Накануне измены

Глава 12

Такой дурой я не выглядела никогда.

В момент, когда начались вопросы о том, что происходит от полицейских, я плакала, сидела, показывала на мужа пальцем и качала головой. Ваня был весь красный, злой, взбешённый, мне кажется, ещё бы немного, и у него точно сорвало крышу. Венка на лбу проступила и пульсировала так сильно, как будто бы еще мгновение и она прорвёт кожу.

Начались какие-то разбирательства, кто-то подписывал бумаги, при этом Ваня разговаривал сам с полицейскими, но смотрел на меня таким взглядом, как будто бы желал задушить. Звучали слова, такие как нарушение каких-то прав и ещё чего-то, но я отыгрывала роль недалёкой дурочки на все сто процентов, просто сидела на креслице и плакала.

У меня пытались что-то спрашивать, но я поднимала заплаканные глаза на мужа и тихонечко тянула.

— Ваня… Вань, что от меня меня хотят?

Я этим ещё сильнее бесила мужа, потому что он прекрасно знал, что уровень моего ай-кью достаточен, чтобы я не билась лицом в стеклянные двери в торговых центрах, и поэтому он понимал, что такая реакция для меня была крайне неестественной, но тем не менее стискивая зубы, он отвечал за меня на все вопросы.

Спустя час, когда полицейские уехали, Ваня только хотел нарычать на меня, но в этот момент из-за двери показался бедный мастер.

— Ну я тут сделал, немного прикрыл, чтобы ничего не было видно, так-то вообще, по идее, лучше дверь поменять.

Ваня вздохнул и качнул головой.

— Просто скажите, сколько я вам должен?

Они удалились за дверь, чтобы мастер что-то там показал очень важное, а я, встав и вытерев глаза, прошла на кухню.

Через томительное ожидание дверь хлопнула с каким-то глухим звуком, и Ваня провернул задвижку.

Муж влетел в кухню на крыльях ночи.

У него горели огнём глаза, и он сдерживал себя из последних сил, чтобы не наорать на меня, но когда он набрал в грудь побольше воздуха, приоткрыл рот, я тихо проскулила:

— Вань, а я стейки приготовила, твои любимые. Будем ужинать?

Эта фраза выбила весь воздух из легких мужа. Он прикрыл рот, закрыл глаза, стиснул челюсти настолько сильно, что по скулам заиграли желваки.

— Да, Дань мы будем ужинать, — выдохнул через силу Ваня и, развернувшись, ушёл в ванную, а я проследила за этим делом, потом развернулась и включила чайник.

Ужин был больше похож на траурное заседание.

Ваня демонстративно делал вид, что его ничего не задело и ничего не касается, а я хлопала глазами, продолжая прикидываться полной идиоткой.

Когда тарелка мужа опустела, я резко встала и бегом забрала её со стола, развернулась и протянула очень жалостливо:

— А чай будешь, я специально заварила, который ты обычно пьёшь, когда устаёшь.

Сытый муж немного выдохнувший, уже не был настроен на то, чтобы придушить меня прям сейчас.

Он уколол меня холодным злым взглядом и все-таки медленно кивнул.

Я загремела чашками, скрывая ехидную улыбку, разлила чай, поставила печенье в центр стола, открыла варенье.

— С чем сегодня?

— Мята и пустырник, — мягко сказала я и придвинула к Ване чашечку с сахаром. Муж качнул головой и чуть ли не залпом, обжигаясь, выпил всю кружку. Я, встав из-за стола, хрипло выдохнула:

— Ваня, я знаю, что ты очень недоволен мной, — произнесла я, опустив глаза. — И да, моё поведение вообще ни капельки меня не красит, и поступок, который я совершила он больше говорит о том, что перед тобой не взрослый человек, а маленький ребёнок. Я не должна была так поступать.

— Вот, — выдохнул Иван и со звоном поставил кружку на стол. — Ты прекрасно сама все знаешь…

— Знаю, Вань, я очень сильно раскаиваюсь. Извини меня, пожалуйста.

Муж набрал полную грудь воздуха, но так уж сложилось, что у нас был достаточно хороший брак. Ваня редко, когда повышал голос, точнее, для него это было как раз-таки из ряда невозможного, непозволительного, и поэтому, когда действительно происходили косяки с моей стороны, он всегда отмалчивался.

Когда я, только получив права, ударила машину, Ваня приехал злой, взвинченный, но он ни слова мне не сказал. И только потом, ночью, прижимая меня к себе, лежал и сетовал то, что я могла сама пострадать, я могла покалечиться, и лучше бы я пользовалась такси или когда совершенно случайно, на один из вечеров с его родственниками я забыла о том, что у свекрови аллергия на некоторые пряности, и она начала в середине вечера краснеть и чесаться, Ваня тоже ничего не сказал, просто сидел и злобно пыхтел, пока я убирала со стола, а потом признался:

— Это я виноват, я должен был проконтролировать полностью весь вечер. Твоей вины в этом нет, и мне крайне обидно, что ты могла посчитать, что как-то виновата в этой ситуации.

У нас был хороший брак.

Ваня не вёл себя как авторитарный мужлан.

Он знал, где надо давить, и знал, где надо остановиться, и даже когда он высказывал какое-то недовольство, он всегда это делал тактично, но то, что было вчера, это не лезло ни в какие рамки, и поэтому я ждала того, что муж разразится какой-то гневной тирадой, начнёт меня осуждать, но вместо этого и он ещё раз тяжело выдохнул и молча ушёл в спальню.

Пока я убирала со стола, пока я запускала посудомойку, робот пылесос, Ваня уснул. Я это увидела, зайдя в спальню. Он лежал со своей стороны кровати и прижимал к себе мою подушку. Он всегда так делал и объяснял это тем, что если я ложилась позднее, чем он, ему было тяжело уснуть, а с моей подушкой ему было намного легче, ему казалось так, как будто бы я рядом. У него вообще были достаточно большие проблемы со сном, и самый лучший сон, даже когда у него выдавалось не так много времени на отпуска, был именно тогда, когда я всегда ложилась ровно в нужное с ним время, тогда он спал крепко.

От этих воспоминаний у меня защипало в носу. Я опустила глаза и тихо закрыла дверь спальни.

Я не собиралась с ним спать в одной кровати.

Я не хотела делать себе ещё больнее, больнее от того, что вот этот человек, который не мог спать без меня решил так просто и легко предать.

Когда будильник прозвенел в шесть утра, я тихо встала, сходила быстро в душ, привела себя в порядок. Накинув на себя тонкую куртку, вступившись в кроссовки, я подхватила ключи мужа с полки, вышла и закрыла все замки.

Я понимала, что он ещё спит, и это был единственный возможный вариант уехать до того, пока у него не начнётся рабочий день, потому что дальше меня, скорее всего, ждала та же ситуация, что и вчера, хотя нет, я подозревала, что он оставит мне ключи. Но тем не менее я не могла просто так замять вчерашний его поступок, поэтому, приехав в мастерскую, я медленно стала разбираться с бумагами и готовиться к рабочему дню.

Он начался со звонком Ивана, который зло прохрипел мне в трубку:

— Какого хрена ты сделала? Ты зачем меня в квартире закрыла?

— Ну, ты же посчитал правильным запирать меня в квартире. Поэтому денёчек посиди один.

— Даня, у меня работа…

— Я проверила твой ежедневник. У тебя сегодня нет заседаний, а все встречи можно перенести, но вообще лучше я на них съезжу. Вот как раз собираюсь в твой офис, Ванюш…