Мошенница с Хвостом

Глава 47

Я встряхнула салфетку и, как ни в чём не бывало, с невинным ангельским видом вытерла лицо. Моя улыбка была похожа на оскал. О да… Хочешь оказаться выше мужчины — пройдись по его нежному ЭГО на острых каблучках язвительности.

— Ну знаете ли! — откашлявшись, возмущённо произнес Максимилиан, — Ещё никто не жаловался на мою мужскую силу!

Я вскинула бровь.

— Вам доказать?! — он угрожающе наклонился над столом. Я выставила перед собой ладошки в останавливающем жесте, мол “боюС-боюС”, а у самой в голове: “Чего из доказательного я там не видела…”

Обстановку разрядил официант.

Он нёс новый бокал с молоком и мёдом. Молодой человек учтиво, с лёгким налётом страха, обогнул Люси и поставил кружку, от которой шёл пар, передо мной, забрав старую. Я кивнула с благодарностью.

Вот только прикоснуться к незатейливому напитку мне не дали. Молоко увели буквально из-под носа!

— Чт… — прохрипела я.

— Ш-ш-ш, — пиратский принц поднёс к своим губам палец с перстнями.

Затем произошло странное: он снял с шеи золотую цепочку с кулоном в виде крупной монеты, выкрутил основание ушка для цепочки, и что-то насыпал в моё горячее молоко. Какого хрена зелёного, извините меня?! Он меня травануть на радостях решил?

— Не надо мне тут хрипеть и топать ножками! — заявили мне со всей строгостью. Поболтав молоко в кружке, он придвинул его ко мне, — А теперь залпом! — приказал он мне отцовским, безапелляционным, командирским тоном.

Я покосилась на напиток. Нет, он правда грохнуть меня удумал? Похоже, весь спектр сомнений отразился на моём прекрасном “оплёванном” лице.

— Чего же Вы боитесь, Диона Лорелай? Не буду я Вас травить.

Посмотрела на Люси. Она величественно кивнула. Сомнительно, конечно. А, ладно, была не была! Выпила разом, до дна.

Оказалось зря. Очень даже зря: через секунду моё горло запылало. От боли из глаз брызнули слёзы. Я захрипела. Даже счастливый порося отвлекся от кушанья и взглянул на меня, наклонив голову в бок. Максимилиан был спокоен как… Люси. А я просто билась в агонии, распластавшись на столе.

Всё прекратилось в один момент. Пропала боль, спазм отступил. Только лёгкая испарина осталась на лице.

— Ну ты и… ! — выдохнула я, потирая горло.

Его брови взлетели вверх, аки орлы в степи.

— И это вся Ваша благодарность? — он ударил кулаком по столу.

Я сжала зубы от неслыханного хамства и, пока думала, медленно наклонилась за своим свином. Люси свернулась клубочком неподалёку.

— Значит так, — металл зазвенел в моём голосе, когда я положила хрюшку на колени, — Корабль — это плата за то, что ты мне помогаешь вернуться домой. Никаких поползновений в мой адрес. Охраняешь, кормишь, не бесишь. Всё. Тебе корабль и вера твоих людей. Мне — возвращение домой.

— А кто сказал, что я всё это буду делать? — прозвучала колкая усмешка, скрывающая истинные чувства говорящего: ревность и нежелание отдавать то, что так быстро и сильно прикипело к сердцу.

— Ты не с той связался, милый, — я чуть наклонилась в его сторону, — Думаешь, я глупая простушка? Милая игрушка для реализации чьих-то меркантильных планов? — я улыбалась только ртом. В глазах таилось обещание расправы, — Я ещё и не таких крутых дядей без трусов оставляла. Понял? Не стоит злить меня! — я выдержала драматическую паузу, — И я заметила твою заминку, когда тот волосатый клоун сказал: “Это он”. Вы сейчас, дорогой Капитан, в режиме инкогнито. Если вскроется правда о Вашем происхождении… На Вас откроется охота!

Максимилиан сузил глаза. Что, не ожидал, что тебя обыграет какая-то девчонка без рода и племени в этом мире?

— Мне терять нечего, — я пожала плечами, — Я попала сюда не по своей воле. И если ты вздумаешь меня предать или обмануть… — Максимилиан заликовал внутри. Перед ним сидел нетронутый алмаз, чьи моральные установки резонировали с его принципами, — Что ж, я костьми лягу, чтобы пустить твою шкуру на скотобойню!

Я встала, взяла свою животинку на руки и, не прощаясь, покинула сию задушевную трапезу, навострив свои черевички на улицу.

Мужикам пора уже понять одно простое правило: не надо допекать хрупких девочек, потому что, резбесившись, они превращаются не просто в их ночной кошмар, а в вестника смерти их расшатанной нервной системы!