Моя строптивая малышка

Глава 24

Демид

Я понял где нахожусь ещё до того как открыл глаза. Едкий запах лекарств ударил в нос. Голова раскалывается и дико хочется пить. Прислушиваюсь к звукам. Слышу отдалённые голоса и шаги. Наконец открываю глаза и сразу же щурюсь. Свет ярких ламп доставляет дискомфорт. Несколько раз моргаю, а потом оглядываюсь.

В первую очередь осматриваю себя на предмет видимых повреждений. По ощущениям у меня переломано всё тело — болит адски, словно в меня не врезались, а переехали и, похоже, танком. Левая рука в гипсе, а в правой стоит катетер и по тоненькой трубочке в мою вену бежит какое-то лекарство.

Меня немного мутит, глазам всё ещё больно от яркого света так что хочется их скорее прикрыть. Но мне нужно узнать насколько сильно мы пострадали и сколько я был без сознания. Поэтому мне нужно найти медперсонал. Оглядываюсь в поисках кнопки вызова врача. И не нахожу.

Скорее всего в этой больницы ещё не внедрили подобную опцию. Думаю что попал в какую-нибудь небольшую районную больницу. Я укрепляюсь в своём мнении, хорошенько оглядевшись.

Я нахожусь в двухместной палате со светло-серыми стенами, огромным окном с деревянной рамой, окрашенной в белый цвет. Подо мной перекатывается панцирная кровать. Даже не знал, что такими ещё кто-то пользуется.

Такая была у моей бабушки и мы любили с братом на ней прыгать, правда нам потом за это влетало, но нас это всё равно не останавливало от повторения.

Я лежу рядом с дверью и в матовое, рельефное стекло, могу видеть силуэты медперсонала, который быстро бегает по коридору. Место у окна занял мой сосед, который в данный момент спит или просто лежит с закрытыми глазами. Его правая нога замотана в гипс и лежит на подушке. А на лице красуются ссадины. Айваз расслаблен и безмятежен, словно он не в больнице, а на курорте на берегу моря.

— Ты спишь? — привлекаю к себе его внимание, голос при этом жутко хрипит.

Айваз открывает глаза и повернувшись, смотрит на меня.

— С возвращением, спящая красавица, — стебется он.

— Раз ты способен шутить, значит с тобой всё нормально. Где мы?

— В местной больнице. Ближайшей к месту аварии.

— Сильно пострадал?

— Перелом ноги, ушибы, синяки. Пострадала твоя сторона машины, поэтому у тебя травмы сильнее. Но не думаю что критичные.

— Что говорят врачи?

— Про тебя? Ничего, мы же не родственники.

— Понятно. И как их вызвать?

— Никак. Сами придут, — усмехается Айваз.

— Сколько я был в отключке?

— Пару часов.

Прикрываю глаза и усмехаюсь. Всё должно было быть не так. В своих мыслях я уже купил бы этот чёртов участок земли и ехал к Матрёне. Мы бы отпраздновали сделку романтическим ужином, может быть даже при свечах, а после устроить жаркое продолжение. Я держал бы в руках свою девочку и был бы счастлив.

Вместо этого лежу поломанный, надеюсь не сильно, в какой-то глуши. Без телефона и возможности связаться с цивилизацией. Даже элементарно сообщить где я нахожусь и что со мной. Как быстро Николай поймёт, что меня нет слишком долго и начнёт меня искать? Через сколько дней моё молчание начнет его напрягать?

Но больше всего беспокойства у меня вызывает Матрёна. Как она сейчас? Я пропал, недоступен и она совершенно ничего не знает обо мне. А я не знаю как она может отреагировать на подобное. Она молодая, горячая, быстрая на выводы, как бы не надумала что-нибудь плохое себе.

Немного успокаивает то, что рядом с ней Стеша. Племяшка знает, что я не подлец и не предатель. А значит моё долгое отсутствие и безмолвие должно натолкнуть её на понимание: что-то не так. Думаю уже скоро должен объявиться мой старший брат.

Эти мысли немного успокоили и появление я ждал уже не нервничая и не накручивая себя.

Дверь в Палату отворяется и входит девушка в голубом медицинском костюме, шапочке такого же цвета и маске, которая закрывает половину лица. Она подходит ко мне, проверяет капельницу, а затем вытащив из вены иглу, заклеивает ранку на руке.

— Вы проснулись? Сейчас позову вашего лечащего врача.

— Спасибо, — отвечаю ей.

Подхватив штатив капельницы, она выходит, но дверь не закрывает. Ещё через пару минут в палату входит седовласый мужчина в белом халате.

— Добрый день, я ваш лечащий врач, Виктор Степанович.

— Добрый день, — хрипло отвечаю ему. — Насколько всё плохо?

— На самом деле всё не так уж и страшно. Могу сказать что вы родились в рубашке. Вам удалось минимизировать удар.

Виктор Степанович открывает папку, что держал до этого в руках. Что-то читает, а потом смотрит на меня.

— У вас открытый перелом руки, сотрясение мозга, ушибы и ссадины.

— Вот это везение, — ворчу я.

— При столкновении лоб в лоб с тем монстром сейчас вас могло бы уже не быть в живых. Так что полученные вами травмы это ерунда.

— Согласен, — выдыхаю сдавшись.

— К вам сегодня приедет полиция по поводу аварии.

— Понятно. А когда меня выпишут?

— Неделю вы точно пробудите у нас.

— Ясно.

Больше ничего узнавать у врача не хотелось. Мне нужно подумать как быть и связаться с пансионатом. Впервые у меня нет возможности связаться с ними и узнать как обстоят дела.

— У тебя телефон не разрядился? — спрашиваю у Айваза.

— А телефона нет.

— Как нет?

— Разбился вдребезги как и твой. Также как и машина.

— А здесь же есть телефон? Можно им воспользоваться?

— Не знаю. С кем собрался созваниваться?

— С Николаем, нужно узнать как дела в пансионате.

Номер пансионата я знаю наизусть хоть это радует. Дежурная медсестра без особого энтузиазма дала мне телефон. Дозвонился до администратора быстро, но мне это не особо помогло: Николая на месте не было и когда он будет мне не смогли сказать. А звонки на его сотовый так и остались без ответа. Когда вернусь, у нас состоится серьёзный разговор с ним, интересно знать где его черти носят в моё отсутствие. А сейчас нужно как можно скорее восстановится и вернуться к работе.