Мой спаситель... или погибель

23. Западня

Сердце стучит адски бойко, отдаваясь рьяно в грудине.

Я залетаю в пылающий дом, ощущаю жаркое пламя, но сейчас меня это мало волнует. Я должен найти Лику и вытащить из бушующего огня. Не знаю, где она может быть и здесь ли она, но в окружении дома её точно нет. Я же сказал ей остаться в машине, но она снова меня не послушала, вечно идёт наперекор.

— Ли-ка! — кричу я, задыхаясь в учинённом мной пожаре.

Хотел отомстить брату, а подверг любимую опасности.

В помещении никого уже нет. Даже охраны, которую мы оглушили. Они дезориентировано, повыскакивали в тот момент, когда я продвигался к горящему дому, сшибая меня на пути. Вся боевая враждебность погасла, когда дело коснулось спасения собственной шкуры.

Я продвигаюсь вперед среди жара, и едкого дыма в основной зал. Где ранее танцевала девушка, сидели за миниатюрными столами извращенцы, и барменский стол, который я поджёг.

— Ли-ка!

Дрогнувшим голосом прокричал я. Заставляю себя оценить ситуацию с холодной головой. Но плохо выходит. Не могу успокоить расшатанные нервы. И признаю себе, что боюсь потерять мою прекрасную, дерзкую девочку. Боюсь думать о самом худшем.

В страхе озираю взглядом в её поисках, но разглядеть сложно. Языки пламени, так яро буйствуют, что жжёт глаза. Всё помещение охвачено ярко-оранжевым пламенем, оно окутывает каждый угол, возгораясь с неумолимой силой.

— Лика, ответь! Ах-кха … кха-ааа… — как только повышаю голос, тут же захлёбываюсь в удушающим приступе кашля, который одолевает меня от проникающего в лёгкие тяжёлых металлов и сожжённого пластика.

Нужно защититься от гари…

Взгляд падает на круглый небольшой стол. Хватаю искорёженную пластиковую бутылку воды со стола и, отрываю тёмный кусок скатерти, на котором она была аккуратно расстелена. Действую быстро. Смочив обильно ткань водой, прикладываю к лицу.

В течении года до её исчезновения, мы только и делали, что боролись и воевали между собой. А наши чувства всегда были вплетены между ненавистью и страстью. Как два безумца не знали, как выбраться из этого порочного круга. И к чему всё привело… мы расстались на долгие годы, и всему виной мой братец. А я, как безумец, зависимый от наших былых воспоминаниях, не могу отступить. Не могу позволить Демиду, забрать Лику.

Границы братьев, давно уже размыты.

Слышу за спиной приглушённый, слабый крик. И резко оборачиваюсь.

— Лика?

— Я здесь… помоги-и-и!

Слабым, хриплым криком отвечает она мне. Но я не могу определить, откуда он идёт.

— Где ты? Где?

Слышу глухие, но слабые удары о деревянную поверхность.

Заставляю себя успокоить сумасшедший ритм сердца и прислушаться. Понять, откуда идёт звук.

— Макс… помоги… пожал… ст…

Понимаю, что она в ловушке. Заперта. Где-то за углом, в другой части дома, где я ещё не был. Быстро подрываюсь с места и молниеносно устремляюсь к слабому голосу моего ангелочка.

— Я иду, Лика… иду к тебе.

Языки пламени нещадно охватывают уже большую часть территории, пожирая каркасное дерево дома, деформируя его. Передо мной валятся расплющенные части винилового сайдинга, которым была обшита внутренняя часть дома. Я обхожу его стороной и продвигаюсь дальше. Весь дом превращается в страшную западню: где клубы дыма, громкое шипение огня и треск стекла, вот-вот норовит нас поглотить, наказывая за свою оплошность. И уже нет сомнения, что каждое промедление стоит нам жизни.

Угарный газ, заполонивший весь дом, стоит столбом… у нас осталось очень мало времени.

— Лика, не молчи. Я должен понят, где ты?

— Здесь… зде… кхе-кхе… ммм…

Слышу её тяжёлый кашель и мучительные возгласы. Слева... Порывисто оборачиваюсь и осматривая тёмную дверь. Выглядит она тяжёлой и твёрдой.

— Я рядом, Лика… сейчас вытащу.

— Макс. Балка упала с потолка и заслонила дверь. Стена горит, вещи полыхают… мне тяжело дышать. Поторапли… кха-ааа… — слабым, всхлипывающим голосом, отвечает она мне за дверью.

— Держись, я сейчас!

Пытаюсь надавить плечом на дверь. Но она не подаётся. Чуть отдаляюсь и снова наваливаюсь, но ответ тот же. Толстая массивная дверь не подчиняется, горящая балка преграждает возможность вытащить Лику, из полыхающей комнаты. Всё вокруг плавиться. Чувствую, как кожу жжёт от яростного, стремительного пламени, который всё ближе подбирается к нам.

— Макс… тут девушка. Я не смогла её спасти… — мучительно стонет она через дверь.

— Я вытащу тебя… обещая, вытащу! — гневно рычу я, и, чуть отступив, пытаюсь выбить её нагой. — Отойди от двери и встань слева от меня у стены.

— Ты не успеешь… кха-кха-кха-ааа… — обречённо тихо шепчет она, впадая в приступи сухого кашля. — Голова кружиться. Слабость такая сильная… Эта девушка, пыталась мне помочь, но огонь поглотил её…

Лика так интенсивнее кашляет за дверью, что у меня сердце вздрагивает, от каждого тяжёлого её вдоха. Хотел просунуть через щель двери: смоченную мокрую тряпку, но щель оказалась слишком мала.

— Лика, постарайся найти любую тряпку… нужно защитить дыхательные пути от гари.

— Бесполезно, Макс. Здесь жарко, как в аду… мы пытались…

Стараюсь зафиксировать смоченную тряпку на лице, обвязав её вокруг шеи. Жар, исходящий от огня, обжигал нестерпимо кожу. Горячая испарина покрыла каждый участок кожи, и одежда, пропитавшись влагой, прилипла к телу. Хочется скинуть. Разорвать с себя всё. Дать возможность телу дышать, вернуть способность двигаться быстрее и проворнее, только вытащить любимую из западни. Тыльной стороной ладони, обтираю лоб. Не знаю, приехали пожарные, может, они ещё в пути? Но массивная дверь, никак не подаётся, и меня одолевает ярость. Я выкладываю остатки силы и бью ботинком у ручке двери, намереваясь расшатать преграду. Но у меня ничего не выходит… слишком долгий процесс. Я утратил все силы.

— Мы оба в западне… ты ничего не хочешь мне сказать? — сквозь слёзы шепчет она, за стеной.

Правильно гласит пословица — «не рой другому яму, сам в неё попадёшь».

Опираюсь о стену справа у двери. Без сил опускаюсь, прижав одно колено к груди.

— Лика! — шепчу пересохшими губами, тяжело дыша. Горло саднит. Во рту пустошь. Пытаюсь сглотнуть вязкую слюну, но выходит с трудом.

Мой взгляд останавливается перед собой, наблюдая за языками пламени, которые беспощадно пожирали дом.

— Я так старался тебя вернуть, что совершенно не думал о тебе… Ты имеешь полное право... ненавидеть меня. Ведь я виноват в смерти твоих родителей. Твой отец… — не могу закончить фразу, слишком тяжела откровенность. Ожидал услышать всплеск эмоций, но ответа от неё не последовало.

— Лика?

Она потеряла сознание.

— Лика!

Я соскакиваю с бешенным биением сердца и с натиском напираю на дверь. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я снова и снова давлю на гладкую массивную поверхность. Дика пытаюсь сдвинуть балку с перегороженного косяка, и ловлю кожей, жар, исходящий из закрытой комнаты.

— Давай… зараза… откры-ва-й-ся! — сквозь сжатые зубы выкрикиваю я, пытаясь протиснуться вовнутрь.

За моей спиной слышу вопли пожарной машины.

Всё же мне удаётся просунуть руки в дверной проём. И с протяжным треском горящие бревно, отступает. Гулко падая на пол, рассыпая за собой обуглившуюся древесную труху.

Влетаю в жаркое помещение. Осматриваюсь. Лика лежит без сознания у стены. Чуть подальше, девушка со страшной степенью ожогов, и рядом пустая бутылка воды. Хватаю свою красавицу на руки и быстро устремляюсь на выход. Моё промедление привело к пугающим последствиям. Я погубил девушку… Весь дом охвачен огнём. Разрушая на глазах конструкцию. Со всех сторон падают почерневшие, обгоревшие части дома, норовя погрести нас под ними. Но нам удаётся выскочить из горевшего дома, где, в ужасе схватившись за голову, ждёт нас Кирилл. Мы быстро заскакиваем в салон машины. Пытаемся удобно разместить наших прекрасных дам, и, шурша шинами по гравию, ускользаем с злосчастного места.