Настя, остановись! (СИ)

ГЛАВА 1 ВЫ ОШИБЛИСЬ, МАЛЬЧИКИ!

Год назад

Закончив свою работу по подбору тканей для новой коллекции текстильных сумок, в начале восьмого, я выбралась на свет божий из бетонного склепа цокольного этажа, где расположилась мастерская модельерши, на которую я работала уже без малого десять лет. Несмотря на то, что сегодня у меня был важный день в жизни каждого человека, а именно день моего рождения, домой я не спешила, предполагая, что никто не кинется меня поздравлять, щедро одаривая бесполезным хламом. Уверена, если бы не торт, который я собиралась купить в ближайшей от дома кондитерской, никто бы из моих домочадцев и не вспомнил о знаменательной дате. Да, я и не в обиде. Уже не маленькая девочка, чтобы заморачиваться по пустякам. Главное, что меня с утра поздравили по телефону мои родители и бабушка, которой в этом году исполнилось девяносто. Несмотря на свой почтенный возраст, она у нас держится молодцом. Бабуля всегда поздравляет меня раньше всех. А, всё потому, что просыпается с петухами, а то и раньше, чтобы опередить мою тётку Люду, и самой полить огородик, пока та ещё спит. Ну, в общем, вы поняли. Она у нас ещё тот живчик. Бабуля всегда меня поддерживала и словом и делом. Даже когда для всех моя замужняя жизнь казалась идеальной, поскольку я никогда не жаловалась на своего супруга, которого безумно любила, закрывая глаза на его тараканов, она нет-нет, да и подкидывала мне денюшку со своей пенсии, чтобы я имела возможность тратить, не отчитываясь перед своим благоверным.

Жизнь за счёт мужа, без права распоряжаться семейным капиталом, всегда меня тяготила. Поэтому я недолго просидела в декретном отпуске. Как только смогла устроить дочь в частный сад с ясельной группой, сразу же приступила к поискам работы. Долго находилась в раздрае, сменив немало профессий от учителя рисования до воспитателя в детском саде. И, несмотря на любовь к детям, меня всегда манила индустрия моды. Своё, едва начавшееся образование художника-модельера что пришлось бросить по причине беременности, я восполняла различными курсами, всегда находясь в курсе новых тенденций в индустрии моды. И, вот однажды мне позвонили с агентства по трудоустройству и предложили должность помощника именитого модельера. Я не могла упустить эту возможность и уже наследующий день подписывала трудовой договор со своим нанимателем.

Не знаю, все ли бизнес-леди такие Стервеллы, как Миранда Пристли из «Дъявол носит Prada»? Моя оказалась именно такой, превратив меня — творческую единицу, в разнорабочего. Кроме основных обязанностей секретаря, в мои входило: обеспечивать свою начальницу кофе, свежей сдобой, завтраком, обедом и ужином из дорогущего ресторана. За едой я моталась сама, поскольку шефиня не доверяла свой желудок службе доставки. Также я должна была периодически отвозить её машину на диагностику, не понимая, для чего ей это, поскольку передвигалась по городу она на машине водителя. Я контролировала все фотосессии, показы, кастинги моделей, присутствовала при замерах и примерках, помогала вышивальщицам, когда те не укладывались в срок. За первый месяц работы я научилась профессионально вышивать гладью, клеить стразы и обрабатывать швы на оверлоке. А, с увольнением кладовщика, взвалила на свои плечи ещё и склад. И, теперь обслуживала ещё и швей, обеспечивая их нитками, замками и прочей фурнитурой. Крутясь, словно белка в колесе, весь первый год только и задумывалась об увольнении. Но, что-то меня постоянно удерживало сделать этот шаг. Проводя инвентаризацию склада, я отдыхала душой. Во мне просыпалась маленькая девочка, что пищала от восторга, перебирая красивые ткани, замысловатые пуговицы и прочую фурнитуру. Склад для меня был сродни лавке чудес. Что взять с человека, который в свои сорок мечтает о волшебной палочке. Сейчас взмахнула бы палочкой, и вуаля, на мне идеально пошитое вечернее платье из дорогущего индийского сари ручной работы. Если бы так можно было бы творить, я бы быстро стала знаменитым дизайнером в мире моды.

Но, как бы я не тешила свои надежды на светлое будущее в качестве модельера «с именем», моя загруженность негативно отражалась не только на моём здоровье, но и на моей семейной жизни. А, когда спустя пять лет я пошла на повышение, возглавив отдел аксессуаров, мой брак окончательно разъехался по швам.

Мой муж Николай, без того охладевший ко мне с появлением на свет Алёнки, одним не радужным вечером, был застукан на измене. А, всего то стоило отменить рейс до Милана из-за погодных условий, чтобы открыть мне глаза на то, за какой солью повадилась к нам грудастая соседка. Благо на время своих командировок, я отправляла дочь к своим родителям. Это и уберегло ребёнка от получения психологической травмы. В тот вечер весь подъезд наблюдал за тем, как я выставляла на лестничную клетку полуголую парочку, швыряя в изменника сумку с его вещами, собранными на скорую руку.

Через месяц я отпраздновала развод в том самом ресторане, где меня встречали как родную. Отправив дочь к родителям, всю ночь дегустировали алкогольные коктейли с администратором Дашей, с которой распрощались лишь под утро.

Обладая природным даром всепрощения, спустя три года по просьбе сердобольной дочери, приняла обратно не мужа, а вялого тюленя, с растоптанной самооценкой, который обосновав себе лежак на диване, стал повелителем пульта.

Бумеранг измены вернулся к нему с лихвой. Его возлюбленная мало того, что гуляла направо и налево, так ещё и при разводе отсудила у него квартиру, который он оформил на неё и бизнес, став счастливой обладательницей сети салонов красоты.

Но, и я уже была не той пай девочкой, и молча наблюдать за жизнью тюленя в его естественной среде обитания не собиралась. Поставила отцу своего ребёнка условие: если он и впредь желает прозябать жизнь на моей жилплощади (что досталась мне от бабушки, которая сейчас проживала с тёткой в дачном посёлке подмосковья), в режиме «всё включено», пусть оплачивает коммунальные услуги. И, вот уже десять лет мы сожительствовали, смиренное терпя друг друга в скромных метрах старенькой трёхкомнатной хрущёвки. Не по годам мудрая дочь, не раз пожалев о своей просьбе приютить отца, которого теперь называла не иначе как «сосед», настаивая на том, чтобы я, спровадив его, наконец-то взялась налаживать свою личную жизнь. Именно сегодня я планировала указать неприятному жильцу на дверь, который уже начал праздновать, о чём мне сообщила дочь, сбежав из дома к подруге, что жила с нами по соседству.

Если вы думаете, что поводом сбегать в магазин за «беленькой» стал день моего рождения. То спешу вас разочаровать. Где я, со своей скромной датой и такие гиганты, как Международный день шахмат и день Независимости Колумбии!

Разделять «торжество» с колумбийскими любителями шахмат мне приходилось уже не первый год. И, каждый раз я с замиранием сердца ожидала от «соседа» уникальный тост. В прошлом году он превзошёл все мои ожидания, пожелав мне избавиться от тараканов в моей голове. Вспомнив его «душевное» пожелание, мне, прямо таки распирало от любопытства, на что он расщедрится сегодня. Не, то, чтобы я была моральной мазахисткой. Нет. Но, на примере «соседа» я уже давно поняла одну незыблемую истину: чем отвратней себя чувствует человек, чья самооценка давно выжила из-под плинтуса тараканов, тем тяжелее он переживает успех окружающих. Отсюда и вспышки агрессии в купе с неадекватностью на гране шизофрении.

И, чем его не устраивают мои тараканы? Наверное, теснят его собственных. Ну, так ещё бы. Ещё бы! Троим-то места мало. А, тут ещё и домашние животные…

Коротенько (минут на сорок) окунув вас в дебри своего земного существования, я ни в коем случае не хотела давить на жалость. Просто, теперь-то вы понимаете, почему я не летела домой на крыльях любви, а даже в свой день рождения задерживалась на два часа.

ИТАК, ВОЗВРАЩАЯСЬ В ДЕНЬ И СОБЫТИЯ, ЧТО ПЕРЕВЕРНУЛИ МОЮ ЖИЗНЬ С НОГ НА ГОЛОВУ…

Выбравшись на свет божий из бетонного склепа цокольного этажа, вдохнула полной грудью воздух, что ещё был полон озона после летнего ливня с грозой и молнией. Природа, приняв водные процедуры, звенела чистотой и яркостью красок. Выскочив из-за угла высотки, что успела погрузить двор в густую тень, не успела вдоволь насладиться живописным закатом, как вид на причудливые сиреневые облака на рыжем фоне преградила тёмная стена из трёх фигур, неожиданно нависшая надо мной в виде парней атлетического телосложения.

Как художник, я, безусловно, получила порцию эстетического наслаждения, окинув профессиональным взглядом идеальные черты лиц и пропорции фигур юных Аполлонов. Ну и как бы всё на этом. Полюбовалась, и будет. Какое дело усталой, сорокалетней тётке до молодняка, источающего здоровый тестостерон.

Посчитав наше столкновение банальной случайностью, решила обойти эту троицу. Отступив от парней, взяла немного левее, но тут же была остановлена шатеном, чьи непослушные вихри казались огненно-рыжими на фоне угасающего солнца, что вновь оказался на моём пути.

— Вы что-то хотели? — удивлённо поинтересовалась я, ощутив исходящий от него неподдельный интерес к своей скромной персоне.

— Мы за тобой, красавица! — оскалился тот очаровательной улыбкой, от которой любая другая тут же поплыла, но не я, которая уже вдоволь насмотрелась на отборные образцы генофонда на различных показах. И, всё же, что-то в этих парнях меня напрягало. Уж слишком идеально они выглядели, словно отфильтрованные. Не прыщика, не шрамика. Кожа идеально гладкая. Глаза и линия губ будто подведённые, но при этом не намёка на татуаж или подводку.

— Вы ошиблись, мальчики! — одарила его снисходительной улыбкой, вновь предприняв попытку продолжить свой путь.

— Придворный маг никогда не ошибается, — включился в разговор чудо-мальчик с ангельской внешностью, белые, курчавые волосы которого обрамляли его лицо словно нимб.

— Маг?! — усмехнулась, повернувшись к блондинчику с задорной, короткой стрижкой и ямочками на щёчках, — Это, что розыгрыш какой-то? Меня снимает скрытая камера? — повертела головой в поисках аппаратуры. Но, ничего подобного не увидела.

— Вы удостоились великой чести стать матерью драконов! — пафосно заявил брюнет, сурово сведя брови на переносице.

— Ну конечно! МАТЬ ДРАКОНОВ! Простите, но я недотягиваю до Дейенерис бурерождённой! — хихикнула в попытке снять напряжение. Но парни не разделяли моего наигранного веселья, продолжая прожигать меня своими зеньками, которые словно подсвечивались сиянием, исходящем изнутри. — Так, мальчики! Любая шутка хороша в меру! Посмеялись, и будет, — насупилась я. — Пропустите меня, иначе начну звать на помощь.

— Ты — избранная! Прими со смирением и благодарностью свою судьбу! — продолжил гнуть линию чернобровый.

— А, что если я не желаю для себя такой судьбы? — решила подыграть психам, которым анаболики мозги в конец разъели.

— У тебя нет выбора, — с сочувствием в ярко-зелёных глаза, произнёс Шатен.

— Как бы сказал Станиславский, верю! — улыбнулась я парню, который мне как то сразу стал симпатичен, что буквально грел душу своей очаровательной улыбкой. — Спасибо за шоу-программу, но мне пора. А, то все торты разберут, — сделала шаг, и тут же была схвачена. Чьи-то руки стиснули мои плечи, чьи-то легли на талию. А, кто-то более наглый, обхватив мои рёбра, опасно приподнял грудь, оголив её полушария, что чуть не выпрыгнули из квадратного выреза сарафана. Причём моего любимого — индийского, из белого тончайшего хлопка с ручной вышивкой на лифе.

— Вы что себе позволяете?! — заголосила я, чувствуя страх вперемешку с непонятным волнением. Видимо сказывалось многолетнее воздержание. Тем более, в меру своей скромной натуры, меня никогда не прельщала идея групповушки. А, тут вдруг, по моему телу загуляло сразу шесть крепких, мужских ладоней, выбивая дух из лёгких, то ли от возмущения, то ли от возбуждения. В общем, сама не поняла. Да и парни задышали как чайники. Глядишь, и дым из ушей повалит. На миг показалось, что глаза чернобрового с карих перекрасились в зелёный. Это и вернуло мне ощущение реальности происходящего. Я вновь дёрнулась, пытаясь отодрать от своего стана чьи-то наглые ручонки, что уже жамкали мою грудь. Не знаю как, но у меня это получилось. Высвободившись из, как мне показалось, ослабевших объятий, отбежала в сторону, чуть не столкнувшись с лысым бруталом а-ля Винсент Дизель, который прошёл мимо меня, даже не взглянув.

Я, конечно, не дотягивала до «Мисс Вселенной», но и страшненькой себя никогда не считала. А, попав в модельный бизнес, так и вообще, стала вкладываться в свой образ: модные шмотки, маникюрчик, педикюрчи, шугаринг, субботники в SPА-салоне. Мимическая тренировка лица, хорошая утренняя растяжка, отказ от крепких напитков и даже от любимого кофе, делали меня гораздо моложе моих одноклассниц и сокурсниц, с которыми мы встречались раз в год. Так, что цену я себе знала. А, тут, гляди на него, прошёл и даже не взглянул. А, я ведь надеялась на его помощь. Так обидно стало, что я даже губу подвернула. И, всё это на фоне вновь тянувшихся ко мне конечностей.

— Воздух сотрясайте, сколько угодно, но руки не распускайте! За сексуальное домогательство и срок получить можно. Я уж не говорю о похищении человека! — пыталась я вразумить парней, еле сдерживая истерические нотки дрожащего голоса, пятясь назад.

— Значит, ты отказываешься идти с нами по доброй воле?! — спросил меня Блондин, как бы для галочки.

— Конечно, отказываюсь! — хмыкнула я. — Меня дома ждёт дочь-школьница.

— А, сколько ей лет? — сверкнули азартом глаза шатена.

— Губу свою закатай, — тут же ощетинилась я, встав на защиту своего чада подросткового. — Ишь, что удумал! Уже слюни пустил. Губу то, закатай! — заявила я, ошарашив парней своим лексиконом. — Она у меня, хоть и десятиклассница, а всё ещё мамин цветочек, не познавший мужского коварства, — завуалировала я то, что она всё ещё девственница, что редкость в нашем гиппер-сексуальном обществе.

— Рик, может, заберём Анастейшу вместе с дочерью? — обратился шатен к брюнету.

— Бен, не занимайся самодеятельностью, — сурово отрезонировал Рик. — Велено было доставить одну особь женского пола. Одну и доставим.

Слова про «женскую особь», пробудили во мне желание залепить этому холёному мажору нехилую пощёчину, чтобы как-то исправить диссонанс между его паршивой душой и прекрасным обликом. И, вот, я словно в замедленном кадре наблюдаю со стороны за тем, как мои изящные пальчики пианиста со стажем, сложившись в кулак, стремительно летят в сторону точёной, смуглой скулы, покрытой брутальной щетинкой.

— Да, чтоб тебя! — взревел Рик, еле устояв на ногах от моего хука справа, в то время, как двое его дружков, обомлев от моей выходки, схватили меня за руки. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — рявкнул недоушатанный, и, резко нависнув надо мной, впился зубами в мою шею.

— ТЫ МЕНЯ, ЧТО, УКУСИЛ?! — взвыла я, не веря в происходящее. — ТЫ УКУСИЛ МЕНЯ!!! — накрыла меня истерика.

— Кричи сколько угодно! — прошипел гад, тяжело дыша, словно атмосфера мегаполиса оказалась ему не по клыкам. — Нас не только никто не слышит, но и не видит. Мне хватило резерва в вашем техногенном мире, чтобы накрыть нас защитным куполом, — выдал он, сведя брови на переносице, чем ещё больше оттенил свои ярко-зелёные глаза, зрачок которых пульсировал как сумасшедший, то расширяясь, заливая тьмой радужку, то сужаясь, вытягиваясь в вертикальную струну.

— Вы под спайсом что ли? — присмотрелась я к нему, чем привлекла внимание к его глазам и дружков. И, пока рыжий и блондин бросали на собрата взволнованные взгляды, словно мысленно ведя с ним беседу, я вертела головой на все четыре стороны. Итог моих гляделок в поисках спасителя был не утешительным. Наша компания совершенно не привлекала внимание спешащих домой прохожих.

— Чёртов офисный планктон! — выругалась я. — Где эта доблестная полиция, когда она так нужна. Дожили, людей кусают среди белого дня, и никому до этого дела нет! — голосила во всё горло, войдя в раж.

— Я наг, — сипло прошипел гад, щуря на меня свои пугающие зеньки. — Укусив тебя, я впустил в твою кровь свой яд. Вскоре ты испытаешь такое жгучее желание, что тебе уже будет всё равно, перед кем разводить свои прекрасные ножки, чтобы унять тот жар, что будет разъедать тебя изнутри. И, только испытав высшее наслаждение, которое может дать тебе только мужчина, ты угасишь это пламя, — буквально выплюнул он.

— Э-э!!! — возмутилась я, — ядом то не особо прыскай, чай не моя свекровь! — поморщилась не то от омерзения, не то от боли в шее, лавой расплывающейся по организму от места укуса. Словно заглянув в себя, увидела, как яд, золотой волной заполнив кровяную систему, принялся омывать вредоносной волной один орган за другим, стремительно убивая меня с особой жестокостью. От невыносимой боли всё тело скрутило спазмом, вынуждая сложиться вдвое. И, если бы не сильные руки моих похитителей, я бы так и рухнула коленками на асфальт. От боли хотелось орать в горло. Но я и пикнуть не могла от шока, сковавшего горло. Лишь слёзы, скользившие по щекам, оставляя горючие следы, раздражающие кожу, могли поведать моим мучителям о той нестерпимой боли, что я испытывала по их вине. Где-то на гране предобморочного состояния, пытаясь проморгаться от звёздочек, что плясали перед глазами на фоне расплывающейся наглой физиономии брюнета. Подметила, что когда Рик начинал злиться, его речь окрашивалась шипящими нотками: укусссив, иссспытаешшшь, угасссишшшь.

«Реально, змей ползучий», — промелькнуло в голове, прежде чем я начала оседать, проваливаясь в темноту.

— ТЫ С УМА СОШЁЛ!? — взревел Бен. — Ты же убил её!

— Сам не знаю, что на меня нашло, — подавленно ответил Рик, всё пытаясь отдышаться.

— Может мы действительно ошиблись? — запоздало изрёк блондин, чей голос уплыл в неизведанную даль.

— Нет, — произнёс Рик, — Вы же тоже это почувствовали…

Очнулась на постели с чрезвычайно жёстким матрасом, от которого спина нещадно ныла.

«Чувствую, значит ещё жива!» — попыталась приободрить себя. Вспомнив про укус, тут же провела пальцами по месту укуса, но никаких следов повреждённой кожи не обнаружила. На секунду решила, что всё мне просто приснилось. Но, логика, тут же засыпала вопросами: «Что ты тогда здесь делаешь?» А, «здесь», это где?

Огляделась и тут же ужаснулась, осознав, что мало того, что похищена, так и вообще, нахожусь не в своём мире, о чём свидетельствовала летающая в небе живность в виде ангелов и драконов, один из которых, коснувшись лапами перил балкона, тут же перевоплотился в прекрасного принца. Оскалившись белозубой улыбкой, он гордой поступью направился ко мне.

— Очнулась! — заявил капитан очевидность.

— Где я, и кто Вы? — прохрипела, словно после ночи в караоке.

— Встань и поклонись. Перед тобой человечка сам Дархан Великолепный — правитель королевства Арагон, — произнёс он с угрожающим пафосом. Не знаю, как вас, меня так проняло до мандража.

— А-Анастасия Задорнова. Д-для своих, просто Настя, — добавила я, заикаясь, даже не пытаясь встать. Под властным, давящим взглядом янтарный глаз, даже дышалось через раз. Что уж говорить о движении своими конечностями.

ОЩУТИ СЕБЯ БАНДАР-ЛОГОМ ПЕРЕД КАА.

— Анастейша! Это имя больше подходит моему народу, — выдал безапелляционно дон дракон после минутной паузы.

ВОТ ЗРЯ ТЫ ТАК, ЧЕШУЙЧАТЫЙ!!! НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА НАГЛО ВРЫВАЮТСЯ В МОЁ ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО. ОСОБЕННО, КОГДА КОВЕРКАЮТ МОЁ ДОБРОЕ ИМЯ!

Услышав «пожелание» дракона, словно получила леща от своей сильной половины человеческой сущности, что помогло скинуть оцепенение страха. Возможно, даже наведённое, словно под гипнозом. Я, то, так, дама не из робкого десятка. Могла «соседу» сковородой и под зад дать, когда начинал буянить. А, тут какой-то хмырь чешуйчатый.

«Да, кто ты такой, чтобы указывать, как нам себя величать!?» — уже бесновалась моя валькирия, желая оттаскать ящера за хвост.

— Фу! Звучит так, словно я шлюха! — высказала своё мнение на этот счёт, на минуту потеряв страх. Ну, а что мне ровно сидеть на попе, в то время, как моё имя нагло коверкают.

— Так и есть, — констатировал он моё текущее положение, не поведя и бровью.

«Меня, что, продали в рабство?!», — ужаснулась я, от досады прикусив внутреннюю сторону щеки, натягивая одеяло до подбородка. Даже моя валькирия потеряла дар речи. Словно находясь в защитном коконе из одеяла, вновь решаюсь подать голос:

— Для чего я Вам? У меня ничего нет. Даже кредитной истории. Мои родители, давно на пенсии и не смогут дать за меня выкуп.

— Мне не нужны деньги твоих родителей, — усмехнулся он зловеще. — Я не собираюсь возвращать тебя в тот мир, о котором тебе лучше забыть. Ты призвана в этот мир, чтобы стать матерью моих детей. В идеале, дочерей.

— В моём мире дети рождаются от взаимной любви и по обоюдному согласию обоих родителей! — выдала я идеалистическую картину своего мира, — пытаясь унять нервную дрожь.

— Любовь здесь больше не живёт, — прилетело мне в ответ, словно Влада Сташевского услышала. Мы прокляты богами.

— Ну, так и разбирались бы со своими богами. Я то, тут причём?! Хотя, уверена, что и боги тут не пределах. Всё от людей зависит. Ну, или, кто вы тут?

— Ты, кажется, до сих пор не поняла, где находишься, чужестранка, — порыкивая, приблизился ко мне дракон, опасно сократив между нами расстояние. — Ты уже не в своём техногенном мире, которым правят машины. Ты на Мирте, где правит магия. Где правлю Я!

— Боги этого мира наделили тебя великим даром. В тебе столько магии, что твоя человеческая оболочка способна выносить сильное дитя любой расы, населяющей нашу планету. Узнай о тебе императоры других рас, неминуемо пошли бы на меня войной. Поэтому советую смириться с тем, что всю свою жизнь ты проведёшь в стенах этого замка. И, только от твоего благоразумия зависит, что станет твоей клеткой: эти прекрасные апартаменты, — обвёл он взглядом комнату, — или сырые казематы, из которых ещё никому не удавалось вернуться живым.

— Я так понимаю, свадьбы не будет? — усмехнулась, пытаясь отсрочить подступающую панику. Даже не знаю, откуда черпала я свою храбрость, будучи загнанной в угол.

— Свадьба, с простолюдинкой!? — заржал этот конь так, что штукатурка с потолка посыпалась. — Не обольщайся своим положением. Не припомню, чтобы кто-нибудь, когда-нибудь брал в жёны попаданку. В моём гареме хватает знатных особ, с которыми я могу заключить политически выгодный брак.

— Тогда в чём проблема!? Пусть они тебе детей и рожают. Иначе, зачем на них тратиться, — рявкнула на него на его же волне.

— Не ори дура! Не испытывай мои нервы на прочность! Перед тобой повелитель этих земель! — театрально он откинул длинные полы своего зелёного халата отороченного золотым витиеватым кружевом. — Я терплю твою дерзость, девчонка, только потому, что не желаю, чтобы мои дети родились в сырых подвалах дворца. И, не факт, что здоровыми. Там, всё-таки, условия не для хрупкой человечки, а тем более, для моего потомства.

А, что до моих наложниц… Они пустышки со слабым магическим резервом, признающие лишь роскошную жизнь, что я им даю.

— Правильно, ли я Вас понимаю, — подбоченилась я, отбросив одеяло, начиная выходить из себя, несмотря на испытуемый страх, — что на содержание «пустышек», как Вы изволили выразиться, средств не жалеете, а мать своих детей намерены держать в чёрном теле, и желательно на цепи?

— Да что ты себе позволяешь, чернавка!? — взревел дракон.

— Это я-то позволяю?! — вскочила на ноги, встав на кровать в полный рост. — Это Вы что себе позволяете?! Выкрали меня из моего мира, озвучили перспективу рабыни-инкубатора, которую собираетесь брать силой, вынуждая непрестанно рожать, пока не сдохну. И, думаете, что я буду молчать?! Не буду я молчать, раз мне всё равно терять нечего! — запустила в царька подушку. Тот, оторопело взглянув на меня, разорвал летящий в него снаряд на две части, отбросив их в разные стороны. Вихри белоснежного пуха, заполонившего пространство комнаты, вынудили меня расчихаться. Зайдясь чихом, сама не заметила, как сместилась к краю ложа, и если бы не дракон, поймавший меня, я бы рухнула на пол. Стоило ему взвалить себе на руки пятидесяти шести килограммовую ношу, как он запыхтел, словно паровоз.

— Не такая уж я и тяжёлая! — оскорбилась я, вновь испытав на себе флюиды сильного самца.

«Моя!» — гортанно пророкотало чудовище, набрав полную грудь воздуха с запахом моих волос. Бесцеремонно бросив на кровать, ящер в человеческом обличие навалился на меня всем весом, удобно устроившись меж широко разведённых ног. Ахнуть не успела, как холщёвая ночнушка длиною до пят была собрана на талии. Но, ужас ситуации я ощутила в полной мере тогда, когда скользнув рукой по обнажённому бедру, не нащупала на себе последнего оплота своей нравственности в виде труселей от Viktoria secret, что были на мне в момент похищения. И, теперь я была полностью открыта перед этим похотливым самцом. И, лишь мгновенье отделяло меня от грубого вторжения в глубины моей женской сущности существа, что настойчиво желал стать вторым сексуальным партнёром за мои тридцать пять лет. Взглянула в прекрасное, но искажённое животной суровостью лицо, и ужаснулась, поймав взгляд жёлтых глаз, радужку которых рассекала вертикальная полоска зрачка в точности как у Рика.

«Наверное, это свойство всех рептилоидов этой планетки», — пролетела мысля, удивив своим несвоевременным посещением в столь патовый момент.

Как бы странно не звучало, но в какой-то момент поймала себя… Нет, не на мысли. На ощущении того, что ничего страшного со мной не происходит. Тело, словно изменив разуму, стало наполняться томимым желанием, отодвигая страх на второй план, в предвкушении нового опыта.

«Ну, подумаешь, получу незабываемый кекс. Когда ещё удастся очутиться в постели с драконом. В конце концов, я же не юная дева, не познавшая мужчин, чтобы биться в истерике, а взрослая женщина, прожившая много лет в браке с мужчиной, который не особо отягощал себя моими чувствами и переживаниями, вставляя в меня свою «хотелку» когда ему вздумается. Порой просыпалась, уже находясь в процессе спаривания. Видите ли, кому-то утреннюю эрекцию девать некуда. Так, что остаётся расслабиться и получить удовольствие от процесса».

И, стоило мне только смириться, как взбунтовался мой внутренний зверь. Я прямо-таки, услышала, как взревела моя гордая драконица, противясь этой связи. Тут же стало так противно и обидно за себя, за свою человеческую слабость, что захотелось сжаться до размеров маленькой мышки. Только я об этом подумала, причём, красочно так, представив себя маленькой домашней мышью, как тут же, всё вокруг меня стало увеличиваться в размерах, а кожа покрываться серой шёрсткой.

— КУДА?! — оглушил меня своим рёвом дракон, пытаясь вытряхнуть моё серое тельце из слоёв ночнушки. И, когда ему это удалось, я не будь дурой, дала дёру. Спрыгнув с кровати на пуфик, а с него на мраморный пол, ломанулась в сторону балкона. Не раздумывая ни минуты, с разбегу сиганула вниз, ощутив своим маленьким тельцем воздушные потоки не хуже белки-летяги, надеясь на то, что законы притяжения здесь действую также как на Земле. Приземлившись на шелковистый навес, прокатилась по нему, после чего спрыгнула в куст с широкой лиловой листвой и белыми корзинками соцветий, источающих запах смеси ландыша и жасмина. Уже не обращая внимание на рёв чёрного дракона, что парил над садом, уверено пробиралась сквозь растительность к своей цели — дыре в каменной кладке забора. Выбравшись за стены замка, запрыгнула в проезжающую повозку. Спрятавшись под мешками с зерном, немного подкрепилась, не хуже той Дюймовочки, схомячив пару зёрен ячменя, и задремала под размеренный скрип колёс.

Проснулась глубокой ночью, когда телега остановилась на каком-то постоялом дворе, припарковавшись у навеса со стойлами, где стоял хруст от размеренно пережёвываемого сена уставшими, полусонными лошадками. Юркнув в стог соломы, которой был застелен бревенчатый пол, решила отсидеться и обдумать свои дальнейшие действия. Дождавшись, когда мои попутчики отправятся проситься на постой, представила себя, словно в зеркало взглянула. И, вуаля! Из явных плюсов было то, что я — это по-прежнему я, да к тому же, в своём сарафане. Из минусов — по сравнению с модой на кринолины и корсеты, что я успела подглядеть за время своего путешествия, я была всё равно, что голая. Даже у местных крестьянок нательные сорочки были на порядок ниже моего сарафанчика, что едва прикрывал колени.

Никогда бы не опустилась до воровства, если-бы не патовая ситуация. Прокравшись по тёмному двору к белью, развивающемуся на ветру, (к счастью обе луны в это время были скрыты за кустистыми облаками), аккуратно сняла с верёвки длинную юбку, тут же нацепив её поверх сарафана.

— На твоём месте, я бы прихватила ещё вот то зелёное платье и жилет. Вечера здесь уже прохладные! — заявила незнакомка, выступив из-за угла сарая.

— Простите, — пискнула я, вздрогнув всем телом, вцепившись в юбку мёртвой хваткой. И принялась давить на жалость, дескать, сами мы не местные помогите, чем можете.

— Да кто тебя осуждает?! — усмехнулась незнакомка и, подойдя к сушилке, принялась сдёргивать с верёвок чьи-то вещи: платье, жилет, плащ, шерстяные гольфы и даже дорожную сумку. — Ну, что стоишь, глазеешь? Одевайся живо! — сунула мне в руки добытый ею гардероб. Я не будь дурой, принялась облачаться в селянку.

— Хорошо! — довольно заявила незнакомка, оглядев меня с ног до головы. — Вот теперь ты, пожалуй, сойдёшь за местную. Одно плохо. Ты так фонишь магией, что стоит нам войти в трактир, как из-за тебя начнётся не шуточная заварушка.

«Магией? Что она несёт? Ну, обернулась разок мышкой, с кем не бывает. В прочем, не суть».

— И, что мне делать? — решила ей подыграть.

— Слушаться меня, — усмехнулась незнакомка. — Алистрата, — протянула она мне руку для пожатия, чем удивила меня. Хотя в этом мире я от силы день, но человеческий жест заставил сердце вновь сбиться на аритмию.

— Настя, — пожала её руку.

— У-ух! — потрясла она руку. — Вот это мощь! В тебе столько силы, что и боги это мира позавидовали бы.

— Знать бы ещё, что с ней делать, — ухмыльнулась я.

— Для начала смирись с тем, что в ближайшие годы этот мир станет твоим домом.

— Ты поняла, что я иномирянка. Прости, мне пора, — дёрнулась я в сторону, сжавшись в пружину. Констатировав факт раскрытия себя, как хренового агента, приготовилась бежать.

— Настя, только не убегай, — ухватила она меня за предплечье.

— Что Вам нужно от меня?

— Чтобы ты выжила в этом мире, дурёха, — произнесла она по-домашнему. — Если боги этого мира наделили тебя такой силой, значит…

— Это «БЖИ» не просто так! — вставила я, — заставив Астру улыбнуться. — И, как же мне здесь выжить? — улыбнулась и я.

— Вот это уже продуктивный разговор, — оживилась моя новая знакомая, лицо корой осветили луны-близнецы.

Сказать, что я обалдела, лицезрея божественный лик своей новой знакомой — ничего не сказать. Это была, по истине, не земная красота. Передо мной стояла миловидная светловолосая дева с кукольным лицом и глазами-озёрами в обрамлении чёрных пушистых ресниц. Даже холодный свет лун не мог скрыть нежный румянец на её щёчках и алый цвет губ в форме бантика. Такая себе, корейская анимешка с белоснежно-мраморной кожей, от которой исходит сияние. Безразмерная хламида, что обволакивала её хрупкую фигурку, тем не менее, не скрывала высокой упругой груди, чем она явно гордилась, выставив своих «девочек» вперёд.

— Я думаю, тебе хватило время на любование. Мне твоё внимание безумно приятно, но вернёмся к делам насущным. И, для начала, давай-ка наденем на тебя вот эту безделицу, — произнесла она, доставая из кармана кулон, филигранно огранённого синего кварца.

— Красивый камушек, — высказала своё восхищение синим кристаллом, от которого в свете двух лун исходило еле заметное сияние. — Что это?

— Этот амулет будет не только скрывать твою силу от чужих глаз, но аккумулируя её в себе, при необходимости, усилит тебя в разы, — застегнула она цепочку с тяжёлой подвеской на моей шее.

— И, как это сделать? — провела я пальцем по граням кристалла.

— Что, как?

— Ну, забрать из камушка скопившуюся магию?

— Достаточно сжать его в руке, — пояснила Астра. — Но, надеюсь, до этого дело не дойдёт. Ты же здесь камень на камне не оставишь, — усмехнулась она.

— Ну, это как пойдёт, — поддержала её оптимистичный настрой.