Минутку, пожалуйста

Глава 11

Джош

Уверен, я еще об этом пожалею.

Я уезжаю с вечеринки, полной людей, которые кажутся на десятки лет моложе меня. Понятия не имею, что на меня там нашло. Может, атмосфера веселья и гости, которые хорошо проводили время. Возможно, дело было в том, как сексуально выглядела Линси в рваных джинсах и топе с обнаженными плечами.

Есть ли на ней лифчик? Она вообще носит его когда-нибудь?

Блядь.

Я увлекся всем этим и на самом деле... флиртовал с женщиной, которая беременна от меня. Ничего не мог с собой поделать. Она казалась такой чертовски счастливой и беззаботной. От этого я возжелал ее прямо здесь и сейчас.

Желание было настолько сильным, что я забыл, что, переспав, мы только все усложним. Забыл, что она все еще живет с другим парнем — парнем, который не должен мелькать на гребаном радаре, если рядом я.

Но, черт возьми, возможно, переспав со мной, она, наконец-то, поймет. Может, хороший оргазм очистит ее разум и поможет осознать, что жить со мной — логично. Именно я могу позаботиться о ней, а не парень, который крадет ее телефон только для того, чтобы наебать меня.

Я бросаю взгляд на сидящую на пассажирском сиденье моей машины Линси. Она, как всегда, кусает губу, и мне требуются все силы, чтобы не затормозить и не трахнуть ее на заднем сиденье.

Что эта женщина делает со мной? Обычно моя голова забита мыслями о работе, прежними пациентами и бесконечными «что, если», которые похоронили мою карьеру на подсознании. Столько тяжелых дум, что я почти не живу настоящим. Но Линси возвращает меня в здесь и сейчас. Заставляет делать безумные вещи. С ней все по-другому.

Вероятно, это отсутствие проблем в ее карьере, которые выносят мозг и заставляют сомневаться в себе на каждом шагу. Все, в чем я уверен: прошло слишком много времени с тех пор, как я прикасался к ней. И уже три месяца вспоминаю ту ночь, когда мы переспали, сравниваю ее с любой другой женщиной, которая у меня была, — никто даже близко не подошел к тому, как это было с ней. И вот теперь она сидит здесь, сжимая бедра, потому что, предполагаю, ее желание так же сильно, как и мое.

Мы подъезжаем к моему дому, я паркуюсь в гараже, обхожу машину, хватаю Линси за руку и тащу к двери. Ее глаза полуприкрыты от возбуждения.

Черт, я мог бы легко уложить ее на капот машины, потому что эти глаза лани и сексуальный взгляд, который она бросает на меня, сводят с ума.

Последняя неделя платонических свиданий была самой болезненной из всех, что мне когда-либо довелось испытать. Теперь пришло время плотине прорваться.

Наши губы соприкасаются, когда мы вваливаемся в боковой вход дома. Избавившись от верхней одежды, сбрасываем обувь и идем по коридору. Она стонет мне в губы, стягивая с меня блейзер, а я щупаю ее задницу, чувствуя, что мне нужно зафиксировать эти ощущения в мышечной памяти.

Мы оказываемся в спальне, я снимаю футболку и стягиваю топ с плеч Линси. На ней лифчик, очень похожий на тот, что она оставила здесь несколько месяцев назад, и это напоминает мне о том утре.

— Знаешь, у меня пропали спортивные штаны, — ворчу я, потянувшись к лифчику и расстегивая его. — И рубашка.

Она охает, когда бюстгальтер падает, и ее розовые соски сморщиваются. Глаза с расширенными зрачками устремляются на меня.

— У меня пропал целый наряд. Включая трусики и мой любимый бюстгальтер.

Мои губы дергаются в улыбке, но я сдерживаюсь.

— Надо было исключить нижнее белье и избавить нас обоих от лишних усилий.

Она ухмыляется, а затем улыбка сникает, когда я нежно обхватываю ее груди, жадно впитывая реакцию на мои прикосновения. Ее грудь больше, чем мне запомнилось, я наклоняю голову, чтобы поцеловать ее, пока снимаю с нее топ и расстегиваю джинсы. Она вырывается из них, и наши губы смыкаются, я скольжу руками от ее сисек к охренительно упругой заднице. Притягиваю ее тело к своей эрекции, показывая, как она действует на меня.

Она стонет от желания и отстраняется.

— Хочу, чтобы ты снова меня отшлепал. — Она поворачивается в моих объятиях и прижимается задницей к моему члену, опираясь руками на кровать и предлагая себя на блюдечке. — Отшлепай меня, как тогда.

Мои руки оказываются на ее животе. Образ ее растущего, по мере развития беременности, живота, мешает мне. Она недолго будет таких размеров. Скоро станет больше. Я уже чувствую выпуклость на ее еще аккуратном теле.

Напрягаясь от страха, быстро перемещаю руки на ее бедра и отвечаю:

— Я… не думаю, что нам следует делать это.

— Что? — Она оглядывается через плечо, ее блестящие каштановые волосы занавесом падают ей на лицо. — Почему нет?

Я морщусь, когда она стоит передо мной только в стрингах, тыкаясь суперсексуальной задницей в мой твердый член.

— Это кажется неправильным. — В моем ответе слышится боль.

Она издает недоверчивый смешок.

— Это медицинское заключение?

Я бросаю на нее сердитый взгляд, злясь, потому что она призывает меня к чему-то логичному, когда ничто из того, что мы делаем, не является логичным.

— Просто я так чувствую.

Линси удивленно приподнимает брови, понимая, что я не шучу.

— О, боже, ты не шутишь? У меня едва появился животик. Ты не можешь на полном серьезе считать, что это может повредить орешку!

Я вздрагиваю, член умоляет меня передумать, но разум не дает пошевелиться. С медицинской точки зрения, это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, и мне стыдно за это. Но все равно не могу заставить себя сделать это с ней.

Уперев руки в бока, она разворачивается ко мне лицом.

— Ну, ущипни меня хотя бы за соски.

Я хмуро смотрю на ее великолепные сиськи.

— Слишком сильная стимуляция сосков может вызвать ранние схватки.

— Что? — огрызается она, падая на кровать и откидывая волосы с лица. — Ты не можешь, черт возьми, говорить это на полном серьезе.

Я пожимаю плечами.

— Я доктор. Этот факт отложился у меня в голове.

Ее глаза широко раскрыты и полны ярости.

— Что же, я хочу обратиться к другому доктору!

Прикусив губу, сажусь рядом с ней и провожу рукой по волосам.

— Слушай, мы все равно можем заняться сексом... только... нежно.

— Нежно, — насмехается она, будто это худшая идея в мире. — Мой вибратор не нежный, и мы прекрасно ладим.

— Черт возьми, — стону я, когда ее шаловливый образ вспыхивает в сознании.

Гадство, мне ничего так не хочется, как видеть ее задницу, розовеющую от моей ладони, и слышать крики о большем. Я мог бы кончить от одной только мысли об этом. Но я не собираюсь быть с ней грубым, когда она в положении. Такое не стоит риска, но нужно что-то предпринять, иначе она сбежит без всяких размышлений о переезде ко мне.

Я заправляю прядь волос ей за ухо.

— Джонс, я все равно могу сделать тебе приятно, — убеждаю глубоким голосом, накрывая ладонью ее грудь и сжимая нежно, как воздушный шарик. Она откидывает голову назад, пока я мну и массирую ее плоть, под моим прикосновением сосок твердеет. Провожу пальцами по крохотной горошинке и наблюдаю, как от желания ее грудь поднимается и опускается. — Мой отказ отшлепать тебя, еще не означает, что я не смогу заставить тебя кричать.

Линси поворачивается ко мне, тяжело дыша.

— О, боже, да. Можешь и дальше так со мной разговаривать?

Мне приходится сдерживать победную улыбку, прежде чем ответить:

— Да, черт возьми, могу.

Медленно скольжу рукой вниз по ее животу и пробираюсь под трусики. Двигаюсь по гладкому холмику и нежно провожу пальцем по клитору. Она задыхается, поворачивая голову и опуская ее мне на плечо, пока я плавными, степенными движениями обвожу чувствительный бугорок.

— Тебе нравится, когда я так тебя трогаю, милая? — бормочу я, кусая ее за плечо и отстраняясь, чтобы оценить реакцию.

Она кивает, закрыв глаза и впиваясь зубами в нижнюю губу.

— Да, нравится.

Проникаю одним пальцем внутрь и толкаю, я весь напрягаюсь от ощущения ее тесного, влажного жара.

— Блядь, ты такая мокрая для меня.

— Да.

Продвигаю палец глубже, застонав, когда удерживаю его внутри нее, и провожу большим пальцем по ее клитору.

— На самом деле это побочный эффект беременности, о котором мне было неудобно рассказать тебе раньше, потому что... ну... тогда ты был большим мудаком.

— Правда? — бормочу я с ухмылкой. — А теперь?

На ее лице появляется озадаченное выражение.

— Теперь я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы сказать тебе, что иногда у меня внизу, словно течет водопад... это нормально?

Мне приходится отвернуться, чтобы удержаться от смеха.

— На данном этапе — очень нормально... особенно если ты мокнешь при мысли обо мне.

— О, боже. — Она страстно покачивает бедрами, я продолжаю двигать пальцем, медленно добавляя еще один. Она вскрикивает, когда я ласкаю ее точку G, и, накрыв ладонью мою руку, падает на кровать и извивается от желания.

На мгновение мной овладевает собственничество. Мне нравится, что она лежит на моей кровати, почти голая, тяжело дышит и управляет моей рукой, как собственной. Я мог бы смотреть на нее такую часами, но хочу большего.

— Если получаешь удовольствие от моих пальцев, подожди, пока не увидишь, что я сделаю с тобой языком.

Она открывает глаза, когда я опускаюсь на пол между ее ног. Стягиваю с нее трусики и широко раздвигаю ноги. При виде ее киски, открытой и блестящей от желания, член чуть не взрывается.

— Не могу, блядь, дождаться, когда попробую тебя, — стону я, закидывая ее ноги себе на плечи.

Прижимаюсь губами к ее киске и сосу. Она стонет от шока, и я отпускаю ее плоть и провожу языком по клитору, двигаясь туда-сюда, вверх-вниз, трахая ее снова и снова. Линси пробирается пальцами мне в волосы, слегка царапая кожу, отчего по спине бегут мурашки. Я до исступления кусаю, целую и вылизываю ее. Она так возбуждена, что плотно сжимает бедрами мою голову, и все, что я слышу, — свое сердцебиение и ее приглушенные всхлипы.

Я подключаю пальцы, трахая ее точку G, а затем сжимаю клитор и снова сосу. На этот раз сильнее. Линси кричит, ее внезапное освобождение удивляет нас обоих, она тисками сжимается вокруг моих пальцев. Я наслаждаюсь ощущением ее отзывчивости на мои прикосновения.

Как только она перестает дрожать, ее ноги расслабляются и падают с моих плеч. Я поднимаюсь, чтобы снять штаны, глаза Линси распахиваются, густые ресницы делают их шоколадный цвет еще более насыщенным, она смотрит, как я сжимаю перед ней член.

Закусив губу, она встает, хватает меня за плечи, разворачивает и толкает на кровать, так что я оказываюсь на спине.

— С медицинской точки зрения, нам не нужны презервативы, верно? — спрашивает она, ее голос глубокий и хриплый, заставляя член напрячься от желания. — Я имею в виду, что не могу забеременеть дважды.

— Это было бы медицинской аномалией, — отвечаю я, лаская взглядом ее обнаженное тело, когда она перемещается, чтобы оседлать меня.

— И можно с уверенностью предположить, что мы оба чисты, — говорит она как утверждение, и я киваю, когда она скользит влажным входом по моей эрекции.

— Вопиюще чисты, — хриплю я, хватая ее за бедра, и резко охаю, когда она, обхватив пальцами член, направляет головку к входу.

— Хорошо, потому что мне всегда хотелось попробовать это. — Ее глаза закрываются, когда она приподнимается и опускается на меня.

— Блядь, — рычу я, когда ее скользкий жар окутывает меня, как кокон.

Впиваюсь пальцами ей в ноги, пока тело пытается оправиться от сенсорной перегрузки. Я никогда не был с женщиной без защиты. Вечно помешан на презервативах, даже когда был моложе. И у меня никогда не было достаточно длительных отношений, чтобы обсуждать секс без презервативов, так что это новый опыт для меня на многих уровнях.

Она ложится на меня, дразня сиськами мою грудь, а ее ароматные волосы падают мне на лицо. Я протягиваю руку и отвожу локоны назад, наблюдая за ее лицом, когда она прижимается ко мне бедрами.

— Тебе нравится? — спрашиваю я хриплым голосом, кладя руки ей на бедра, пока она объезжает меня. — Без защиты чувствовать каждый сантиметр меня?

— Да, — выдыхает она, опираясь на мою грудь, чтобы не упасть, и двигая бедрами.

— Я мог бы трахать тебя так часами. — Я смотрю вниз на ее подпрыгивающие сиськи, тянусь к ее попке и сжимаю.

Боже, Линси такая сексуальная. Сексуальная, и она здесь, моя, и я хочу услышать ее крик. Ставлю ноги на матрас и, крепко держа ее за бедра, толкаюсь вверх.

— О, боже, — восклицает она, выгибая спину и роняя голову мне на плечо. — О, боже.

Я толкаюсь быстрее, наслаждаясь вибрацией ее голоса на моей коже. Врезаюсь в нее снова и снова, отчего ее сиськи подпрыгивают все быстрее и быстрее.

— Я сейчас снова кончу, — охает она, явно удивленная, как и я, столь быстрой реакцией.

— Джонс, смотри на меня, когда говоришь это, — приказываю я, дергая плечом, чтобы она взглянула вверх.

Она поднимает голову и медленно моргает, глядя на меня, ее рот приоткрыт от затрудненного дыхания.

— Скажи это еще раз. — Я прищуриваю глаза, продолжая в нее вбиваться. — Скажи, что ты кончаешь.

Она резко охает и смотрит на меня сверху вниз.

— Я сейчас кончу, Джош.

— Да, блядь, так и будет.

Быстрым движением обхватываю ее за талию и поднимаю, чтобы перевернуть нас и оказаться сверху. С силой вонзаюсь в нее, стараясь не наваливаться на нее всем весом, и Линси кричит от удовольствия.

Знаю, у меня паранойя, потому что ребенок сейчас размером с яблоко и надежно защищен ее телом, но она понятия не имеет, сколько всего может пойти не так. Невозможно представить, как сильно я хочу быть уверен, что с ней все в порядке. Что она здорова и все ее потребности удовлетворены. Личные, физические, и, блядь, даже сексуальные.

Особенно сексуальные.

— О, боже, — стонет она, ее пальцы впиваются мне в бицепсы, а ноги сжимаются вокруг моих бедер. — Джош, я так близко.

Черт, мне нравится слышать, как она произносит мое имя. Хоть одна женщина когда-нибудь произносила мое имя так горячо, когда я был похоронен внутри нее? Ни хрена подобного, вот почему лицо Линси, когда она выкрикивает мое имя, навсегда запечатлелось у меня в мозгу.

С яростным собственническим чувством мчусь вслед за ее оргазмом, нуждаясь ощутить его членом и наблюдая за ее лицом, пока она распадается подо мной на части. Я не упивался наслаждением нашей первой ночи. Полагал, их будет больше. Думал, стоит мне произнести лишь слово, и она вернется. Но Линси явно не тот человек, действия которого я могу предсказать, и это делает взлет к экстазу еще более захватывающим.

— Кончи для меня, Джонс, — требую, задыхаясь, мое собственное освобождение угрожает выплеснуться наружу. Я останавливаюсь, протискивая руку между нашими телами и лаская ее клитор жесткими, неумолимыми движениями. — Давай. Мне нужно чувствовать тебя.

Через несколько секунд она вскрикивает, ее грудь вздымается, ноги сжимаются вокруг моих бедер, а пальцы впиваются в покрывало. Все ее тело напрягается, она судорожно стискивает мой член, одновременно вытягивая из меня мое освобождение.

По позвоночнику пробегает дрожь, пока я изливаю в ее глубины каждую каплю сексуального неудовлетворения, накопленного мной за последние несколько месяцев. Со стоном утыкаюсь ей в шею, вдыхая аромат волос и нашего пота, мы оба дрожим, переполненные наслаждением.

Как только я могу двигаться, скатываюсь с нее и закидываю руки за голову, пытаясь унять сердцебиение.

— Охереть, — всхрапываю я, как животное, потому что не могу придумать ничего более умного, чтобы сказать.

— И не говори, — хрипло произносит она, поворачиваясь ко мне. Линси переводит взгляд с моего лица на бицепс. — У тебя татуировка в виде щита Капитана Америки? Что это за дата выбита под ним?

— Долгая история, сделал по пьяни, — отвечаю сухо и выбираюсь из постели, направляясь в ванную за полотенцем. Возвращаюсь через мгновение и осторожно раздвигаю ее колени, протирая у нее между ног. Вида спермы, вытекающей из нее, достаточно, чтобы у меня снова встал. Наши глаза встречаются, она смотрит на меня с невероятным восхищением.

— Самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел, — говорю я в момент редкой откровенности.

— Речи пещерного человека, — отвечает она со смехом. — Почему мужчинам нравится мысль о том, что их сперма вытекает из женщины? По сути, так заканчивается все порно.

Мои брови удивленно приподнимаются.

— Много порнушки смотришь, Джонс?

Ее щеки пылают красным.

— Немного... нормально.

Я наклоняю голову, а она нервно ерзает.

— Нормально — это сколько?

Она усмехается.

— Ты что, порно-полиция? Виновна по всем пунктам обвинения, офицер. Лучше арестуйте меня!

Я ворчу и крепко целую ее в губы, прежде чем отправить полотенце в корзину для белья. Возвращаюсь в постель и стягиваю покрывало, жестом указывая ей забраться под простыни. Она делает, как велено, и я перекатываюсь на бок, чтобы видеть ее лицо.

— Если я засну, ты ведь не покинешь снова корабль?

Она поворачивается на бок, лицом ко мне, сонная улыбка расплывается на ее посткоитальном лице.

— Нет, если только снова не позвонит твоя мама.

Я усмехаюсь.

— Она была очень смущена странной женщиной, назвавшейся моей уборщицей.

Линси утыкается лицом в подушку и стонет.

— Я говорила как сумасшедшая в бреду. Была настолько не в себе, что даже не поняла, что это не мой телефон. — Она втягивает губу в рот и нервно жует. — Ты уже рассказал им об орешке?

Я отрицательно мотаю головой.

— Нет.

Она кивает.

— Я тоже ничего не сказала родителям. Мне хочется почувствовать себя более защищенной, прежде чем на меня обрушится шквал эмоций. И поверь, у моих родителей это будет сродни торнадо.

Подавив зевок, киваю и отвечаю:

— Разберемся после твоего переезда.

Ее лицо вытягивается.

— Переезда?

— Да, — отвечаю я, пожимая плечами. — Переезда. В чем проблема?

— Думаешь, раз мы сегодня переспали, я должна просто взять и переехать к тебе?

— Вроде как, да, — честно отвечаю я.

Морща лоб, она садится на кровати лицом ко мне, складывает ноги крест-накрест и прижимает простыню к груди.

— Ты переспал со мной, чтобы я переехала к тебе?

— Что? Нет. — Или, да?

— Тогда почему секс должен что-то изменить?

Моя челюсть сжимается от досады, я сажусь и опираюсь на спинку кровати.

— Мы проводили время вместе, так что мы больше не чужие. И я с самого первого дня ясно дал понять, что хочу заботиться о тебе. Я за тебя отвечаю.

— Фу... еще раз назовешь меня своей ответственностью, и я убегу прежде, чем ты успеешь надеть свои гребаные штаны.

Она отшатывается от меня, и мое лицо вытягивается.

— Господи, да что с тобой не так?

— Ты говоришь обо мне так, будто я какая-то проблема, которую тебе нужно решить.

— Неправда.

— Но выглядит именно так. — Она смотрит на меня с таким огорчением, что я внутренне начинаю паниковать. — Джош, я не хочу переезжать к тебе только потому, что ты чувствуешь себя обязанным. Я не настолько в отчаянии.

— Дело не в отчаянии. — Провожу рукой по волосам, ероша их мгновение, и испускаю тяжкий вздох. Я не смогу заставить ее понять, не сказав больше. Проблема в том, что у меня нет возможности рассказать ей всю историю. Я просто... не могу. — Слушай, Джонс, я не могу этого объяснить, но во мне укоренился сильный, да, вероятно, иррациональный страх, что что-то случится с тобой или с ребенком. Понимаю, звучит хреново, но так и есть. Тяжесть этого давила на меня с того момента, как я узнал, что ты беременна.

Линси надолго замолкает, задумчиво глядя на меня.

— Похоже, тебе стоит поговорить об этом с психотерапевтом.

— Думал, психотерапевт у нас ты, — отвечаю ровным тоном.

Она сверлит меня взглядом.

— Так, не хочешь объяснить, почему считаешь, что со мной или с ребенком может что-то случиться?

— Нет. — Я весь напрягаюсь. — Не хочу говорить об этом. Просто хочу, чтобы ты знала: я чертовски беспокоюсь, когда ты не со мной. Что я не в курсе твоего ежедневного самочувствия. И что наше общение ограничивается гребаными редкими встречами, чтобы... зависнуть где-нибудь. Мне нужно знать, что ты в порядке.

— Джош, — тихо произносит она и тянется ко мне, чтобы коснуться, но я отстраняюсь.

— Мне не нужен ни психоанализ, ни сочувствие, ни даже полное понимание. Мне просто нужно, чтобы ты жила здесь. — Я проталкиваю комок в горле и, при возвращении знакомой боли, прижимаю руку к груди. — Неужели так плохо жить здесь вместе? Разве тебе не кажется, что для ребенка так будет лучше?

Она смотрит на меня, но не могу заставить себя ответить ей тем же. Чувствую себя слишком... беззащитным и глупым. Я полностью потерял чертов контроль, и это мне не нравится. На самом деле, подобного я пытаюсь избежать всю жизнь.

— Ладно, — говорит она едва слышно.

Я ловлю ее взгляд.

— Ладно?

Она кивает.

— Я перееду.

Я двигаюсь к ней, готовый и рвущийся приступать к нежному второму раунду, но она кладет руку мне на грудь.

— Но у меня есть условия.

Я поднимаю брови и качаю головой.

— Куда уж без них.

Она нервно жует губу и секунду смотрит на мою грудь.

— Мы больше не будем спать вместе.

Все мое тело бунтует.

— Серьезно?

Она сжимает губы и уверенно кивает.

— Секс все усложняет. До рождения орешка нам еще многое предстоит узнать друг о друге и со многим разобраться. Я не против заниматься этим под твоей крышей, но это означает, — никакого секса.

Я в замешательстве обдумываю ее неожиданное условие. Большинство женщин в ее положении хотели бы отношений или обязательств. Может, даже брака, чтобы получить идеальную семью, о которой они всегда мечтали, когда были маленькими девочками. Но только не Линси. Ей нужны границы и правила, и кто знает, что еще она придумает.

Тяжело выдохнув, позволяю этой мысли угнездиться в голове. Честно говоря, для меня это, вероятно, лучший сценарий. С моим прошлым я могу отдать себя кому-то только частично. Далеко не на сто процентов. Правило «никакого секса», в конце концов, убережет ее от того, что я разобью ей сердце.

И она, хотя бы, будет здесь, под моей крышей, где я смогу присматривать за ней, заботиться о ней и ребенке. Возможно, это не та ситуация, о которой я бы просил, но раз уж она возникла, сделаю все возможное, чтобы убедиться, что этот ребенок и эта женщина в порядке.

Расслабившись, по-деловому пожимаю ей руку.

— Ладно. Строго соседи.

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours