Мена

23. Илья

Как будто меня не было вечность. Я устал. Я голоден по Арине. Собран и взволнован одновременно.

Домой вернулся под утро. Первым же рейсом. Сделка прошла гладко. Вадим будет доволен. Я немного волновался, как все будет. Слишком долго был не при делах. Еле въехал в суть всех дел. Я бы быстрее въехал, если бы не думал о своей любимой.

Поездка привела меня в чувство, помогла сконцентрироваться и подумать над ситуацией извне. Дома я бы не смог сосредоточиться. Наш долбанный пятиугольник Вадим-Арина-я-Тагир-Милана, в котором мы все варились не давал мне трезво и беспристрастно подумать о наших отношениях с Ариной.

Я решился. Я готов убить Тагира и забрать ее к себе. Готов жениться на бандитке.

Прямо на обмене и убью. Всех убью! Как только Вадим заберет Милану, я найду момент, чтобы застрелить чечена. Арина поможет отбиться. Она отличный боец, и это в ее же интересах.

Вадику похуй. Он вчера доходчиво объяснил свое отношение к Арине. Ему она не нужна. Рисковать головой из-за девчонки он не намерен.

Я не понимаю, почему ему все равно? Неужели он просто хотел с ней потрахаться? Неужели кроме животного желания обладать ею, он ничего не испытывает? Он так явно проявил свои собственнические замашки и ревность, что мне не верится, что для него она просто товар для обмена на сестру. Я же вижу, как брат смотрит на Арину, как злят его наши с ней объятия и поцелуи. Нужно прояснить еще раз его отношение к моей женщине. МОЯ! Арина моя!

Того, что случилось между Ариной и братом не вернуть и не исправить, поэтому я готов это забыть и закрыть глаза. В этом есть и моя вина. Если бы я не мял булки, а сразу начал действовать в направлении ликвидации Бадоева, обмена можно было бы избежать. Я смалодушничал, сомневался в себе, в ней, в наших с ней чувствах. Идиот!

Слишком долго я вел праздный образ жизни, раз Вадим перестал со мной считаться. Его снисходительность перестала меня забавлять. Решил, что можно так со мной и с ней? Конечно решил. Я виноват. Только я один. Есть шанс все исправить, пусть даже ценой моей жизни. Она все равно без Арины больше нихуя не стоит. Ради чего мне потом жить? Ради брата и сестры? Они сами за себя прекрасно поживут.

Вадим все равно мне должен помочь, хотя бы, как брат.

Первым делом иду к Арине. Даже не переодеваясь, в костюме. Заперто. Стучусь. Тишина. Стучусь громче.

Жалко ее будить, но желание поскорее обнять ее, почувствовать ее тепло, сильнее меня.

Арина не открывает. Меня пронзает ярость. В нетерпении барабаню кулаком в дверь. Неужели она с Вадиком, потому и не торопится?

Сука! Я его порву, если он там! Он мне поклялся ее не трогать! Если он меня не понял…

— Привет! — Заспанная девчонка открывает, наконец, дверь.

Я вваливаюсь в ее спальню и шумно выдыхаю, видя, что она одна.

— Можно к тебе? — поворачиваюсь я к Арине.

Она в рубашке Вадима. Изодранной рубашке. Ебаное всё! Он ее все-таки трахал?

— Конечно можно, — тихо говорит Арина, пытаясь меня обнять.

Я отодвигаю ее от себя и устало сажусь на кровать. Не она мне противна, а ситуация.

— Почему на тебе его рубашка? — спрашиваю я сквозь зубы. Он что, специально меня отправил подальше, чтобы спокойно с ней забавляться? Я мешал же! Он не понимает, что для меня Арина не игра? Девчонка снова порывается меня обнять, как будто скучала, как будто ждала, и не трогал ее никто. — Что, мать вашу, случилось?

— Да, — Арина машет рукой. — Забей! Просто поругались. Опять. Сильно.

— Он… — я подавился словами, не в силах произнести это вслух. Конечно он ее поимел. Блядь!

— Илюша, он ничего мне не сделал.

Арина прижимается ко мне всем телом, и меня начинает трясти еще больше.

— Я соскучилась, Илюша, — страстно шепчет она, распахивая полы рубашки. — У нас последний день…

Я вспыхиваю от возбуждения и злости одновременно. Она такая красивая, нежная и желанная в этот момент, и такая беззащитная. На ее бедрах синяки, а на шее свежий засос.

Меня переклинивает в момент!

Я отталкиваю от себя подлую лгунью. Сука! Она сама под него легла? Иначе зачем ей врать и выгораживать его?

— Илюша! — кричит мне в спину Арина, но я ее не слышу.

Я ничего не слышу и не вижу! Я убью сейчас его. Брата своего. А потом ее. Да похуй, что потом будет! Достало уже все!

Врываюсь к Вадику без стука. Еще темно. Только начало светать. Я не включаю свет. Сразу бросаюсь к кровати. На постели его нет.

Я в бешенстве оглядываю спальню.

Вадим сидит на полу у стены одетый с бутылкой коньяка в руке. Он что, не ложился? Как пес побитый сидит с опущенной вниз головой, как будто провинился. Щас я еще добавлю, кобель ёбаный! Я бросаюсь к нему, сжав кулаки!

— Вадим, блядь, — ору я на брата. — Какого хуя? Я же просил тебя!

Вадим подскакивает на ноги, точнее пытается подскочить, потому что он пьян в дугу. Он что-то мычит невнятно и сползает по стене обратно. Меня это немного тормозит. Какого хера он напился? Что-то случилось?

— Илья! — раздается за моей спиной голос Арины. Я оборачиваюсь, тяжело дыша. Зря она пришла. Зря! — Илья, пожалуйста, не надо! Он ничего не сделал! Мы подрались. Просто подрались! Я сама виновата. Правда!

— Не пизди! — ору теперь я на девчонку, медленно двигаясь к ней. Зачем она покрывает Вадика? Понравилось с ним ебаться в мое отсутствие? Да, ей нравится с ним трахаться! — Иди к себе! Живо! Мы сами разберемся, как мужики разберемся! Правда, Вадик?

Пока я отвлекся на Арину, Вадим отрубился. Он уснул, неуклюже скрючившись на полу. Да блядь! Даже пизды ему теперь дать не могу. Как мне колошматить мертвое тело?

— Малыш, пойдем тоже спать? — тихо говорит мне Арина. — Оставь этого пьянчужку в покое!

Она подходит ко мне и мягко обнимает за шею. Тянется к губам, выпрашивая поцелуй, и меня отпускает. Я накрываю ее губы своими. Жадно, властно. Моя! От Арины немного пахнет перегаром.

— Вы чё вместе бухали? — отрываясь от нее, спрашиваю я.

— Да, — усмехается Арина. — Вот и поругались…

Я верю ей. Хочу поверить. Смотрит с обожанием. Что она со мной делает? Она имеет такую власть надо мной, что одним прикосновением способна успокоить, одним взглядом завести меня до одури, одной улыбкой рассмешить…

— Ладно, пойдем, — соглашаюсь я и веду Арину в свою спальню.

Она помогает мне раздеться, гладит, ласкает, нацеловывает меня. Я беру ее за плечи и усаживаю на кровать.

— Надо поговорить, Ариночка, — говорю я и целую ее в лоб. — Завтра я собираюсь убить Тагира. Надо спланировать наши действия.

Арина отшатнулась от меня, как будто я ей врезал. Она опустила глаза и поджала губы. Она, что не рада?

Что-то изменилось. В ней изменилось. Что-то не так…

— Малыш? — зову я ее, заставляя посмотреть на меня.

— Ну, хорошо, — выдыхает Арина. — И как ты себе это представляешь?

— Когда Миланку заберет Вадим и они отъедут от места, мы их всех перестреляем.

— Оу! Так просто? — с издевкой говорит девчонка.

— Ты, я и Пашка — мы справимся, — уверенно заявил я. — Снайпера возьмем. Он обычный чеченец. Почему вы так все его боитесь? Я дам тебе оружие. Завтра перед отправкой отдам. Выберешь сама. Одевайся! Пойдем в охрану, присмотришь себе ствол по душе. У нас не такой выбор, как у вас но…

— А Вадим? — перебила меня Арина. — Он не хочет поучаствовать в перестрелке?

— Малыш, он может быть и хотел бы, но его задача отвезти Милану домой.

— А, ну да, генофонд Филатовых, — криво усмехнулась Арина и нервно дернула головой. Она с минуту помолчала, обдумывая то, что я сказал. — Хороший план, Илья, но давай сегодня отдохнем и наберемся сил, а завтра утром выберем стволы, и будем нервничать. Мне любой пистолет подойдет. Я устала и соскучилась по тебе.

— Но…

— Завтра, Илюша, — прошептала Арина, повалив меня на кровать. — Все завтра! Пожалуйста, давай забудемся, как тогда… У меня в гостях…

Арина освобождает мой член из боксеров и берет его в рот. Забыться… Это действительно о, что нужно сейчас. Я закрываю глаза и отдаюсь в ее власть, пока девчонка играет с моим членом, покусывая, посасывая его. То вынимает полностью изо рта, то медленно заглатывает его почти полностью. Рукой она гладит яйца, доводя меня до исступления. Внутри меня начинает все гореть, когда я вспоминаю, что был первым в ее ротике и в ее щелочке.

Что я за мужик такой, если ее потеряю? Я лучше умру завтра, но спасу эту девочку! Пусть лучше так, чем жить с осознанием того, что твою любимую трахает кто-то другой, и ты больше никогда ее не увидишь. Если к ней еще кто-то прикоснется, я не переживу. Даже Вадиму не позволю!

— Иди ко мне! — Тяну Арину на себя.

Девушка упирается руками в мою грудь и впускает в себя мой член. Она сладко стонет, медленно опускаясь и поднимаясь на мне.

Синяки на ней снова меня смущают. Зачем Вадим хватал ее за ляжки? Он хотел ее изнасиловать? Поэтому они подрались? Арина насаживается на меня до предела и падает мне на грудь. Я чувствую, как ее стеночки плотно сжимают мой член. Даю ей отдышаться и ставлю ее на колени. Давлю на поясницу, заставляя прогнуться сильнее.

Вхожу в нее сразу на всю длину и задаю быстрый темп. Она все такая же тесная, как и в первый раз, но уже приятно податливая. Смотрю на то место, где ее стеночки плотно обхватывают мой член. Хлюпающие звуки во время нашей долбежки подтверждают ее слова о том, что соскучилась. Арина течет по мне и снова кончает, пульсируя, сжимая мой ствол. Я тоже кончаю в нее. Медленно вынимаю член, с удовольствием наблюдая, как моя сперма вытекает из припухших губок.

Отдышавшись, падаю рядом с Ариной и разворачиваю ее лицом к себе.

— Арина, — рвано выдыхаю я. — Я люблю тебя, Арина! — Ее глаза радостно вспыхивают и начинают блестеть от слез. — Я хочу, чтобы ты это знала, милая. Если завтра что-то пойдет не так…

— Я… — Арина часто моргает, пытаясь справиться со слезами, но у нее не получается. — Илья, я тоже люблю тебя! — Она шмыгает носом и вытирает слезы. — Я тоже хочу, чтобы ты это знал, если завтра все пойдет не так, как ты планировал. Знай, что я все равно люблю тебя!

— Все будет хорошо, малышка. — Прижимаю ее к себе и глажу по спине и волосам. — Просто верь мне!

Арина ничего не ответила, впадая в дрему. Я тоже решил немного вздремнуть. Спать рядом с ней, сжимая ее в объятиях — это лучшее, что случалось со мной в жизни. Ради этого стоило умереть.

Наивный идиот. Знал бы я, какой они с Вадиком огромный топор воткнут мне завтра в спину…