Моя строптивая малышка

Глава 39

Демид

Удар прилетел настолько неожиданно, что я не успел подготовиться. Не то чтобы я был слишком самоуверен и думал, что избегу разборок с родителями Матрёны. Просто рассчитывал, что у нас произойдет просто разговор. Да, тяжелый, но разговор. Очевидно, что я не учёл, насколько сильно мужчина был зол. Наверное, это совершенно нормальная реакция на сложившуюся ситуацию.

Вскрик Матрёны мгновенно привёл меня в чувства. Ей незачем быть свидетельницей нашего разговора. Поэтому быстро вытер кровь и повернулся к Мати:

— Матрён, иди к себе. Нам нужно поговорить с твоим отцом.

— Нет. Вы же будете драться, — возразила она ошарашенно.

— Не будем, но тебе присутствовать при мужском разговоре незачем.

— Стойте здесь! — говорит воинственно и уходит, вернувшись через пару секунд с салфетками в руках.

Аккуратно беру их из рук Мати, оттирая кровь, которая постепенно начала запекаться. А потом подошёл к Матрёне и поцеловал в висок. По глазам моей девочки было видно, что она очень сильно переживает. И её нежелание оставлять нас одних вполне понятно.

— Дочь, иди к себе, — тихо проговорил мужчина.

— Не хочу! — стоит на своём. — Вдруг вы что-то сделаете друг с другом?!

— Тебе нельзя волноваться, мы это прекрасно знаем и не сделаем ничего, что заставит тебя нервничать.

Матрёна как могла упиралась, но всё же мы смогли убедить её уйти к себе. Когда дверь в комнату закрылась, мужчина направился на кухню.

— Идём пообщаемся, зятек, — говорит это таким недобрым тоном, что меня передергивает.

Прохожу следом и закрываю за собой дверь, незачем моей будущей жене слушать наши разборки.

— Знаешь, — начал говорить мужчина, заложив руки за спину. — Растить дочь очень страшно. Девочки очень хрупкие, и отцы обязаны их оберегать. Матрёна — моя отрада. Я за каждую её слезу готов перевернуть эту планету. Всегда мечтал, чтобы она встретила достойного молодого человека, который полюбит её и сделает счастливой.

У меня такое чувство, что мне восемнадцать, я желторотый вчерашний подросток, а передо мной стоит разъярённый отец, который только что вытащил меня из койки одноклассницы. Поганое чувство.

— Я люблю вашу дочь, — решил прояснить ситуацию.

— Именно поэтому ты заделал ей ребенка и пропал?

Хреново, когда тебе почти тридцать, а тебя отчитывают как неразумного ребенка. Ещё хреновее от того, что по факту он прав. Особенные нюансы нашего случая не в счёт.

Мужчина стискивает челюсть, прищуриваясь. Чтобы я ему ни сказал, это будет звучать как жалкое оправдание. И как донести ему искренность моих чувств — я не знаю.

— В мои планы не входило никуда пропадать. Я уезжал по делам и должен был вернуться через пару дней…

— Допустим, так всё и было, — прервал меня он. — Но расскажи, как вообще так произошло, что ты залез на девчонку? Больше никто не давал?

Последняя реплика меня вообще убила. Не ожидал услышать что-то подобное от него.

Вообще вся эта ситуация невероятно странная и неприятная. По факту между мной и отцом Матрёны разница в десять-одиннадцать лет, мы могли быть приятелями или друзьями, а он будет моим тестем.

— Иван Максимович, — обратился я к мужчине. Благо имя мне любезно сообщила Стеша. — Я влюбился в неё с первого взгляда, как мальчишка. Увидел её невероятные глаза и красивейшую улыбку, и поплыл. Да, знаю, должен был держать себя в руках и даже не дышать в сторону Матрены. Но что сделано, то сделано. Вы же прекрасно понимаете, что «поматросил и бросил» — не наш случай, как минимум потому что ваша семья знакома с моей.

— Да, я ещё не успел сказать «спасибо» твоему брату за такой шикарный отдых для моей дочери, но обязательно скажу.

— Ни мой брат, ни Стеша ни в чём не виноваты, — произношу чуть грубее, чем планировал. — За свои ошибки я буду отвечать сам.

Мужчина смерил меня хмурым взглядом. В кухне была та ещё атмосфера, напряжение, что витало в воздухе, кажется, можно потрогать рукой. Разговор явно шёл плохо, симпатией ко мне будущий тесть не проникся. И как быть дальше я ещё не решил.

Дверь на кухню внезапно открылась, и вошла статная женщина в возрасте. Прежде чем она закрыла дверь, я успел увидеть за ней бледную Матрёну, что пыталась рассмотреть, что происходит.

— Здравствуйте, мальчики, — поздоровалась женщина.

С её появлением плечи Ивана Максимовича расслабились, словно с них сняли огромную бетонную плиту, что придавливала его к земле.

— Добрый день, — поздоровался я.

— Я — Ясмин, бабушка твоей будущей жены. И пока её мама на работе, буду поддерживать «мир» на кухне.

— Очень приятно. Демид.

— Я знаю, — отмахнулась она.

Ясмин направилась сразу же к холодильнику. Её чёрные волосы с серебряными вкраплениями были заплетены в толстую косу. Для своих лет женщина выглядела невероятно статно, и несмотря на возраст оставалась очень красивой. А сходство между ней и внучкой было очень заметным. Только у Ясмин глаза карие, а у Матрёны голубые.

— Иван, — обратилась она к зятю. — Прояви гостеприимство. Почему вы еще не сели за стол?

Мужчина что-то пробурчал под нос, но за стол пригласил взмахом руки и присел сам. За пару минут на столе появилась закуска, а также разогретый борщ.

— Сытый мужчина — добрый мужчина, — заявила она со знанием дела. — И намного сговорчивее. Помните, что Матрёна любит вас обоих и вы оба ей дороги.

Налила в чашку чай и направилась к выходу. Но перед тем, как открыть дверь, обернулась:

— Матрена, несмотря на возраст, умная девушка. И вряд ли бы она выбрала мужчину, недостойного её. Выслушай Демида, а затем уже возьмешь слово. А ты, — она смотрит на меня. — Не пытайся показаться лучше, чем есть. Лучше признаться в ошибках и извлечь из них урок, нежели прикрываться жалостью к себе, считая, что все вокруг виноваты.

А затем она вышла, слегка прошуршав своими длинными юбками.

— Наверное, — мужчина замялся. — Мы не с того начали. Иван Максимович, отец Матрёны.

Мужчина протянул мне руку, и я с радостью её пожал. Он сделал шаг, и я благодарен ему за это.

— Демид. Надеюсь, что будущий муж Матрёны и точно отец её будущего ребёнка.

Мужчина поднялся, вытащил из холодильника бутылку с коньяком и две рюмки из шкафа. Сел обратно за стол, поставил рюмки и разлил по ним напиток.

— За знакомство, — проговорил мой будущий тесть. А потом хмуро оглядел моё лицо и добавил, указывая на меня: — За это извиняться не буду, заслужил.

Я усмехнулся, кивая. Заслужил, да, и не поспоришь.

Дальше на меня посыпались вопросы, и теперь ответы очень внимательно слушались. Я подробно рассказал о своих злоключениях, всех без утайки. При словах о Милане лицо Ивана, он разрешил называть себя так, ведь мы будущие родственники, стало хмурым. Он качал головой и даже сказал пару нецензурных выражений. Выслушал до конца, а потом спросил:

— И какие же у тебя дальнейшие планы?

— Жениться на Матрёне, чтобы малыш родился в семье и счастливо жить.

— Жениться он собрался, — усмехнулся мужчина. — А ты спросил, отдам ли я свою единственную дочь за тебя?

— А что не отдадите, Иван Максимович? — уставился на него. — Мы с Матрёной любим друг друга, у нас скоро появится на свет малыш. Женитьба — это логичный следующий шаг наших отношений. Или вы против потому, что не было официального знакомства и я не просил у вас её руки и сердца? Ну да, у нас всё вот так вот через одно место, но разве не самое главное, что я люблю вашу дочь и хочу сделать её счастливой?

Иван Максимович удовлетворенно вздохнул, похоже, мой ответ его более чем порадовал, и разлил по рюмкам ещё одну порцию алкоголя.

— Называй меня просто Иван, — сказал, подняв на меня взгляд. — Подумать только, я-то всегда думал, что моя дочь свяжется с каким-то сопливым однокурсником, который будет заикаться при знакомстве. Но моя дочурка меня удивила — привела домой взрослого мужчину.

Как правильно реагировать на этот выпад я не знал, поэтому просто выпил и поставил рюмку назад на стол.

— Ну тут никогда не угадаешь, кого Амур выбрал тебе в пару, — пожал я плечами.

— А где планируете жить?

Иван просто мастер задавать вопросы, к которым я не готов. Мы ведь с Матрёной ещё не говорили на эту тему. Это я думаю, что она легко согласится поехать со мной на юг, а если нет, что тогда?

— Мы ещё не обсуждали это. Но на юге у меня бизнес…

— А если она не поедет? Откажется? У неё здесь налаженная жизнь: родители, подруги, учёба. А там только ты.

— Значит, придется искать выход: продавать пансионат или искать управляющего, а самому приезжать с проверками.

— То есть жизни на два города не будет?

— Нет, семья должна жить вместе.

Иван на это лишь удовлетворённо кивнул и снова наполнил рюмки. Он не торопился меня отпускать. С работы вернулась мама Матрёны, она приветливо мне улыбнулась и слегка приобняла. Ужин мы провели вчетвером, бабушка к этому моменту уже ушла. Но после ужина мужчина отправил жену и дочь отдыхать, а меня не торопился отпускать.

Мы долго сидели за столом, накрытым различными закусками — Матрёна с мамой о нас позаботились. Иван вспоминал о том, какой крохотной была его дочь, когда ему отдали её в роддоме. О её первых шагах и разбитых коленках. В какой-то момент он даже пустил слезу. Я не спешил сбежать, понимал, что ему тяжело отпускать свою малышку во взрослую жизнь и даже в другой город.

Рассвет мы встретили на кухне. Я проводил Ивана в его комнату, быстро принял душ и, накинув халат хозяина квартиры, ведь мои вещи до сих пор лежали в машине, направился в комнату к Матрёне.

Она лежала на боку, сложив ладошки под щекой. Такая нежная и хрупкая. Поправил одеяло и слегка погладил по голове.

— Неужели ты соизволил вернуться? А что так? Вы же с папой так душевно сидели, — сонно прошипела она.

— Ревнуешь меня к своему отцу? — улыбаюсь в ответ, чувствуя, как меня затапливает нежность.