Мой спаситель... или погибель

39. Длинный путь

После удачного спуска с дерева, мне не сразу удалось вырубить караульного. Пришлось спрятаться за дубовым массивом и ожидать перемещения по территории заброшенной площадки. Как только он вернулся в исходное положение, я тут же, сжимая в руках электрошокер, подошла со спины и ударила его током.

После, сев на байк, я кинула обеспокоенный взгляд на старое разрушенное здание, которое было достаточно большим и пугающим. Меня не отпускал мучительный страх за жизнь Макса, где чувство острой боль в груди так и пробирал до костей. Но я понимаю, что помочь ему ничем не смогу, пока не доберусь до места назначения.

Тяжело дыша, я смахнула слезы с глаз и запустила мотор. Двигатель приятно заурчал, и, сжимая сцепление, я плавно тронулась с места.

Приятное ощущение свободы блаженно охватило меня. Даря ощущение легкости и высвобождая энергию для нового прилива сил. Гладкая кожа руля и массивное железо внедряло уверенность, для преодоления самого сложного пути.

Решимость в своих действиях всегда залог успеха!

Как давно я не чувствовала безмятежность, и лёгкая улыбка тронула уголки губ. Байк с рёвом спустился с вершины, вывернув на дорогу, где справа свежие волны моря обдували меня морским бризом.

Я ощущала запахи моря. Крик чаек. Привкус соли. Шум прибоя как никогда действовал на меня как релаксация, где стресс от пережитого постепенно отпускал.

Сейчас мысль о братьях-близнецах была важной частью, я знаю, что их нужно остановить, и выжигаю газ, насколько мне позволяет дорога. Мчусь на всех порах.

Только успеть!

Макс, нашему ребёнку нужен отец.

И ты им станешь.

Я обещаю!

Путь был не близким. Я пыталась не упускать из виду поворот, каждый раз кидая взгляд направо. Ощущение скорости дало мне успокоения, но всё же сердце не обманешь, оно продолжало часто биться, переживая за вторую половинку. И наконец поворот, появился на горизонте, я, не мешкая, повернула, круто припав к обочине. Пыль и камни, шурша под колёсами, встали столбом, обдав меня неприятной дымкой и запахом жжённой резины.

Остальная часть пути шла по каменистой дороге, которая полностью была усеяна валунами и сухой пылью. Переключая скорость, я чувствовала, как мотор ревел подомной.

— Ну давай, мой хороший, ещё немного! — вслух проговорила я, подбадривая себя и байк, который был дорог нам обоим.

Набирая скорость, я смотрела перед собой, выискивая глазами заветную точку, куда должна прибыть. Форсировать по каменистой тропе, казалось мне вечностью, словно полоса превратилась в бесконечное полотно, где конца и края просто нет.

Это самый напряжённый путь, который я когда-либо преодолевала.

Я ощутила, как нервы мои напряглись в ожидании заветного спасения, когда увидела полицейские машины. Сжимая газ, я рванула навстречу к ним.

Всё выглядело так, словно в новостных каналах показывали, как периметр порта был оцеплен оперативной группой, а корабль с живым товаром задержан и взят под арест. Большое количество девушек вели к машинам скорой, которые стояли внутри периметра. Гангстеров прибили лицом в землю и держали на прицеле оперативники в тёмных масках.

Вот что я увидела, когда припарковала мотоцикл.

— Девушка, вам сюда нельзя, — тут же остановил один из сержантов, когда я попыталась попасть в порт.

— Я хочу поговорить с сотрудником, кто производит операцию, — нервничая, проговорила я, смотря за его спину и выискивая глазами знакомые лица.

— Если у вас что-то случилось, вам лучше позвонить в 112, экстренная служба поможет вам.

— Послушайте… я была похищена человеком, который держал этих девушек, — говорю я прерывисто, пытаясь прорваться вперёд, пока оперативник загораживал мне проход.

— Вы потерпевшая?

В этот момент, я увидела Кирилла. Он шёл с одним из группы спецназа.

— Кирилл! Кирилл! — надрываю я горло, пытаясь до него докричатся.

— Девушка! — недовольно проговаривает тот.

— Да, пропустите вы меня! Кирилл! — недовольно шикнула я, толкая полицейского.

Всё же Кирилл обернулся, округлив от удивления лицо и, что-то сказав сотруднику, побежал в моём направлении.

— Лика, ты где была, мы тебя ищем? Пропустите её, — обеспокоенно выпаливает он.

Я быстро за махнула за оцепление и несвязно затараторила, пытаясь в двух словах объяснить произошедшее. Кирилл наблюдал за действиями моих рук и состоянием, в котором находилась. Я поняла, что он не улавливает ход моих мыслей и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, пытаясь снова сосредоточится на своих словах.

— Лика, ты должна кое-что узнать. Это будет не легко, — неожиданно он взял меня за плечо и, глубоко заглянул в глаза.

Я замерла и почувствовала, как сердце от страха ушло в пятки, а может и провалилось глубоко под землю. Взгляд Кирилла меня пугал. Руки затряслись в страшном ожидании.

— Я… не знаю, как тебе это сказать, но…

Господи, Макс!

Неужели я опоздала?

— Что случилось? — прошептала я, ели отрывая губы.

— Короче…

— Лика!

Звучит в моих ушах такой бархатистый и родной голос, где нотки взволнованности отчётливо пронзают меня, заставляя покрыться мурашками всё тело. Моё сердце пропускает удар. Я, словно в замедленной съёмке, поворачиваю голову…, и горячая слеза спускается по щеке, окропляя солёностью губы. Напротив, стоит: седеющий, исхудалый, потерявший всю свою мощь и уверенность, близкий на всём белом свете мужчина.

— Па-па?

Я не могу поверить своим глазам. Пытаюсь проглотить ком в горле. Всё тело покрывает странное потряхивание. А окружение расплывается, теряя реальность.

Протестующим жестом отмахиваюсь головой и перевожу взгляд на Кирилла.

Этого просто не может быть, он мертв!

Я, наверно, схожу с ума, или на меня так подействовал стресс!

— Если что, он настоящий, — проговаривает Кирилл, улавливая моё состояние, и я вижу, с каким ожидающим взглядом он на меня смотрит.

— Папа! — выдыхаю я, резко развернувшись, уже бегу в его объятие.

— Девочка моя! — крепко прижимая меня, нежно приговаривает он, ласково поглаживая мои волосы. — Доченька!

— Папочка, как же так? Как? — сжимая его плечи я, чуть ли не стаю на носочки, боясь отпустить, вдруг это просто наваждение. Прикасаюсь губами к его тёплом и щетинистой щеке, покрывая лёгкими поцелуями. Мои глаза снова окутывают слёзы, просто не могу сдержать радости счастья. — Макс же тебя убил, я видела. Не понимаю, что происходит? Как ты оказался здесь? — ели отрываюсь я от него, ссыпая рядом вопросов, а мои руки и взгляд осматривают его.

— Нет, дорогая моя, не Макс был стрелком. Он меня спас! — улыбаясь, говорит папа и аккуратно прикасается к моей щеке.

— Нет, — отмахиваюсь я головой. — Он сам мне это сказал. Я видела… своими глазами.

— Демид, стрелял в меня. Я тоже в это поверил, когда он похитил нас из дому и привёз на ту площадку. Демид прекрасно копировал Макса, этому он научился ещё со школы.

— Не понимаю. Демид был в дороге, когда я ему звонила и сказала, что Макс вас похитил и назначил мне встречу, — я уже ничего не понимала. Такая путаница.

— Это Макс был в дороге и пытался нас спасти, узнав от брата, какие у него намерения. Демид, устроил себе железное алиби, а у Макса было всё почищено подчистую.

— Но зачем?

— Демид узнал, что я занимаюсь его поимкой по продажей женским телом. Я судья, помнишь? В нашем дворе несколько родителей обратились ко мне за помощью по исчезновению их дочерей. Я попросил Макса помочь мне, когда ваши отношения уже развились. А потом, Демид решил убрать меня и взвалить вину на брата. Убрать троих, воспользовавшись их брацкой схожестью. Оставить тебя без родителей и разжечь ненависть к любимому. У Демида больная любовь к тебе, а к брату ненависть.

— Подожди… значит, это ты послал Макса за мной?

— Да, Лика. Я был тем таинственным человеком.

— Кошмар, что же это?.. А как же ваши тела? Мама? Похороны? — ошеломлённо пролепетала я.

— Мама, увы, не выжила, она умерла мгновенно. Меня откачали. Но Макс подкупил врачей, и тебе сказали о моей смерти. Хоронили похожего на меня человека, подгримировав. Мне проделали операцию на сердце, и Макс спрятал меня далеко от Москвы. Но ты желала мести, а мы не могли предоставить доказательство о невиновности Макса, — папа снова на меня посмотрел ласковым взглядом. — Ты посадила любимого, а когда я попытался вытащить его из тюрьмы с помощью адвоката, то попыталась убить. Ну а после Демид подстроив аварию, и увёз тебя.

— Но Макс в бегах!

— Он не в бегах ни тогда, ни сейчас. Я снова его выпустил. Но доказательство на Демида, я добился только два дня назад, когда узнал, что он похитил тебя. Как видишь, на лицо, — папа развёл руки, показывая на задержанных и девушек, которых осматривали медики в скорой.

— Нет. Нет! Нет!!! Папа, ты понимаешь, что сделал? Ты молчал, что жив, а я была переполнена яростью. Вы должны были мне сказать. И тогда бы Демид заплатил.

— Что б доказать вину Демида, одного слова «убийца» не достаточно. У Демида есть связи, его люди, которые выследят, найдут и покарают. Если бы он узнал, что я жив, то следующего моего спасения могло не быть. Я не мог иначе. Требовалось время, для полного разоблачение Демида. Максу пришлось надеть лик убийцы. Это я, попросил не говорить тебе правды, пока я был слаб и восстанавливался после смертельного ранения.

Я не могла поверить во всё сказанное папой. Это жуткая история просто не укладывалась в голове. Жуть, да и только. У меня появилась надежда, что мама могла выжить, но увы!

Я перевела взгляд на Кирилла, осуждающим взглядом смотря на него.

— На меня не смотри, я узнал только два дня назад. В такие секреты меня не посвящали. Все вопросы к моей девочке-бунтарке. Она у меня с сюрпризом, — в шуточной форме пояснил он.

— Надя, помогала? — я спросила это так громко, что, мне кажется, оперативная группа вся нас слышала.

— Да. Надя помогала нам во всём. Она узнала, что Демид скрывает тебя здесь, также о твоей потери памяти. А я попросил Макса привести тебя домой. Ты должна была меня увидеть в здравии, и тогда я бы тебе всё рассказал. Но ты же у меня упрямая, снова начала копать.

— Я всё испортила… Вот же, дура! — приложила я, ко лбу ладони покачивая головой. — Папа, ты должен был мне сказать, тогда всё это могло не произойти, — недовольно проговорила я, взяв папу за руки.

— Не мог, девочка моя. Ты слишком эмоциональная. А мы должны были действовать неожиданно.

— Лика, подожди, где Макс? — обеспокоенно спросил Кирилл, и взглянул на мотоцикл, который одиноко стоял практически посереди дороги.

Я так была шокирована появлением папы, что совершенно забыла, зачем приехала.

Сегодняшний день просто безумен! События накрывают волнами, и мой мозг не может их удержать.

— Макс, Боже мой! Он там, в заброшенном здании с Демидом и его людьми. Папочка, они убьют его. Возьми людей, нам нужно туда, — взмолилась я.

— Конечно. Сейчас дочь моя, — тут же отреагировал он.

*****

И снова дальняя дорога, но уже с подкреплением. Я двигалась на мотоцикле впереди, позади меня на полицейской машине с проблесковый маячком, звенящим так громко, следовал Кирилл с папой, а за ними спецназ на чёрном фургоне.

Мне казалось, что этот день никогда не закончится. Всё происходящее было таким вечным, что нервы уже не выдерживали. Я просто мысленно молилась, желая успеть! Теперь я знаю, что Демид убил мою маму и покушался на папу, а также о невинных девушках, которые, к счастью, были освобождены. Он манипулировал мной с самого начала, а я на всё повелась. Ненавидела любимого и вынашивала многие месяцы план мести. А самое страшное, я чуть не убила Макса — дважды. Я никогда не смогу себе этого простить.

Макс спас папу, спасал меня и нашего малыша, а я была с пеленой в глазах, которая, наконец, растворилась, обнажив истину.

Демиду грозит большой срок, который он должен отсидеть!

Вот она, заброшка, виднеется за холмом деревьев. Нужно только повернуть, и я увижу Макса. Я представляю, как кинусь к нему на шею, крепко сжимая и прося прощение за всё. Как я рада, что не решилась на аборт и протянула этот день до сегодняшнего дня. Я обязана Максу всем и теперь не упущу шанса исправить свои ошибки.

Мы поднялись на вверх, и машины с шуршанием шин на каменистой дороге резко затормозили. Спецназ быстро повыскакивал из фургона, держа автоматы прикладом в плечо в состоянии полной готовности.

— Они там, на втором этаже, — указала я конкретное место, откуда сбежала.

Оперативная группа тронулись к заброшенному зданию, разбиваясь на пары.

А я с замиранием в сердце наблюдала, как мужской состав проделывал облаву, с чёткостью и уверенностью, осматривая помещение по всему периметру.

— Я найду Макса! — проговорил Кирилл и так же вытащив своё табельное оружие из-за пояса, аккуратно последовал за оперативниками.

— Всё будет хорошо, Лика. Макса вытащат. Он отличный полицейский и крепкий, его не так легко сломить. А Демид ответит перед судом за все свои преступления, — ободряюще проговорил папа и крепко обнял мне.

Я кинула на него мягкий взгляд и снова посмотрела на заброшку, напряжённо ожидая выхода Макса.

Спустя несколько минут я услышала громкие крики, и оперативная группа быстро начала выходить из здания.

— Назад, назад!

— Быстро, выходим!

Кричали они, а следом бежал Кирилл.

— Что-то случилось? — прошептала я, крепко сжимая руку папы, и пробежалась взглядом по зданию, не увидив Макса.

— Лика, назад! Пригнитесь! — кричал мне Кирилл, махая быстро рукой.

— Папа, что происходит, где Макс? — обеспокоенно говорю я, смотря на папу.

— Я не знаю!

И неожиданно нас оглушает громкий БАБАХ!

Я перевожу взор на здание. Наблюдаю, как одно здание рушится, за следующим и дальше…

Клубок дыма.

Разваливающие старые стены разлетаются в разные стороны. Огонь поглощает заброшенное здание в тех местах, где находиться деревянные покрытия. Оперативная группа, которая была ближе к очагу взрыва, откидывает волной наземь. Кирилла сбивает с ног части здания. И папа, прикрывая меня своей спиной, приклоняет к земле.

И до меня доходит, что рушится и горит то место, где я находилась.

О, нет, Макс!

Я быстро встаю с земли и, высвобождаясь из рук отца, рвусь к зданию. Меня разрывает от безумия, я хочу к нему, к отцу моего ребёнка. Хочу быть рядом с ним. Не могу его снова потерять. Я сделала столько ошибок, что просто не могу ему позволить уйти.

Ну почему, зачем мне такое наказание?

Мы не заслужили такого печального конца!

Мои крики заглушаются следующим взрывом, который поглощает очередные громкие хлопки. Всё рушиться на глазах, разрывая на куски, рассыпая здание на огромные осколки камней и пыли, выплёскивая огонь и тёмный дым наружу.

— Ма-а-к-с-с!!!

— Нет, нет. Стой! — хватает меня папа, пытаясь всеми силами удержать, и я падаю на колени, отчаянно вопя.

— Ма-к-с-с! — припадаю я лицом к земле, сотрясаясь от мучительной агонией и судорожным рыданием.

С болью осознавая, что Макс остался внутри.

Я опоздала!