Накануне измены

Глава 17

Я выскочила из комнаты и шла, не разбирая дороги.

Почему-то перед глазами вместо тёмного коридора с холодным освещением была картинка морского побережья, где кружево моря облизывало ленту песка и мои ноги были тоже в песке, загорелые. И платье тонкое, лёгкое, хлопковое, с выбитым рисунком по подолу.

Ваня тогда меня подхватывал на руки и поднимал высоко.

Мне казалось, что я летела над землёй, и эта картинка сменилась другой.

Вечер, тусклый свет, белые простыни. Шум моря за стеной. Аромат солёный. И его пальцы, сжимающие мою руку.

— Ты такая красивая, — шептал Ваня и целовал мою раскрытую ладонь, покрывал поцелуями запястье, поднимался выше к локтю и на сгибе, где самая тонкая кожа, самая нежная, он нарочито долго задерживал губы, касаясь тогда мягкой щетиной загорелой моей кожи…

Я оступилась, промахнулась и влетела в толпу народа.

В голове все кружилось, а перед глазами теперь плесали разноцветные пятна.

Они расходились, словно круги на воде.

Я отшатнулась в сторону, стараясь не влиться в безудержную толпу, которая пахла алкоголем, дымом сигарет и почему-то клубничной смазкой.

Отвратительный запах, мерзкий, неприятный, удушающий. Он как будто бы заставлял меня ярче воспринимать все происходящее вокруг.

Смеющиеся девушки, вальяжные мужчины, которые лениво потягивали элитный алкоголь из тяжёлых бокалов, музыка, неприятные звуки поцелуев влажных, разнузданных, не тех которые бывают в спальне за закрытыми дверьми, а тех, которые выставляют на показ, демонстрируют похоть.

Замутило.

Кто-то перехватил меня за руку, и я, чуть ли не завизжав, дёрнулась в сторону.

Мне показалось, что Ваня все-таки встал и пошёл вслед за мной, но когда мне руку не отпустили, я дёрнулась и посмотрела на полностью бритоголового мужчину, в чёрной майке сетчатой.

— Эй, куда бежишь, красавица?

— Пустите, — тонко всхлипнула я и дёрнула на себя руку. Мужчина оскалился, улыбнулся как-то немножко по-звериному, и если хищный оскал своего мужа я воспринимала как обещание того что Ваня игриво меня пожурит, то сейчас я ощутил лютый страх, который комком засел на дне сердца и начал разрастаться в разные стороны, пуская щупальцы чёрного цвета по всей крови. — Пустите!

— Эй, ну что ты стесняешься, такая красивая такая миленькая, — вторая рука мужчины взметнулась к моему лицу, и он попробовал дотянуться мне до щеки, чтобы ущипнуть, но я дёрнулась в сторону и, чуть ли не зарычав, потянула на себя руку.

— Не трогайте меня.

— Ты че такая нервная? — с удивлением спросил мужчина и усмехнулся. — В комнату бдсм попала что ли?

— Отвалите… — зарычала я, не понимая, как мне избавиться от этого человека, который давил своей агрессией и явно ничего хорошего не собирался делать.

— А ты с зубками, прикольно, таких ещё круче ломать.

Эта сволочь не понимала, что ломают тех, кто ещё целые, а я была словно кукла барби, которую ударили об коленку, и одна часть туловища укатилась под диван, а другая осталась в руке злого мальчика по имени Ванечка.

Я дёрнулась изо всех сил и вырвала свою руку из кольца пальцев мужчины. Он усмехнулся и сделал шаг ко мне, и мне бы в этот момент дать деру, но меня смутила тень, которая мелькнула за спиной. А в следующий момент меня снесло волной.

Ваня появился откуда-то из воздуха и с одного удара вырубил мужчину, зарычал что-то и не остановился. Он бросился дальше, уже даже повалив его.

Я всхлипнула, прижала ладонь ко рту и дёрнулась в сторону.

До всего этого я бы закричала: «Ваня статья!», но сейчас я зажала рот руками и замотала головой, резко развернулась и побежала к выходу из этого места.

В ушах так сильно пульсировала кровь, что я даже не слышала звуков собственного внутреннего голоса, была одна навязчивая мысль бежать, бежать, бежать как можно дальше. У меня же уже все готово. Надо доехать до дома, пересесть в свою машину и просто уезжать, дальше ничего не будет. Мне нужно было подтверждение того, что Ваня выбрал нечто низкое вместо нашего брака, и я его получила.

На выходе стояла охрана и непонимающе посмотрела на меня, когда я, взвизгнув сквозь них, прорвалась к двери и толкнула её наружу, сама ударилась о полотно и взвыла, потряхивая отбитую руку.

Я выскочила и вдохнула воздух из приоткрытого окна, упёрла ладони в колени и тяжело задышала через рот.

Тошнота не собиралась отступать.

Я только сильнее и глубже вдыхала, стараясь подавиться воздухом чистым, который не пах лубрикантом, сексом и похотью.

Я долетела до лифта, ударила по кнопке, но поняла, что я не смогу ещё секунду даже находиться здесь.

Я шагнула в сторону, толкнула ближайшую дверь, и оказалось это выходом на лестницу.

Наклонившись, я стянула с ног туфли и по гладкому кафелю, имитирующему камень, побежала вниз.

Двадцатый этаж, ступеньки рябили перед глазами, а рука норовила соскользнуть с перил.

Самое смешное во всей этой ситуации, что я до последнего не верила, что Ваня действительно этого хочет, мне казалось, что что-то произошло такое, что заставило его сделать это предложение, что-то такое, что заставило его сказать про суррогатную мать и эта переписка…

Но я себя обманывала.

Человеку вообще свойственно надеяться на самое лучшее.

Слезы сдавили горло где-то в районе десятого этажа.

Я тяжело опёрлась о перила и задышала ртом, пропуская внутрь клубы холодного воздуха.

У меня ничего никогда не получалось нормально. Я поступила на юрфак и, придя на практику, все время все путала. Раздражала всех и вся. Про таких, как я, обычно говорят о том, что она вечно витает в облаках. И самое смешное, что все на меня орали, а Ваня не орал, даже когда я путала исковые. Он долго сидел все это перечитывал, поднимал на меня тяжёлый взгляд и качал головой, подчёркивал зелёным маркером места, где я ошиблась и молча отдавал мне бумаги.

Он относился ко мне снисходительно по-доброму. Как будто пожалел блаженную на всю голову.

Я не могла представить, что мое невезение, моя неудача, она отразится даже на нашем браке, ведь стать хорошей женой у меня тоже не вышло и стать матерью…

Я зарычала, сдавило горло.

Стать матерью у меня не получилось.

Оставшиеся десять этажей я плелась, держа в левой руке туфли, в правой клатч.

Когда я оказалась на улице, то холодный ветер ударил по голым частям тела.

Глупость глупая, я даже не вспомнила про свой плащ, я обернулась назад и поняла, что я не готова вернуться и забрать вещи. Резко и нервно открыла клатч, вытряхнула мобильник на руку, открыла приложение для вызова такси.

Я совсем не ожидала, что передо мной припаркуется машина мужа, и он вылезет с перекошенным от злости лицом и прорычит мне почти в губы:

— Твою мать, Даня!