту». Мне не хотелось злить отца, но и терять уважения Вадима не хотелось, поэтому я нашел выход из ситуации.

— Ну, я пошла? — спросила девушка через некоторое время.

— Да, иди, — бросил я ей, не отвлекаясь от игры.

— А ты потом не предъявишь за то, что…

— Иди уже! Все было супер! — раздраженно выпроводил я проститутку.

За дверью послышались уверенные шаги, и я отскочил от шкафа. Это было все же некрасиво копаться в чужих вещах. В комнату вошла Арина с подносом в руках. Она улыбнулась мне и поставила его на стол. Комнату наполнил приятный аромат еды, и я с нетерпением подошел к столу.

На тарелках были стейки из красной рыбы, фасоль и рис на гарнир. Корзиночки с куриным филе на закуску.

Я не рассчитывал на такие деликатесы будучи в плену. А если судить по прежним двум приемам пищи, меню тут было тюремным ну, или армейским.

Я вопросительно уставился на Арину, которая расставляла на столе тарелки с ужином. У нас праздник какой-то?

— Я не знаю, понравится ли тебе, — смущаясь, сказала она. — Я очень давно не готовила. В детстве с мамой мы частенько готовили ужин для папы. У нас был повар, но папа был на седьмом небе, когда это делали я и мама. После ужина он усадил меня на колени…

Арина не закончила фразу, потому что слезы ее задушили. Она часто заморгала, пытаясь сдержаться и не расплакаться. У меня внутри все перевернулось.

Бедная девочка! Мне стало невероятно приятно и даже неловко, что она сама приготовила для меня еду. Я сел за стол, готовый съесть ужин, даже если он окажется несъедобным, но ужин оказался потрясающе вкусным, как и она сама.

Арина ела молча, то и дело бросая на меня любопытные взгляды, ожидая оценки своей стряпни. Ей правда важно мое мнение? Я всего лишь заложник. Зачем она хочет мне угодить?

— Ты знаешь, Арина, — сыто поглаживая себя по животу, сказал я ей. — Ты готовишь вкуснее всех моих бывших, вместе взятых! — Арина смущенно улыбнулась. — Повезет же кому-то с тобой!

— Думаешь, я буду ему готовить? — уже без улыбки спросила она.

— Если полюбишь, будешь, — заверил я девушку. — Мне же приготовила? — Она опустила глаза, гоняя фасолину по тарелке. — А зачем? — Арина испуганно посмотрела на меня, как будто я раскрыл ее секретик. — Зачем ты это делаешь? Зачем стараешься ради меня? Сама сказала, что вы не развлекаете заложников и не балуете. Я что, особенный?

— Тебя это смущает? Хочешь в клетку обратно? — моментально ощетинившись, злобно спросила Арина. — Так поднимай задницу, и пошли!

Она поднялась с места, выхватила из кобуры пистолет, обхватила меня сзади за шею и приставила его к моему подбородку.

— Пойдем, Илья! — зашипела Арина мне в ухо. — Будешь спать и жрать там, где тебе по статусу положено!

— Не хочу, Арина, — честно ответил я. Почему-то я не испугался. Пустит мне пулю в голову? После того, как я ее девственности лишил? Не сможет! — Опусти пистолет. Я хочу остаться с тобой. Скажи, чем я тебя разозлил? — Девчонка молчала, уткнувшись губами в мой затылок. — Малышка, не молчи! Я не хотел тебя расстраивать! Опусти ствол и иди ко мне, я тебя успокою!

Арина резко меня отпустила и отошла на пару шагов.

— Раздевайся, Илья! — сверкнув глазами, приказала девчонка. — Будешь отрабатывать мою доброту и заботу!

Да что я не так сказал? Чего она взбесилась?

Я начал раздеваться, чтобы не злить ее еще больше.

Она грустно посмотрела на меня, потом составила на поднос грязную посуду и ушла с ним.

Сложив аккуратно одежду, я лёг в постель и принялся ее ждать. Я лежал и думал о нашей ссоре. Почему она вспылила? Я же ничего такого ей не сказал? Наоборот, похвалил…

За окном давно стемнело, включился прожектор. Я лежал в полутьме, продолжая думать об Арине. Не о Вадиме, не о Милане, а об Арине! Я чувствовал себя предателем по отношению к семье, но ничего не мог поделать!

Нахрена я вообще о ней думаю? Через два дня Вадик меня отсюда заберет. Мы с ней если и встретимся, то по разную сторону фронта. Ну или когда с Вадиком на поклон придем, после того, как она ребенка родит и наследство получит.

Нужно волноваться только о том, чтобы она меня обратно в клетку не отправила и не убила, а свои обиды пусть при себе оставит.

Где ее носит? Она же хотела со мной снова переспать? Я уже тоже хочу!

Я не знаю, во сколько я отрубился, так и не дождавшись своей сладкой террористки.