Моя строптивая малышка

Глава 29

Демид

«Ты перешёл кому-то дорогу» — эта мысль на повторе крутится в моей голове уже сутки. Но я никак не мог понять кому же мог насолить. Мне удавалось нормально сосуществовать с другими владельцами пансионатов, отелей или съемного жилья на лето. Туристов хватало на всех. Никто ни разу не приходил ко мне с целью выкупить моё детище в личное пользование или для использования места под строительство.

Мысленно перечисляю всех своих знакомых, тех, кого знаю лишь шапочно или с кем сталкивался по работе. И ничего. Никаких идей. Никак не могу понять кому навредил так, что мне решили отомстить, причем так изощрённо.

Проблемы сыпятся на мою голову как из рога изобилия. Стоит разобраться с одной, как появляется другая. И всё началось с той злополучной поездки на смотр участка.

Хотя авария точно произошла случайно, в этом я уверен. А ещё точно знаю, что проблемы мне создает не Николай. Всё больше прихожу к выводу, что он чья-то пешка. Его кто-то втянул в это, скорее всего хорошенько заплатив.

Из больницы меня не торопились отпускать и я уже планировал отказаться от госпитализации. Но Айваз попросил не торопиться. Он, как и Олег с Витей, считали, что сейчас лучше переждать именно здесь. Убеждали, что я в безопасности находясь под круглосуточным присмотром медперсонала.

Спорить с ними не стал. Думаю передышка в неделю не повредит. Но мне определенно нужно взять небольшую паузу, прежде чем вернуться в пансионат и ответить своему, пока неизвестному, противнику.

Во всём происходящем меня радовало только то, что напавшие не ухудшили мои уже существующие травмы. Сломанная рука медленно заживала, а последствия сотрясения практически сошли на нет. А новые травмы были не слишком серьезные: разбитый нос, заплывшие от синяков глаза и вывихнутая, опухшая нога.

Пока я валялся на казённой кровати, жизнь шла своим чередом. Парни продолжали копать, выискивая хоть что-то о моём враге. Айваз же взял на себя заботу о моём пансионате. Он приезжал ко мне каждый день, привозя передачки и свежие новости.

Мне было неудобно заставлять его таскаться ко мне, ведь с больной ногой это то ещё удовольствие. Но он отказывался слушать мои протесты.

День моей выписки приближался, а имя моего недоброжелателя до сих пор оставалось неизвестным, что сильно меня напрягало.

Если человек так удачно и долго остается в тени, значит у него есть средства для этого. Но, вопрос: почему он прячется? Потому что главный удар впереди или он просто хочет оставаться незамеченным?

В последний день моего пребывания в больнице за мной приехал Олег. Забрал мою сумку и выписку, помог спуститься по лестнице к машине, и даже усадил на сиденье. Чувствовать себя беспомощным то ещё удовольствие, но от помощи я не отказываюсь.

— С возвращением, — пропела при виде меня администратор. — Мы так за вас боялись.

— Спасибо, — ответил девушке, слабо улыбнувшись, и сразу же направился к себе.

И снова душ, чтобы смыть с себя запах лекарств. Меня посетило чувство дежавю. Вот так же чуть больше недели назад я стоял тут и смывал с себя усталость и больничную вонь. Единственное отличие — сейчас были свободны обе руки.

После душа спустился в столовую за ужином. Набросился на еду, словно не ел целый год. Как же было приятно есть что-то кроме больничной, диетической еды. Тушёное мясо и пюре сейчас мне казались вкуснее всех блюд мишленовских ресторанов.

После ужина почувствовал себя намного лучше. Теперь мне нужен хороший сон и завтра с утра с ясной головой и новыми силами я примусь за работу. Айваз, конечно очень помог, но это не его дела. А я и так слишком долго прохлаждался.

К тому же, как бы сейчас не складывалась обстановка в пансионате, мне нужно к Матрёне. Без неё мне не нужно ничего. Я не чувствую удовлетворения даже от того, что история с Николаем движется к завершению и ему точно грозит срок. Не чувствую ни радости, ни удовлетворения, ни счастья. Словно разучился испытывать эти эмоции.

Утром подскакиваю даже раньше будильника. Мне не терпится заняться работой, разгрести завалы, вникнуть в самые важные вопросы и наладить привычный ритм.

Надеваю черную рубашку, подкатываю рукава, затягиваю на запястье браслет часов и иду за кофе. Устраиваюсь за компьютером и погружаюсь в рабочий процесс.

Всё оказывается не так страшно как я себе нарисовал в голове. Нужно будет при встрече сказать Айвазу огромное спасибо: он сохранил на плаву мой маленький бизнес.

От работы меня отвлекает стук в дверь. Поднимаю голову, разминаю шею и выжидательно смотрю на дверь. Интересно, кто пожаловал.

— Войдите.

Дверь открывается и входит Рая Львовна, следом за ней заходят две женщины средних лет с очень недовольными лицами. Вопросительно смотрю на них.

— Демид Дмитриевич, это из налоговой, — говорит мой бухгалтер, а я напрягаюсь. — С сегодняшнего дня у нас начинается налоговая проверка.

Поднимаюсь со своего кресла и иду навстречу сотрудникам. Мне протягивают конверт с официальным штемпелем, вскрываю и изучаю содержимое письма.

Хочется смачно выругаться. Проверка сейчас как нельзя «кстати», но я молча дочитываю официальное уведомление и улыбаюсь женщинам. Обговариваем с ними какие документы и в какие сроки они хотят, после чего визитёры покидают мой кабинет.

Но выдохнуть я не успеваю, так как звонит внутренний телефон, который я тороплюсь взять. В трубке слышу голос администратора. Запинаясь, девушка говорит, что к нам пожаловали санэпидемстанция и пожарная проверка. Вешаю трубку, предварительно сообщив, что сейчас спущусь.

— Блядь! Я точно сожрал у кого-то последнюю котлету или кто-то меня проклял.

Второй вариант мне кажется очень даже обоснованным. Иначе как объяснить что жопа в моей жизни и не думает заканчиваться?