Мена

24. Вадим

Блядь, хак хуево! Щас подохну! Боже, сколько я вчера выжрал? Почти три бутылки? Давно так не напивался. Да никогда я так не напивался. Уснул на полу? До кровати не хватило силенок доползти? Или я не хотел никуда ползти? Девчонка права, я старею…

Надо похмелиться.

Допиваю залпом из бутылки остатки коньяка. Желудок болезненно сжимается, но принимает "лечение".

Из-за блонди сопьюсь такими темпами. Сопьюсь и сдохну. Как папаша сдохну! Вон, сердце, как бешеное колотится! Слава богу, завтра все закончится.

Не дохожу, доползаю до ванной. В зеркало даже смотреть не буду. Противно от себя самого. Не тот я человек, на которого смотреть хочется. Встаю в душ, включаю ледяную воду, что аж яйца поджимаются и мозги коркой льда заковывает.

Через минуту немного отпускает.

Надо найти Илью. Он уже должен был вернуться. Уверен, что он провернул сделку на наших условиях, поэтому за это не переживаю.

Беспокоюсь, что белобрысая стерва на меня ему накапала уже, как я ее вчера чуть не изнасиловал. Разве он поверит, что она сама меня соблазнила? Я сам до сих пор поверить не могу. Он меня убьет. Точно убьет!

Блядь, почему мне так стыдно и стрёмно? Ну выебал я эту шлюшандру. И раньше ебал. И при нем ебал. А на душе так гаденько…

Опять вчера по морде от нее прилетело. Зачем я ей всякой хуйни наговорил? Унизить хотел? Оскорбить? Да куда еще ее унижать? Да и зачем? Черт!

Ревность…

Да с каких таких? Почему меня должно волновать, кто будет в будущем драть эту овцу?

Внутри снова все дергается. Все кишки сжимает туго и больно. Ребра выворачивает.

Надо пить завязывать. Все проблемы из-за этого. Если бы мы вчера с Аришкой не накидались…

Накидался только я, как урод последний. Она даже и выпить толком не успела, больше разлила. А потом я…

Все! Надо взять себя в руки! Похмелиться, похлебать горяченького и найти этих двоих.

Трясущимися руками натягиваю майку и шорты, иду в столовую.

Вот они, голубки.

Арина сидит на нем верхом. Кушают, целуются, хихикают. Илья гладит ее жопушку, выглядывающую из шортиков. Топик Миланкин еле сошелся на ее троечке. Щас лопнет и сиськи на Илюху вывалятся. Вот он обрадуется.

Вчера точно так же на мне ерзала. Потом на столе сидела, медом намазанная. Текла, как сучка, в галоп на моем члене пускалась!

Несмотря на мое полуобморочное состояние, член среагировал на воспоминания о безумном вчерашнем приключении. Только этого не хватало! Снова со стояком за столом сидеть? Заебало!

Не знаю, чего больше хочется: сдохнуть или эту малышку раком на столе загнуть среди тарелок?

Арина первая заметила меня, не решавшегося войти в столовую. Она перестала смеяться и напряглась. Нажаловалась, сучка бандитская?

Сжимаю зубы и очко и все же вхожу.

— Вадик, привет! — улыбается Илья. — Ты жив? Ты чего напился-то? Случилось чего? Что-то с Миланой?

Подхожу к шкафчику с алкоголем. Пока ищу коньяк, судорожно соображаю, что ответить? Не похоже, что Илюха злится. Значит она не рассказала? Почему? Неужели ей не хочется, чтобы ее любименький Илюша мне рыло начистил?

— Устал я, Илюха, — бурчу не глядя на него. Прихватив бутылку, захлопываю шкаф чересчур громко, что аж сам вздрагиваю. — С Миланкой все нормально. Завтра дома будет.

Сажусь на свое место и наливаю себе стакан коньяка. Выпиваю залпом. Закусываю бутербродиком. Ох! Отпускает…

— Я хотел обсудить завтрашний обмен, — говорит Илья.

У меня выскальзывает из руки стакан и с грохотом падает на стол. Арина испуганно соскакивает с колен брата и садится рядом, опуская голову вниз.

Я ей пообещал вчера. Я же согласился, что опасно его брать с собой. А он?

— Я слушаю, — внимательно смотрю на его лицо.

— Завтра, когда ты заберешь Милану, вы сразу уедете, а я останусь с Пашкой и Ариной. Мы убьем Тагира и вернемся следом.

Я перевел взгляд на Арину. Она едва заметно кивала мне, как бы намекая, чтобы я согласился с Ильей, но только для вида.

Брат сошел с ума! Это чистой воды бравада и самоубийство! Теперь у меня не остается сомнений, что его нужно запереть дома, чтобы в живых остался. Да и Аришка-малышка может погибнуть в этой глупой резне.

— Ладно, — пожимаю я плечами. — Договорились.

— Спасибо, Вадик! — счастливо улыбается Илья. — Я знал, что ты меня поддержишь. Сделка, кстати, прошла успешно.

В жопу бизнес. Я вчера предал брата. Сегодня наврал. Завтра снова предам. Во что я превратился?

Я смотрел, как Илья радостно мацает пока еще свою девчонку, а самому блевануть хотелось. От самого себя. Что ж я за мразь-то такая? Что я за брат?

А эта? Отдам завтра своими руками. Это буду я. Я! Даже шанса братишке не дам быть с ней. Сам не могу и ему крылья обрублю. Хоть домой потом не возвращайся! Вот завтра он меня и прибьет. Голыми руками сердце мое черное вырвет.

Мне хотелось закричать о том, какой я подлый ублюдок. Рассказать брату обо всех своих мерзких грехах. О том, что я уже сделал, о том, что собираюсь сделать. Пусть он меня отхуярит! Убьет пускай! Только чтобы не ворочалась во мне вся эта гниль.

Я снова посмотрел на Арину. Еле заметным кивком головы, она подтвердила, что я все сделал и сказал правильно.

Не для тебя, сучка чеченская, стараюсь! Не для тебя во все тяжкие пускаюсь, а ради семьи своей. А тебе в ней не место!

Легче не стало.

Арина что-то тихо сказала Илье, и они, хихикая, убежали из столовой. Как дети малые.

Что с них взять? Они счастливы…

Я выпил еще и позавтракал. Гадал, чем они сейчас занимаются и зачем Аришка вчера со мной трахалась.

Чем они занимаются было очевидно, а вот насчет второго…

Зачем я голову ебу сам себе? Какая разница вообще зачем? Мне тоже захотелось любви? Ее любви?

Странная у нее любовь. Только Илюха за порог — она трусы сняла. Нахуй такую любовь!

Но на обмен-то она его не хочет брать. Вдруг бы он и, правда, ее отбил? Он хорошо стреляет. Быстро соображает. У него могло бы получиться. Но она боится за него, значит, действительно любит. Нельзя игнорировать этот ее поступок. Благородная!

А я? Мудак! Меня не жалко, я же не Илюшка. Я же за нее бороться даже не собирался. Хуле меня любить?

Арина

Мы провели с Ильей фантастический день. Не знаю, о чем он думал. Я думала только о нас с ним. Вадима в этот день я не видела. Он уехал по делам, а вечером не выходил из своего кабинета, так что его в нашем дне больше не было.

Только ближе к ночи меня накрыло тоской по Илье. Того, что будет завтра, я не боялась. Я боялась больше никогда его не увидеть. Я гладила его лицо, слегка заросшее щетиной и не могла на него насмотреться. Не могла им надышаться. Мой сладкий мальчик…

Слишком мало было у нас времени. Слишком быстро все случилось. Слишком сильно я полюбила его. Я недооценила размеры своей зависимости и привязанности к этому парню. Как же мне будет больно и страшно жить без него.

— Я люблю тебя, Ариночка! — снова признался Илья.

Это были самые прекрасные слова, которые я слышала за последние 10 лет своей жизни.

— Я люблю тебя, Илюша! — Это были самые прекрасные слова, которые я сказала за тот же самый период времени.

Есть, конечно же есть, место для любви. Какой бы глупой и беспощадной не была эта война. Раньше я считала своего отца виновником в этой борьбе за город. Это же он составил такое завещание? Но нет, мы все виноваты. Я — потому что не уехала, одержимая жаждой мести. Юсуповы и Бадоев — из чрезмерной жадности и страха остаться в меньшинстве. Филатовы — из любви к семье.

Я — ключик к этому городу. Когда я исчезну, война закончится. Может быть, если Совок завтра не придет мне на помощь, и я умру — это будет к лучшему? Все закончится. По крайней мере, для меня… Я устала. Я больше так не могу. Впереди только ужас и боль борьбы за выживание. Снова? Не хочу больше бороться. К черту все!

А как же мои люди? Кира и Айгуль, Совок, Август? Только Серов будет рад моей смерти. Остальных я бросаю на произвол судьбы. Они разбредутся по оставшимся группировкам и о Риане никто больше и не вспомнит. Может быть, они уже разбежались, понимая, что я не вернусь. Где сейчас Арчи? Жив ли он? Куда он ушел?

Из-за своей легкомысленности и тщеславия я потеряла лучшего друга. Я сама виновата в том, что оказалась Филатовским товаром. Игрушкой, которую братья обменяют на сестру. Завтра я оставлю Илью и отправлюсь навстречу смерти.

Я сжала свой жетон в руке и уснула с этой мыслью.

Утром я резко открыла глаза, как будто мне дали пинка. Илья спал, закинув на меня руку и ногу, как будто боялся, что я куда-то денусь. Я осторожно вылезла из постели. Набросив на себя майку Ильи на голое тело, я вышла из его комнаты. Надо найти Вадима и обсудить, куда мы "денем" Илью.

На цыпочках я пробралась в спальню Вадима. Тихо открыв дверь его спальни, я вошла внутрь. Вадим тоже спал. Он лежал на спине, одеяло сползло, поэтому я могла видеть его мощное обнаженное тело. Чем ближе я подходила к кровати мужчины, тем сильнее колотилось мое сердце. Я не могла отвести от него взгляд, как кролик от удава.

Присаживаться на постель я не рискнула. Просто протянула руку и коснулась плеча мужчины. Он не просыпался, тогда я потрясла его сильнее.

— Вадим, — шёпотом позвала я его.

Внезапно он схватил меня за запястье, а другой рукой за горло. Я ахнула, оказавшись прижатой к кровати. Я не успела даже пикнуть, потому что губы Вадима жадно впились в мой рот, а руки задрали на мне майку и сжали бедра.

Я задрожала под ним от возбуждения, распластанная, беспомощно вжатая в матрас. В животе все скрутило тугой спиралью, налившаяся перед месячными грудь жаждала поцелуев. Я застонала, почувствовав огромный твердый член Вадима, упирающийся в мое лоно. Инстинктивно я подалась бедрами вперед, ему навстречу.

Вдруг Вадим резко отпустил меня и отсел подальше, прикрывая бедра одеялом, как будто боялся, что я наброшусь на него, требуя продолжения.

— Чего тебе? — задыхаясь, хрипло спросил он.

Я тоже села, поправляя на себе безразмерную майку Ильи. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Я сжала ноги и отдышалась.

— Ты решил, что мы будем делать с Ильей? — рвано выдохнула я. — Я волнуюсь.

— Да. — Вадим прикрыл на секунду глаза и устало провел по волосам. — Я оставил вчера ему еды в подвале. Надо как-то заманить его внутрь. Там единственная дверь, которую он не сможет вынести. Я приставлю к нему охранника, чтобы присматривал за ним.

Я хотела встать с кровати, но Вадим поймал мою руку.

— Погоди! — остановил он меня. Мужчина взял меня за подбородок и повернул мое лицо, оценивающе разглядев со всех сторон. — Зажило, слава Богу! — Затем бесцеремонно снова задрал майку, оглядев мои бедра. Он провел пальцами по синякам, оставленных им же. — Я приглашу специалистов, чтобы немного освежили тебя.

— Хорошо, Вадим! — сказала я поднимаясь с кровати. Нужно было возвращаться, пока Илья не застукал меня здесь.

— Мы не должны так с ним поступать, — бросил мне в спину Вадим. — Это не честно!

Вадим даже не догадывается, что сегодня его ждет встреча не только с Бадоевым, но еще и с "риановскими". Илья рискует дважды быть убитым.

— Главное, что он будет жить, — поворачиваюсь я к Вадиму уже в дверях. — Мы все делаем правильно.

— Он уже взрослый, чтобы самому решать: жить ему или нет!

— Тем не менее, он не едет! — подвожу я итог. — Это война! Тут никто ничего не решает. Моя война — мои правила! Ты мне обещал, Вадим! Я хочу, чтобы Илья остался жить и не отвлекал нас на обмене! Не расстраивай меня своим малодушием.

С этими словами я вышла, оставив Вадима наедине с угрызениями совести.

Бадоев назначил обмен на 18 часов у заброшенной автозаправки на своей территории. Далековато от моей базы. Если что, машину на трассе отожму.

Вадим купил мне красивое скромное платье ниже колен и пригласил визажиста и парикмахера, чтобы меня привели в божеский вид, как он выразился ранее.

Когда меня трахал этот козел, у него и без прически на меня стоял. Боялся, что Тагиру не понравлюсь? Или с помощью пудры решил мою «недевственность» замазать?

Девушки закончили колдовать надо мною в три часа. Мне слегка завили волосы и профессионально подкрасили мордашку. Я не была бы женщиной, если бы мне не понравилось моё отражение в зеркале.

Красивее, чем сегодня, я не была никогда. Это была я и не я. Скорее я в 14, когда все было хорошо и спокойно, и я могла носить платья и знать, что меня любят и обо мне заботятся. Я быстро прогнала от себя это забытое, обманчивое чувство, понимая, что сегодня этот образ не уместен, и пошла искать Вадима.

Я нашла его в кабинете. Хотелось еще раз проговорить детали сделки, чтобы действовать четко, без излишней импровизации.

Я вошла, и Вадим поднялся из кресла, как завороженный. Он был в деловом костюме, но без галстука.

Я немного смутилась от его восхищенного взгляда.

Мы как будто на какой-то праздник с ним собрались, а не на бандитскую стрелку.

— Проходи, — пригласил меня Вадим. Он жестом указал мне на небольшой кожаный диванчик у стены. — Я бы предложил даме выпить, но сама понимаешь…

— Как там Илья? — как можно равнодушнее спросила я, присаживаясь на диван, но мой голос предательски дрогнул.

— Разнес весь подвал, орет, как ненормальный, грозится всех убить, но это ничего…

Даже думать не хотела об этом. Как представлю, что он мечется там, как тигр в клетке, тошнота подступает к горлу. У меня до сих пор в ушах звенит его "любимая", когда я заперла дверь подвала на засов. Вадим тяжело опустился рядом со мной, не отрывая глаз от моего лица.

— Мне нужна моя одежда и обувь, — сказала я, демонстрируя мужчине свои босые ноги. Воевать на шпильках невозможно, поэтому я их не надела. Вадим кивнул в ответ. — Как все будет? Расскажи мне! Сколько людей ты берешь? Какое оружие? Сколько машин?

— Шесть, все вооружены, две, — довольно лаконично ответил мужчина. — Это все, что тебе нужно знать. Даже не думай глупить, Арина! Выкинешь фокус, я тебя сам пристрелю! Мы все слишком много пережили, чтобы ты все испортила в самом конце! Ты поняла меня?

Я кивнула головой. Даже хорошо, что людей будет так мало. Будет проще уйти.

— Ты что-то задумала? — прищурившись, спросил Вадим. — Я же вижу. Сука, если из-за тебя все пойдет по пизде…

— Ты меня убьешь! Я все поняла!

Нужно было усыпить его бдительность и сбросить с него напряжение. И с меня тоже. Я придвинулась ближе к нему и положила руку ему на бедро. Медленно, я повела руку выше, продолжая смотреть мужчине прямо в глаза. Я не добралась до заветного места, но почувствовала, как дергается его член, натягивая ткань его брюк.

— Ариша, — хрипло выдохнул Вадим. — Не надо!

— Почему? — искренне удивилась я. — Разве ты меня больше не хочешь?

— Ты же меня не любишь?

— Мы больше не увидимся, — вместо ответа сказала я, сжав пальцами его бедро. Вадим дернулся, как будто его током шибануло. — А между нами так много недосказанности… Давай, Вадим, сделаем это в последний раз…

Вадим закрыл глаза и поджал губы, как от боли. Я помогла побороть его сомнения. Одним движением я стянула с себя трусики и оседлала мужчину. Не открывая глаз, он крепко обхватил руками мои бедра.

Я расстегнула верхние пуговицы его рубашки и поцеловала в губы. Он приспустил брюки и сразу же насадил меня на себя. Я сдавленно охнула.

— Прости, я не мог ждать, — задыхаясь, шептал мне в шею Вадим. — Что же ты сделала со мной, Ариша? В кого я превратился?

Секс получился бурным, яростным и быстрым. Растягивать удовольствие было ни к чему. Все закончилось, но мне было мало.

— Я хочу еще, — простонала я в мокрое лицо мужчине. — Пожалуйста, Вадим, прошу тебя!

Я жалась к нему, как ненормальная, и Вадим сжалился надо мной. Он разложил меня на диване и задрал платье до талии.

— Ты красивая и вкусная, — сказал он мне, становясь на колени возле дивана. — Дай мне тебя поцеловать, — попросил он, разводя мои бедра в стороны.

Его губы и язык коснулись моих складок, и я закричала в голос.

Илья много раз ласкал меня так, но то, как это делал Вадим, было совсем другое…

Движения его губ и языка были властными, требовательными, грубыми. Даже в такой пикантной ситуации он показывал мне, кто тут главный, трахая меня своим языком.

Когда его сильный язык в очередной раз проник в меня, я вцепилась в его волосы и заорала, выгибаясь дугой ему навстречу.

Вадим не дал мне опомниться. Я все еще сокращалась от экстаза, когда он снова вогнал в меня свой член.

— Вадим, боже! — вырвалось у меня.

— Кричи громче, сучка, — рычал Вадим, подтянув меня к краю дивана. Я инстинктивно обхватила ногами его талию, подаваясь навстречу. — Да, вот так, Ариша, вот так, моя сладкая!

Теперь Вадим насаживал меня на себя так жестоко, как будто хотел проткнуть насквозь своим членом.

В этот раз он долбил меня долго, пока я не выбилась из сил. Я потеряла счет времени и оргазмам, когда Вадим, наконец, с диким рыком излился в меня.

Он отстранился от моего распластанного тела и быстро начал поправлять на себе одежду.

Я нехотя открыла глаза, глядя на то, как он застегивает ремень на штанах.

— Поедешь к этому ублюдку с моей спермой внутри! Это ему привет от Филатовых! Черт, рубашку придётся сменить, — выругался Вадим, обнаружив на ней следы моей косметики. — Вымой ляжки, — грубо бросил он мне. — И приходи в столовую. Дырку я твою насытил, покормлю еще на дорожку, чтобы было не так тоскливо.

Наговорив мне гадостей, Вадим вышел из кабинета. Я неуклюже слезла с дивана и подобрала с пола свои трусики. Тут меня осенило. Может быть, в кабинете есть оружие?

Я отбросила свои трусики на письменный стол и начала рыскать по ящикам и шкафам. Бинго!

Пистолет!

Быстро проверив обойму, я убедилась, что он полностью заряжен. Боже, спасибо тебе! Куда спрятать? Блядь, некуда. Платье слишком обтягивающее, чтобы скрыть пистолет. Мне нужна была моя куртка и ремень.

Сердце сладостно застучало быстрее. Я закрыла глаза и досчитала до двадцати двух. Теперь я могла сделать хоть что-то! Вместе с пистолетом ко мне вернулись уверенность к себе и жажда к борьбе.

Успокойся, Риана, и соберись!