Моя строптивая малышка

Глава 32

Демид

Лиманского я знал плохо, наших нескольких встреч не хватило, чтобы узнать его как человека. По большей части говорил я, так как именно он засыпал меня миллионом вопросов, пытаясь понять, подхожу ли на роль жениха для его единственной дочери. Очевидно, тогда я проверку прошёл.

Вот чувствовал же, что соглашаться на мутную авантюру Миланы не нужно. Но захотел побыть героем, спасти от навязанного замужества девушку. Спас, молодец! Теперь вот расхлёбываю. Теперь могу лишиться всего, что так долго строил, и всё потому, что влез не в ту семью.

Лиманский — крупный бизнесмен, имеющий связи в правительстве, планирующий в будущем баллотироваться сам. И кто на его фоне я? Мелкий предприниматель. Таких он на завтрак ест и потом даже не мучается изжогой.

Но связи есть и у меня. Как и запасной план. Если наш диалог с Лиманским ни к чему не приведёт, то придётся звонить брату. А он и Владимир Юрьевич уже в одной весовой категории, можно ещё поспорить, кто из них круче.

Встреча должна пройти в особняке Лиманских. Парни вызвались ехать со мной. Айваз и Витя будут на подхвате, сидеть в машине у ворот, а Олег пойдёт со мной. Не то чтобы я нуждался в чьём-то присутствии при этом разговоре, но, подумав, решил, что любая помощь лишней не будет.

Собираясь на встречу, я не испытывал страха, лишь ярость и раздражение бурлили в моей крови. А ещё нетерпение. Опять я находился не там, где нужно. Трачу своё время на какую-то крысиную возню вместо того, чтобы лететь к Матрёне, объясняя всё, надеясь на прощение.

— Я всё ещё уверен, что ты торопишься и делаешь это зря, — в который раз бурчит Айваз. — Нужно подготовиться, собрать информацию, если получится, то доказательства, что всё, что с тобой происходит, — его рук дело.

— У меня нет на это времени. Я должен уложиться в несколько дней.

— Куда-то торопишься? — поинтересовался друг.

— Да, — отвечаю. И, немного помедлив, добавляю: — Я скоро стану отцом.

В машине повисает молчание. Парни шокировано уставились на меня.

— И кто счастливая мать?

— Матрёна. Поэтому мне некогда заниматься построением многоходовок, нужно здесь всё закончить и ехать к ней.

Айваз смачно выругался. Потом достал сигарету и начал вертеть её в руках, не решаясь закурить.

— Ты ей звонил?

— Нет. Я уверен, что она бросит трубку и не захочет со мной говорить. Мне нужно увидеться с ней лично, поэтому нужно всё здесь завершить в кратчайшие сроки.

— Может, пока плюнешь на это и поедешь к своей девочке? Она, наверное, уже решила, что ты козёл и её бросил.

— Я же будущий отец и муж, на что буду содержать свою семью, если позволю продолжить разрушать свой бизнес? Где гарантия, что мне в итоге Лиманский не приплюсует какие-нибудь многомиллионные долги? Он и так уже разошёлся будь здоров. Закончу с ним и сразу же уеду.

Больше Айваз не спорил со мной. Молча выехали со двора пансионата и, подхватив по дороге Олега и Витю, направились к месту встречи.

Его особняк, а эту огромную махину только так и можно было назвать, находился в элитном посёлке. Здесь недвижимостью владели чиновники, крутые бизнесмены и звёзды первой величины.

Охрана пропускает нас легко, потому что была предупреждена заранее. Торможу у огромного трёхэтажного дома с колоннами.

— Это и есть его дом? — поражённо интересуется Олег.

— Ага, он самый.

— Похож на музей, — говорит Айваз.

— Или на склеп, — подаёт голос Витя.

— На огромный дом куклы Барби, — отвечаю парням. — Его дизайном Милена занималась сама.

— Оу, — морщится Айваз, очевидно мысленно представив дом розовой куклы.

— Всё, идём, — обращаюсь к Олегу и первым покидаю машину.

Семейный особняк Лиманских поистине удивительное здание. Когда я первый раз сюда попал, минут пять стоял с открытым ртом. Словно меня привезли на экскурсию в сказочное место — огромный сад, в котором даже есть фонтан, дом с лепниной и позолотой, словно вернулся во времена балов и званых обедов.

Сейчас и у Олега такое же охреневшее выражение лица, каким было и моё в первый визит. И, кажется, наличие фонтана его добило окончательно.

Дав парню немного прийти в себя, слабо толкаю его в бок, чтобы он вернулся в эту реальность, и продолжаю путь.

Двери нам открыл дворецкий. Пожилой мужчина проводил нас до тёмных дверей в самом конце коридора и ушёл.

За большим столом из красного дерева сидел Владимир Лиманский. Он оглядел нас так, словно мы слизни под его ботинками, и небрежным взмахом руки позволил сесть в креслах напротив него.

— Ты меня так боишься, что пришёл с личной охраной?

Мне стало смешно. Сколько пафоса и гонора было в его словах, словно передо мной сидит не меньше, чем главарь сицилийской мафии.

Сел напротив него в кресло и закинул ногу на ногу. Я смотрел прямо в глаза своему оппоненту. Да, он успешнее меня в бизнесе и у него есть связи, которыми я пока еще не обзавёлся. Но если он считает, что это может меня как-то испугать или смутить, то он слишком высокого мнения о себе.

— А с чего бы мне вас бояться, Владимир Юрьевич? Разве мы с вами в контрах? — нагло усмехнувшись, поинтересовался у него.

— Ты ещё смеешь спрашивать после того, что сделал? — цедит он.

— Хотелось бы узнать, что такого я сделал?

— Бросил мою дочь! — взвизгивает Лиманский, хлопая по столу раскрытой ладонью.

Разочарованно поморщился. До последнего хотелось верить, что я просто перешёл ему где-то дорогу. Это было бы куда интереснее. А месть за лживые слова дочери как-то несерьёзно, что ли?

— Ну и отлично! Теперь вы, как и хотели, найдете дочери богатого мужа.

Получил от Олега ощутимый пинок по ноге. Он явно негодовал от того, что я провоцирую Лиманского, но меня уже не остановить.

— Ты что несёшь, щенок? — рявкнул мужик и вскочил на ноги.

Я тоже поднялся и собирался уже ответить на это его пренебрежительное «щенок», но вмешался Олег. Он встал чуть вперед, оттесняя меня за спину, и тихо проговорил:

— Давайте поговорим спокойно, здесь явно возникло недопонимание. Выслушайте Демида, от вас не убудет.

Владимир снисходительно махнул рукой, давая разрешение начать говорить, а сам вернулся в своё кресло.

— Я состоял с вашей дочерью в фиктивных отношениях.

— В каких? — приподнял он брови.

— Мы изображали пару лишь на публике.

— Что, хотел поближе ко мне подобраться? — усмехается.

— Вы меня, конечно, извините, но нахрен вы мне сдались? — Лиманский набычено засопел, но не торопился меня прервать. — Идея фиктивных отношений принадлежала вашей дочери. Ей нужно было, чтобы вы видели, что у неё есть жених.

— Что за бред? Зачем это нужно моей дочери? — теряя терпение спросил он.

— Чтобы вы не выдали её замуж за какого-нибудь старого и жирного борова с огромным количеством денег.

— Что за бред? Я и не собирался её ни за кого выдавать. Мой бизнес и без таких жертв процветает.

— Чего не скажешь о моем, — добавляю, склонив голову. — И всё вашими стараниями.

— Я защищал свою дочь.

— А её никто и не обижал, — развожу руками. — Она сама пришла ко мне и попросила помощи, чтобы избавиться от ненужных женихов. Это было простое деловое соглашение. С одним условием: когда эта игра начнет приносить мне неудобства, всё сворачивается. Мы успешно играли на публику пару, Милана бывала на моей работе для подтверждения легенды. Ваши люди должны были передавать вам отчеты, что мы постоянно вместе. Всё это было сделано лишь для того, чтобы вы поверили. Но потом я встретил девушку, — при мысли о Матрёне мой голос автоматически становится мягче. — И влюбился. Поэтому сразу же расторг наш договор. Но Милана не приняла это. Начала угрожать, а теперь ещё и вы объявили мне войну.

Лиманский сидел напротив, нахмурив брови, и внимательно глядя на меня.

— Всё, что ты сейчас сказал — хрень. Милана не могла всё это выдумать и провернуть.

— Так давайте её позовем, — пожимаю плечами. — Пусть все действующие лица соберутся вместе. Устроим очную ставку.