Моя строптивая малышка

Глава 40

Матрёна

От возмущения я аж задохнулась и не нашла, что ответить. К отцу ревную? А ещё что?

Я как дура тут переживала, бабушку отправила на разведку, чтобы она осторожно всё узнала и, если там жесть, смягчила обстановку. А они с папой вдвоем решили напиться. Папа так обрадовался, что меня всё же удастся сбыть с рук? Или, наоборот, не оценил будущего зятя? Плевать!

Я нервничала, а мне вообще-то нельзя! Даже чай с халвой, что принесла моя Ясмин, меня не успокоили.

Как лиса крутилась у кухонной двери, пытаясь расслышать, что там происходит. Только маму развеселила и всё.

— Да угомонись ты, дай мужчинам пообщаться, — сказала она прежде, чем скрыться в своей комнате.

Бросила последний взгляд на дверь и ушла к себе. Но и в комнате не нашла успокоения. Так и уснула, не дождавшись возвращения Демида.

Проснулась, когда услышала голоса в коридоре. Они наконец-то решили разойтись. Взяла телефон и взглянула на экран — время пять утра. А мой суженный не особо торопится ко мне.

Дверь в родительскую спальню тихо хлопнула, а Демида всё ещё нет. Судя по звукам льющейся воды, он ушёл в душ. Только начала проваливаться в сон, как почувствовала прикосновения к своим волосам.

Явился! Ворчание вырвалось само собой. Я-то ждала, что он накинется на меня с объятиями, а он ещё и стебётся. Уселась на кровати и, сложив руки на груди, уставилась на него.

— Ты приехал ко мне или к моему папе?

— Ответ ты и сама знаешь, но, если есть сомнения: я приехал к тебе и только к тебе.

— Тогда почему ты не со мной?

— Надо было встать и уйти, оставив твоего отца одного? Не думаешь, что это как минимум некрасиво?

Он всё верно говорит, но это всё равно дико бесит! Набрала в легкие воздух, чтобы выдать порцию ругательств, но не успела.

Демид наклонился и, обхватив ладонями моё лицо, поцеловал, лишая способности ворчать на него.

Целовались мы долго, так, что у меня сильно припухли губы. Но даже несмотря на это, мне не хотелось прекращать. Обвила руками его шею и немного потянула на себя, вставая на колени, чтобы было удобно.

— Пора остановиться, — проговорил он, хотя глаза говорили об обратном.

— Нет, — недовольно пробурчала я.

— Нет, малыш, в доме твоих родителей мы точно ничем таким заниматься не будем.

Моему разочарованию не было предела. У меня скручивало низ живота от дикого желания, а тело требовало разрядки. Но и тут Демид прав — в доме родителей даже думать о таком нельзя. Но хотеться-то от этого меньше всё равно не стало.

А Демид смотрит на меня с легкой усмешкой, смешно ему? Сейчас я ему устрою!

Приближаюсь вплотную, чувствуя его возбуждение через плотную ткань халата, и, подавшись ещё ближе, обхватываю мочку уха Демида губами и слегка прикусываю. Он стонет, усиливая хватку своих рук на моей талии. Коварно улыбаюсь и начинаю облизывать его шею, вызывая мурашки на коже и очередной стон. А затем отталкиваю его.

— Ты прав, дома у родителей нельзя предаваться разврату, — говорю со мстительной улыбкой и укладываюсь обратно на кровать.

— Ведьма, — усмехается он и… устраивается рядом со мной на кровати. Закидывает на меня руку и плотно прижимает к себе. Так и засыпаю в его объятиях.

Открываю глаза и смотрю в стену, на талии ощущаю горячую ладонь Демида. Значит, он действительно приехал и мне всё это не приснилось.

— Доброе утро, — раздается за спиной его хриплый голос.

Разворачиваюсь в кольце его рук, он не отпускает меня ни на секунду. Укладываюсь, подложив ладошку под щеку, и смотрю на мужчину.

— Как ты узнал, что я уже проснулась?

— Ты начала ёрзать, — улыбаясь, отвечает, а затем протягивает руку и убирает прядь волос, что упала мне на лицо. — Ты такая красивая.

Улыбаюсь в ответ и тоже любуюсь им. Как же я соскучилась, мне так не хватало его присутствия, вот так просто лежать, обнявшись, и дышать друг другом.

— Я так соскучилась по тебе, — шепчу ему. — Так боялась, что больше тебя не увижу. Так злилась на тебя.

— Я чувствовал себя словно зверь, загнанный в ловушку: мне нужно было срочно оказаться рядом с тобой, но я не мог, и это меня убивало. Не хочу больше с тобой расставаться, слишком это, оказывается, тяжело.

— И я.

Мы всё также лежим в кровати друг напротив друга. Его рука лежит на моей талии, пальцы перебирают футболку, а моя нога закинута на его бедро, будто я боюсь, что он снова уйдёт. За дверью абсолютная тишина, словно в доме мы совсем одни. Наверное, нужно вставать, чтобы приготовить завтрак, но мне сейчас так хорошо, что о еде совсем не думаю.

— Мати, — начинает он, и я напрягаюсь. — Нам нужно серьезно поговорить.

— О чём? — кажется, я осипла от волнения.

— Нужно решить, где будем жить, — говорит Демид, и я выдыхаю. — Здесь вся твоя жизнь, а там у меня бизнес.

Не даю ему договорить, прикладываю свою ладошку к его губам и уверенно отвечаю:

— Мы вернемся в пансионат.

— Ты уверена? — спрашивает он, перехватив мою руку и целуя каждый пальчик. — Там ведь не будет девчонок, да и твоих родителей.

— Да, уверена. Я хочу жить там, где у нас всё началось. Сюда мы можем приезжать в отпуск, да и девчонки будут приезжать к нам.

— Но твои подруги остаются здесь.

— У подруг свои семьи, а я думаю о своей. Я хочу, чтобы мы вернулись на юг.

Демид смотрит шокированным взглядом пару секунд, а после обрушивается на меня со страстным поцелуем, и только тихий стук в дверь заставляет его оторваться от меня.

— Идём, сообщим родителям последние новости.

Как я и думала, они легко приняли мой выбор. Решено было не оттягивать мой переезд, поэтому сразу после семейного завтрака мы занялись сборами. Нужно было сходить в поликлинику и в универ. Выбрать, что брать с собой, а что оставить, ведь в машину всё не войдет. И ещё попрощаться с девчонками, а это самое сложное…

Прощаться с подругами было тяжело, я всё не могла решиться на встречу с ними. Они пришли сами. И я в который раз подумала о том, что сама Вселенная подарила мне их — дорогих, понимающих и таких близких.

Уезжать было грустно, но мои пальцы сжимал любимый мужчина, под сердцем развивался наш малыш. А значит, всё будет хорошо. Не может не быть.