Мена

32. Илья

Это все походило на мудацкий боевик. Кто говорит, что на войне не боялся — бессовестно пиздит.

Мы с Ариной не видим взрыв автобуса Руслана. Только его горящие обломки взлетающие выше забора. Ждем. Минут пятнадцать ничего не происходит. Мы не можем знать точно, что там за периметром, но ни выстрелов, ни каких-либо команд, мы не слышим.

— Арчи! — зовет Арина парня. — Что там, мать твою!

— Ничего, Риана, — кричит с крыши Арчи. — Они молятся!

— Щас начнется! — зловеще улыбается Арина.

Ее улыбка напоминает хищный кровожадный оскал. Неужели ей совсем не страшно? Она достает жвачку, протягивает пачку мне, но я только качаю головой, нервно сглатывая слюну.

Арина засовывает в рот пластинку и смотрит на трясущегося меня. Внешне она полностью спокойна, но я знаю, что она думает только о том, как всадит пулю Тимуру. Ей не терпится. Она вся — предвкушение! Да и мне уже не терпится разобраться уже хоть с чем-то.

— Погнали! — она хлопает меня по плечу и идет к первому складу.

Еле поспевая за ней, я бросился следом.

— Ковалева, долбанная шлюха! Выпусти нас отсюда! — донесся мужской крик из дальнего угла склада.

Кому конкретно принадлежал голос, я не мог знать. Пленники нервничали не меньше нашего, а может, даже больше.

Арина уверенно хозяйничала в ящиках с оружием, вооружаясь до зубов. Я взял автомат, пистолет и патроны к ним. Зарядил оружие и проверил прицел.

— Эй, кто-нибудь! — снова донесся крик, уже с мольбой из клетки.

Арина замерла, уставившись в одну точку, затем выпрямилась, расправила плечи, сплюнула жвачку на пол и пошла в сторону клетки. Мне ничего не оставалось, как снова бежать за ней щенком.

— Привет, ребята! — усмехнулась Арина, подойдя к решетке.

Четыре пары мужских глаз, уставились на нее с мольбой и надеждой во взгляде.

— Риана, — подскочил к решетке мужчина одетый в дорогой, правда изрядно пожульканый костюм. — Риана, отпусти меня. Умоляю! Я ничего не делал! Это не я!

Это был директор клуба. Я узнал его, как и Тимура. Двое оставшихся мужиков были мне не знакомы. Насильники и убийцы той девушки, что прислуживала Арине, когда я был ее пленником. Догадаться не сложно.

— Не разговаривай с ними, Арина! Просто убей! — посоветовал я.

Пиздеть со смертниками — это все равно, что ссать в костер — можно ошпарить яйца.

Яйца у Арины были побольше всех присутствующих вместе взятых.

— О! — подал голос Тимур. — Неужто филатовский выродок к нам пожаловал? Арина, ты знаешь, что перед тем, как я пристрелил твою мать, Борис Филатов отымел ее прямо на глазах у Сашки?

— Э-эт-то правда? — заикнувшись, спросила у меня Арина, изменившаяся в лице.

— Он врет, Арина! — возмутился я. — Тянет время! Прикончи их, и пойдем отсюда! Времени нет!

— Борька был тем еще ублюдком! — продолжал Тимур. — Твоя матушка так кричала… Просила не делать этого…

Арина направила пистолет на Тимура, целясь через решетку. Рука заходила ходуном, губы затряслись. Юсупову удалось вывести ее из себя, сбить ее настрой и решительность.

— Марьяна была красавицей! — скрипел на нервах Тимур. — Борис не мог не воспользоваться таким шансом!

Я увидел, как Арина беззвучно всхлипнула и затряслась. Смотреть и слушать дальше я не мог.

Я перекинул автомат через плечо и расстрелял клетку без разбора. Все, кто в ней был, превратились в кровавое месиво, потому что я всадил весь рожок в уже валявшиеся на полу трупы.

Это было глупо, но я не мог остановиться, да и нервишки сдали. Наш папаша был конечно тем еще уродом, но я был уверен, что Тимур врал. Хотя зачем было Юсупову врать, если его судьба была предрешена? Теперь это было неважно.

Когда я закончил Арина рыдала, упав на колени и заткнув руками уши. Хрустя гильзами я подошел к ней и попытался взять ее за локоть. Она вырвала руку и подскочила на ноги, целясь в меня из пистолета.

— Арина! — тихо позвал я ее. — Ты чего?

— Ты знал? — сквозь слезы всхлипнула она. — Знал?

— Да не знаю я ничего! Перестань, Арина!

Девчонка была в шоке. Парой фраз Тимур выбил почву у нее из под ног. Я надеялся, что она сильнее. Черт! Пистолет в ее руке перестает дрожать, и Арина берет себя в руки.

— Ты убил его, чтобы он больше ничего не рассказал. Ведь так? — с подозрением спрашивает она. — Что тебе еще известно?

— Я его убил, потому что меня заебал его пиздеж! Арина, пойдем! Здесь нельзя оставаться! — Она не двигалась, продолжая держать меня на мушке. — Даже если это правда, давай ты потом меня пристрелишь, если Бадоев тебя не опередит.

Я был настолько зол и возбужден убийством, что просто пошел к воротам склада, игнорируя направленный на меня пистолет. Позади меня что-то грохнулось, не успел я сделать и нескольких шагов. Арина выронила ствол и снова рыдала.

Я бросился обратно и сжал ее в объятиях.

— Все! Все, Ариночка! Любимая! Малыш! — приговаривал я, гладя ее по спине и волосам. — Давай, детка, соберись! Ради наших детей! Ради меня! Ради Вадима! Ради своих людей!

— Илья, я больше не могу! — всхлипывала она. — Я думала, что могу! Но нет…

— Ты все сможешь! Сможешь! Мы вместе сможем! Осталось совсем чуть-чуть! И мы поедем к Вадику! Ты же хочешь к Вадику? — наконец-то она кивнула и вытерла сопли. — Он там сидит дома. Ждет нас. Волнуется. — Арина отстраняется от меня, прекращает истерику и несколько раз глубоко вдыхает. — Умница! Девочка моя!

Я чмокаю ее в губы, и мы выходим из склада.