Мой спаситель... или погибель

26. Мимикрия безжалостно-сладка

Лика: Спустя пол часа. Я спустилась на кухню. Обдумывая, что приготовить на завтрак. В холодильнике не густо. Вчера после пожара, Макс и Кирилл заглянули в круглосуточный магазин и взяли кое-что съестное. Подразумевая, что мы не задержимся здесь на долго. Порой мне кажется, что мы живём одним днём, а что будет дальше… понятие никто не имеет. Достала из холодильника полукопчённую колбасу и красную икру. Решила сделать бутерброды и заварить кафе.

— Как ты? — в кухню вошёл Кирилл. Уставший, взлохмаченный.

— Всё хорошо. Как Надя? — ровным тоном ответила ему. Достав тостовый хлеб в упаковке, принялась раскладывать ровные нарезанные ломтики на плоской тарелке.

— Подавлена. Плохо спала ночью. Эти гады, пытались сломать её… Но моя, Наденька сильная, справиться. Ещё покажет себя!

Взяв из шкафа турку, я рассыпала немного порошкового кофе на стол, не довольно шикнула, а после поставила его на газовую плиту. С забинтованными ладонями, любые действия неуклюжи. Я даже рассердилась на себя.

— А что будет с остальными девушками, как сложиться их жизнь? — мне было жалко этих девушек, такой неприятный этап жизни, бесследно не проходит. — Им потребуется, психологическая помощь?

— Да, для них это будет сложно. Но как только Надя поправиться, она обязательно им поможет. И нам придётся приложить максимум усилий, что б доказать нелегальный бизнес Демида. Некоторым девушкам удалось сбежать после пожара так, что, думаю, мы сможет убедить их написать общее заявление в суд. Но… на моей практике нередко возникали проблемы, например, с привлечением к ответственности за торговлю людьми различных вербовщиков, действующих не насилием, а обманом. — Кирилл тяжело вздохнул, усаживаясь за кухонный мощный стол.

Я резко приподняла голову. Понимая, что Кирилл знал, что Макс и Демид братья, и Надя тоже. Они сговорились. Молчали. Наблюдали за моей беспомощностью, а сами владели всей ситуацией. И позиционируют себя идеалами… Как же подло с их стороны. А я слепо верила им. Дура! Ну почему так медленно возвращается память? По маленьким шажочкам. По крупицам… и это так выматывает! Я не знаю своего места. Не помню своих родителей. Не знаю, есть ли у меня родственники. Не помню ничего. Кроме того, что любила Макса и ненавидела его. И теперь я не знаю, что чувствую… Вчера я видела страшную смерть невинной девушки, и понимаю, как несправедлива жизнь. Сейчас, я сломлена. Потеряна. И, если честно, не знаю, чего хочу… но всё может изменится!

— Это же неправильно… эти девушки… они подверглись насилию! А Надя? — возмутилась я, быстро обернувшись к Кириллу.

— Понимаю твоё беспокойство… Мы постараемся, что-нибудь сделать. Я не меньше тебя желаю накрыть бизнес Демида, и заставить ответить за всё. — Кирилл пристально смотрел на меня, потом его взгляд переместился вправо. — У тебя кофе убегает.

Я повернулась к плите, по которой расползлась пенка кофе, и выключила яркий всполох огонька.

— У вас есть идеи? — я поставила кружки на стол. Восхитительный аромат цикория наполнил кухню бодрящим молотым кофе.

— У Макса, — Кирилл взял из моих рук кружку густого напитка и, помешав сахар, сделал глоток. — Слушай, Лика. Мне нужно уехать. Договорился со старым товарищем-врачом, что б он осмотрел Надю. Упрямая… не хочет ехать в больницу. Присмотришь за ней, хорошо? — исподлобья взглянул он на меня.

— Ладно, — я положила разделочную доску на стол и принялась нарезать колбасу.

— Кирилл, ты уезжаешь? — бодрый, глубокий голос Макса охватил пространство кухни.

И моё сердце нервно скакануло, аж дыхание замерло. Пытаюсь упорно сосредоточится на приготовлении бутербродов.

— Да. Ненадолго. Санька привезу, пусть взглянет на Надю… Лика, можешь заставить её поесть, ей нужно набраться сил. Главное, не ведись на слово, нет, — обратился он ко мне, уже в приподнятом настроении.

— Угу… — только это, смогла вымолвить я.

— Как она, дружище? — Макс подошёл ко мне со спины, наблюдая за моими попытками сделать бутерброды. — Я помогу. — Его мощная ладонь легла на мою руку с ножом. Сильная и волевая энергетика поглотила меня, расщепляя на мелкие частицы, на атомы. Макс уж очень сильно волнует мое бренное тело. И я не могу с собой бороться… Уступаю ему и, отдою нож в руки. Стараюсь быстро отойти в сторону, только бы не сближаться с ним.

Ну вот… Отнял у меня интересное занятие, а я ведь так шикарно нарезала колбасу, и не важно, что ломтики широкие, один фиг мы их съедим… Недовольно вздохнула, наблюдая за его нарезкой. Бесит! Помощничек нашелся, лучше бы честности научился! Неудивительно, что нас развело как в море корабли. Наверно и раньше так вёл себя, как король положения и всё скрывал от меня. Уф, чувствую, как сильный гнев и обида накрывает меня. Пытаюсь придумать себе занятие… Может дом прибрать или к Нади уйти? Только подальше держаться от этого змея искусителя.

— Как всегда. Упрямая и дерзкая. — Кирилл взял с доски нарезку и, быстро закинув в рот, принялся интенсивно жевать.

— Не удивительно… это же Надя. Любое падение делает её сильнее.

Когда с нарезкой было покончено, мужчины принялись за завтрак.

— Что будем делать дальше, Макс? — откусив кусок бутерброда, спросил Кирилл.

Я села напротив мужчин и поднесла к губам дымящийся подслащённый кофе, не имея никакого аппетита, для завтрака.

— Думаю, после пожара, все грязные делишки Демида выйдут наружу. Девушки скажут, чем он заставлял их заниматься. Еще показание Нади. Остаётся немного поднажать. — Макс сосредоточился на завтраке, отправляя в рот бутерброд с колбасой.

— Тогда нужно приступать. Я желаю этому гаду, всё только лучшее! — скрепя злобно зубами, проговорил Кирилл, сделав большой глоток кофе.

Я внимательно слушала их. И поражалась тому, как Макс бесстрастно говорил о своём брате, желая его уничтожить. Я понимаю, что Демид заслужил такое отношение. Но от Макса, я такого не ожидала. Неужели я так сильно могла рассорить братьев?

Не желаю больше слушать их. Быстро встала со стола.

Я мучаюсь мыслями о своей семье, которую не помню, а Макс с лёгкостью готов уничтожить свою. Без угрызения совести, без желания поговорить с братом. Дать ему шанс исправиться. Образумиться…

— Ты куда? — останавливает меня Макс, вцепившись жёстко в мою руку.

— Я пойду к Наде, — грубо прошептала я, желая побыстрее уйти.

— Не думаю, что стоит её сейчас тревожить. Пусть немного отдохнёт, — вмешался Кирилл, который явно растерялся от моего тона.

— Что происходит, Лика? — холодный взгляд, стальные нотки. Таков является настоящий Макс, таким я его видела с первой нашей встречи в ЗАГСе. А признание в любви, забота… всего лишь мишура. Красив снаружи, но пуст внутри. Таков Россо Максим, а я на придумывала себе… сказку о благородном и любящем принце. Круглая дура!

— Ничего особенного… всего-то, розовые очки оплавились при пожаре!

— Так, ребятки, я, наверно пойду, — постучав пальцами по столу, Кирилл соскочил с места.

— Кирилл, подкинешь меня на остров Русский… — продолжая пристально смотреть мне в глаза, обратился Макс к другу, — пора вернуть мотоцикл!

— Без проблем. Я жду тебя в машине. — И тот поспешил удалиться.

— Хмм… — ответила я ему ехидной улыбкой, — как же сильно ты желаешь меня увезти! — попыталась вырвать руку из его цепких пальцев, но он дернул меня на себя, и я чуть не вписалась в его грудь.

— Ты чего вытворяешь? — свирепо рявкнул он, продолжая сидеть на своём стуле. Теперь наши взгляды поравнялись. И битва колкими взглядами была леденящей.

— Поедешь в Москву, один! — всматриваясь в его гневный взгляд, процедила сквозь зубы, не сбавляя обороты.

— Не понял?

— Всё ты понял!

— Я не знаю, что происходит в твоей голове. Но этот бред, я слушать не собираюсь. С Владивостоком, можешь сегодня попрощается! — он отпустил мою руку, продолжая сверлить меня взглядом. После чего, схватив свой телефон, (который он зарядил в машине Кирилла, вчера), быстро обошёл меня.

А я чувствую, как внутри всё закипает. Не могу больше молчать. Хочу разоблачить. Хочу покончить с этим фарсом.

— Почему же, Россо Максим Дмитриевич. Я говорю совершенно не бред! — следуя за ним в коридор, отчеканила в спину.

Макс резко обернулся, нахмурив брови. Его лицо стало жёстким, скулы отчётливо выступили на гладком лице.

— Я знаю, что Демид твой брат. И то, что, из-за меня вы оба друг друга не ненавидите. Я встречалась с вами обоими? — проронила я мучившие меня мысли, и в страхе замерла, ожидая ответа.

— Это совершенно не так… Откуда ты вообще узнала… Снова обрывки воспоминаний?

— Разве это имеет значение?

— Да, имеет… Почему ты постоянно пытаешься убежать от меня? Что я делаю не так? — резко повысил он голос.

— Молчишь и скрываешь! Ненавидишь своего брата. Не говоришь ничего о моих родителях, о моей семье. Скрывал наши отношения. Аварию. Вот, что ты делаешь не так! — уже повысила голос я, гневно смотря на него.

— Да. Скрывал. И продолжал бы скрывать. А от моего брата, кроме подлости и ненависти, больше нечего ждать. И на наше родство ему, глубоко насрать!

— Это моя вина? Я задурманила вам голову? Скажи, кого я любила больше, Демида или тебя? — с колотящимся сердцем выпалила я.

— Замолчи, Лика! Замолчи! Ты и дня больше здесь не останешься! — яростно прокричал он, и быстро вышел из дому, хлопнув дверью.

*****

Макс:

Кирилл довёз меня до острова, не далеко от укрытого в лесах мотоцикла. Ему было по пути. В дороге любопытство, так съедало Кирилла, что он любыми способами пытался меня разговорить. Но я не был настроен на откровение.

Не сейчас.

Я был уверен, что Лика ничего не вспомнит, до приезда в Москву. Но её память возвращается и стремительно быстро. И если сегодня я её не увезу, то встреча с Демидом будет неизбежна. А этого я никак не могу допустить. Обоим братьям есть, что скрывать, и как только Лика углубиться в это тёмное болото, то вернуться будет намного сложнее. Она уже там была, и чуть не погибла. И даже если она вновь меня возненавидит, я все равно верну её домой, а потом примусь за Демида. Он должен ответить за всё, и я… в том числе!

Подойдя к мотоциклу. Я бережно освободил его от укрытых листьев и кустарников. Осматривая серебристую сталь байка. Вспоминая тот момент, как два с лишним года назад. Мы купили его, в замен старого. Лика сама выбирала дизайн, пытаясь впечатлить меня, и, конечно, я был не против.

Для нас байк — это необузданное слияние мощи и ускорения. Независимость и легкость, которое позволяет чувствовать наслаждение от ощущения контроля и управления над массивным, крепким, но послушным мотоциклом. Каждый раз, когда мы с рёвом мотоцикла выезжали на дорогу, то наслаждаемся эйфорией. Она затягивает нас. Колышет внутри, тонкие, но при этом волнующие струнки, и вовремя скорости… эти ощущения удваиваются, и мы понимаем, что полностью зависим от этого потрясающего дурмана.

Полная свобода и ветер! Только мы и дорога!

Я научил Лику ездить на мотоцикле, и она прекрасно владеет железным конём. Я даже предлагал купить ей свой, что б мы вдвоём наслаждались скорость, но Лика отказалась. Сказав мне, как-то на одной из дорог, где мы остановились:

«… - Макс, хочу чувствовать не только байк, но и тебя, — её горячее и возбуждённое дыхание обжигало меня. — Хочу прижиматься к тебе, всем телом. Хочу чувствовать твой волнующий и опьяняющий запах. Хочу быть в полной твоей власти… — её глаза горели всепоглощающей любовью и страсть.

И я тоже был в её власти. Она не представляла, как безумно и сумасшедше я любил её.

Мы сидели на нашем серебристом и мощном байке. Губы наши слились в чувственной и сладком поцелуи. Разгораясь в огненном потоке страсти. Распаляющий жар, так пленил, что мы чуть не потеряли голову, от желания заняться сексом, здесь, на дороге, сидя на мотоцикле...

Пока Демид не разрушил всё!..»

Влив бензин, который купил по дороге. Я завёл мотор со второго раза и присел на сиденье.

— Я не могу позволить ей остаться здесь. Она хочет вспомнить свою жизнь… Но только в Москве, она получит правдивые ответы.

*****

Лика:

Из-за нашего скандала проснулась Надя. Мы позавтракали вместе в их с Кириллом комнате. Не хотела тратить её силы, она ещё была слаба. Лицо было страшно опухшим, а движения качающиеся и неуверенные. Хотя Надя пыталась показать мне, что у неё всё отлично и чувствует она себя прекрасно. Но я поняла её, что она терпеть не может показывать слабость, поэтому просто подыграла ей.

— Ладно, не хочешь спать, можешь просто почитать книжку или поиграть в телефоне. Кто знает может, ожидая Кирилла, ты так увлечёшься, что не заметишь, как пролетит время, — улыбнувшись ей, перешла я в шуточную форму.

— Это так ты пытаешься меня отфутболить. Мол, не задавай лишние вопросы о тебе и о Максе… Я попала в точку? — забираясь снова под одеяло, пыталась она внести свои три копейки и взяла в руки кружку чая.

— Я тебе всё обязательно расскажу, но чуть позже. А пока тебе нужно отдохнуть.

— Лика, Макс отличный мужчина, и он без ума от тебя, — она сделала глоток чая и поставив на тумбу кружку, взяла мою ладонь в свои руки. — Не отталкивай его. Подумай.

— Ну… ты, конечно, молодец в советах, — вытянула я шуточно губки бантиком. — А сама, когда с Кириллом померишься? Он вон, как тебя рьяно спасал. Любая девушка обзавидуется.

— Ох, Лиса, пытаешься мне зубы заговорить. — Надя попыталась посмеяться, но это было непросто, её опухшее лицо тут же дало о себе знать болью, и Надя, отпустив мои руки, тут же ухватилась за щёки.

— Так, ну всё. Давай отдыхай, — я попыталась её накрыть одеялом. — Может, тебе намазать мазью синяки?

— Нее… ненужно. Кирилл это уже сделал, — Надя удобно устроилась в кровати и повернулась на правый бок, где меньше было синяков.

— Ладно, я пойду.

— Между прочим, Лика. Я и Кирилл, практически померились. Берите пример с нас, молодёжь… — продолжала она кидаться шутками.

— Ой, да вы на неё посмотрите. Да, у нас с тобой разница всего в четыре года, — Я на неё посмотрела и довольно улыбнулась, прихватив с собой грязную посуду на подносе.

— Лика, Лика. Ты никогда не замечала, мы с тобой чем-то похожи, — раскладывая свои кудри на подушке, улыбнувшись, проговорила Надя.

— Отдыхай, упрямица, — я отправила ей воздушный поцелуй и вышла из комнаты, аккуратно закрыв дверь.

Я спустилась вниз на кухню и поставила посуду в умывальник. Тяжело вздохнув, посмотрела на свои забинтованные руки. Боли практически уже не чувствую, думаю, можно их снять и помыть посуду. Ещё мысли о Наде не отпускают. Я, конечно, на неё рассерженна, что она так же всё знала и молчала. Но пока не стоит на эту тему с ней говорить. Когда поправиться, я, наверно, вернусь к этому вопросу. Может быть… А пока нужно помыть посуду и приготовить, что-нибудь на обед. Скоро все вернуться. Уже прошло больше полутора часа.

— Лика!

Неожиданно я услышала голос Макса, он влетел в дом, словно ошпаренный.

Быстро вышла в коридор.

— Макс, ты чего так кричишь? Надя спит.

Он нахмурил лицо и огляделся.

— Давай, нам нужно уходить! — шикнул он и резко схватил меня за руку.

— Аккуратно, — я указала взглядом на свою забинтованную ладонь, которую он с силой сжал.

— Извини, не хотел, — тут же спохватился он и переместил руку к запястью. — Пошли, — потянул он меня за собой.

— Макс, я никуда не поеду. Остановись. Кирилл, ещё не приехал. Я не оставлю Надю одну, — упираюсь я, рассердившись на его настойчивость.

Он остановился и нахмурил брови, кинув взгляд на второй этаж.

— Я ему звонил, он скоро будет здесь. Давай, пошли… и прекрати упираться! — снова рявкнул он на меня.

— Мы с тобой уже всё выяснили. Чего ты ещё хочешь?

— Тебе нужно это увидеть. Ты же ищешь ответы?

Мы вышли на улицу, и я кинула взгляд на мотоцикл, а потом на дом. Не нравиться мне всё это. Что он хочет мне показать? Думает, может что-то исправить?

И снова он меня силком подвёл к мотоциклу, как в первый наш день перед ЗАГСом.

— Садись и держись крепко, — чуть ли не приказал он мне.

И снова серебристый байк. Рев мотора заглушает прекрасные отзвуки природы. Снова дорога. Ветер колышет мои волосы, рассекая воздух. Я держусь за спину Макса. Волнуюсь. Не знаю, куда он меня везёт. Мы всё дальше и дальше отдаляемся от дома, а погода становится пасмурной, и мелкие капли дождя намочили наши открытые тела. Про мелькает мысль, что нужно было одеться по погоде, а не открытая футболка и рваные джинсы. И вот залив японского моря, и длинный мост виднеется на горизонте.

Мы останавливаемся возле причала, вокруг не многолюдно. Я быстро соскакиваю с мотоцикла и оглядываюсь. Не понимаю, чего он хочет?

— Зачем, ты меня суда привёз, Макс? Что ты хочешь мне показать? — в панике смотрю на море и на засаженные деревья чуть выше от нас. — Я тебе уже всё сказала. В Москву, я, не поеду!

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, больше жизни! — на его лице, заиграла дьявольская улыбка и в глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Что происходит?

Он подходит ко мне вплотную, и легко прикасается тыльной стороны ладони к моей щеке.

— Я скучал!

— Ты с ума сошёл, мы пару часов назад виделись! — возмущаюсь я, испытывая крайний негатив к его поступкам, и пытаюсь отступить назад.

— Ты так и не научилась, различать братьев! — ровным, спокойным голосом произносит он, качая головой.

И меня накрывает ледяная волна... полностью обездвиживая, и холодя кровь до состояния кристалликов. Перед глазами замелькали: яркие, острые вспышки, воспоминаний, заставляя сердце, гулко выскакивать из груди, а зрачки в страхе расшириться.

— Демид…