— Спасибо, — тихо сказала я хриплым голосом.
Максимилиан замер, продолжая тяжело дышать свинцовой от ярости грудью.
— Что произошло? — спросил замогильным голосом Капитан, осмотрев звериную публику, сидящую рядом: Люси и Витаминка обратились в слух, — И не говорите мне, что Вы дожили до своих лет в своём мире, ни разу толком не поработав с водой, — сказал мне морской маг… А у меня на подкорке возник какой-то вопрос, оформить словами который я пока не сумела.
Я взяла кончик его пиджака в руки и начала мять. Стоит ли ему говорить?
— Александра! — приказным ледяным тоном продолжил Максимилиан. А в полковой лошади больше мужского, чем я думала.
— Робин, — тихо сказала я, всё ещё смотря прямо на белую рубашку мужчины и пояс его брюк.
В жеребце потихоньку начала жрать изнутри душу ревность.
— Что за Робин? Из-за него Вы хотели утопиться?
— Кхм… — я провела пальчиками по золотой бляшке ремня, — Тогда, в первый же день, когда я оказалась на корабле… Ко мне в каюту пришёл мальчик с яркими зелёными глазами и серьгой в ухе. Он представился Робином, — я начала крутить пуговки на рубашке Максимилиана. Волна неконтролируемого возбуждения, подкреплённая нагим видом девицы на своих коленях, прошлась по мужчине. Он сглотнул, пытаясь вернуть мысли в русло беседы, а не возможностей её гибкого молодого тела, — Он сказал, что знает о моём “секрете”. Робин заявил, что мы можем помочь друг другу. Я отвечу на его вопрос — а он поможет слиться с толпой, стать для вас всех русалкой.
— И какой вопрос он задал?
— Мальчик хотел узнать, может ли женщина в принципе любить или она просто подчиняется силе… — я остановилась. Мне не хотелось ни двигаться, ни говорить.
Максимилиан, забыв, как дышать, посмотрел вниз, и положил широкую руку на голову Саши, слегка разворачивая её милое, даже идеальное личико на себя. Вопрос, который задал этот малец, СЛИШКОМ и СЛИШКОМ важный для этого мира. А она даже не поняла.
— Что ты сказала на это, Саша? — Максимилиан приподнял мою голову, пытаясь буквально “съесть” будущий-прошлый ответ.
Нехотя пришлось перевести взгляд на блестящие глаза мужчины.
— Так как я работаю с программами и кодами… — полковая лошадь даже и не подумала остановить своё медленное движение к моему лицу, — Мне было очень трудно ответить на данный вопрос, ибо поисковой запрос очень широк, — горячая грудная клетка Максимилиана коснулась моей замёрзшей груди. Получилось чересчур чувственно. Я прерывисто выдохнула, — Он хотел уже уйти, понимая, что я не могу дать точный ответ. Но я поступила судебным методом наличия прецедента.
— У тебя есть пример, — сказал уже вплотную ко мне Максимилиан.
— Да, — мне стало трудно дышать от навалившейся сверху тяжести, — Мои родители. Моя мама очень сильно любит моего отца, что даже не смотря на адскую боль и тысячу противопоказаний подарила ему меня.
— Ты дала точный ответ? — Капитан сдерживался как мог, чтобы не впиться в её губы своими.
— Да. Я ответила: “Да”. И за это он подарил мне имя.
— Диона Лорелай, — с тяжёлым дыханием, с рыком поднялся Максимилиан. Его скулы свело, — Ты позволила Морскому Дьяволу наречь себя его невестой, — мужские зелёные от бешенства глаза стали ядовитыми. Она не виновата. Она даже представить не могла, что такое бывает. Спасибо отцу. Как всегда выше всяких похвал.
— Что это значит? — я привстала. Ощущение, что одним лёгким нажатием я разрушила первую корочку льда, по которой наши с ним души могли пройтись и встретиться. Ощущение, что я слишком оголилась. Я подскочила и взяла первое полотенце с полки, чтобы укутаться.
— По легенде Морской дьявол, Дух всех солёных морей, никак не может успокоиться, потому что ищет свою неупокоенную невесту, Диону Лорелай. По легенде эта девушка сбросилась с обрыва и утонула в Синьковом море за день до их свадьбы. По легенде она была его рабыней, в которую он был безумно влюблён, и которую для всех членов команды он выдавал за русалку, чтобы к ней не могли притронуться, — Максимилиан поднял на меня обеспокоенный взгляд, — Ты из другого мира. Не настоящая русалка. Моя рабыня. Ты призналась ему в любви и даже приняла имя, которым он тебя нарёк. Диона Лорелай, — Капитан закрыл глаза. Он хотел крушить и убивать.