Настя, остановись! (СИ)

ГЛАВА 8. ПО ДОРОГЕ С ОБЛАКАМИ…

Что-то мелкое и лёгкое падало мне на лицо, щекоча кожу. В носу нестерпимо засвербело. Звонко чихнув, я открыла глаза. Сперва, показалось, что идёт снег, и это пушистые снежинки, щекочут меня, тая на коже. Поняла, что это не так, когда одна, особо назойливая «особа» прилипла к моим губам. Сжав это «нечто» пальцами, поднесла к глазам.

«Лепесток», — не успела я удивиться, как на ресницах повис его собрат. Когда пелена окончательно спала с глаз, поняла, что оказалась в цветущем саду, что простирался до бесконечности. Вставать не хотелось, и поэтому я решила изобразить «снежного ангела», что и воплотила в реальность, замахав руками и ногами, разгоняя ворох опавших лепестков.

— Я тебе уже говорила, что ты забавная! — прозвучал приятный женский голос.

— Астра!? — удивилась я, привстав на локтях, улыбаясь старой знакомой. — Ладно я, тебя то как угораздило окопытиться раньше времени.

— Ну, во-первых, — подошла ко мне Алистрата, разгоняя нежно-розовые лепестки полами длиннющей белоснежной хламиды, — никто из нас не окопытился, как ты изволила выразиться, — протянула она мне руку, предлагая встать, что я и сделала.

— Тогда, где мы?

— Это Нимб — сад богов.

— Значит ты…

— Да. Я богиня плодородия Астарта.

— Фух, ну, слава богу. Не придётся тебя переименовывать, Астра, — расплылась я в улыбке.

Вы когда-нибудь слышали, как ржёт богиня, при этом нагло прихрюкивая?

— Ух. Давно я так не смеялась, — смахнула она выступившие слёзы с ресниц. — Ну, что молчишь? Задавай свой главный вопрос.

— Что я делаю в саду богов? Я ведь не богиня. Или уже…

— Уже, да, — огорошила меня Астра. — Своим самопожертвованием ты возвеличила себя до божественного ранга.

— И, что теперь?

— Да, что хочешь, — пожала она плечами. — Твори вечное, светлое, доброе из нимба или спускайся на Мирту и живи среди народа. Но, я, всё-таки, предлагаю тебе должность богини.

— Богини чего?

— Ты знаешь значение своего имени Анастасия?

— Продолжай интриганка, — усмехнулась я.

— Трактовок и переводов масса, но смысл один — возвращённая к жизни.

— Предупреждаю сразу некромант из меня так себе. Вон, оживила одну мумию. И, что из этого вышло? Ничего хорошего.

— Кх-кх, — поперхнулась смехом Астра. — Вообще-то я имела в виду немного не то.

— Что же тогда?

— Взгляни сюда, — подозвала меня, создав хрустальную сферу. — Узнаёшь это место?

— Мама дорогая! — ахнула я, взирая на тлеющую воронку от мощного взрыва. Но, ужасней всего было то, что огонь — мой огонь, продолжать набирать темпы, поглотив уже часть леса, подбираясь к городу. Императорский дворец хоть и закоптился, но устоял, лишившись башен, террас и балконов, с видом на угодья, которые теперь походили на пригород Помпей после извержения Везувия.

— И, как мне это всё исправить?

— Призвать возрождённого феникса, конечно же.

— Скажи. Много существ пострадало в этом пожаре?

— К счастью, обошлось без жертв. Ну, почти…

— Кто?

— Да, всё, тот же дракон.

— О, нет, нет. НЕТ! — замахала я руками, открещиваясь от огромных голубых глаз и бровей, что встали домиком, умоляя меня пожалеть этого гада. — Даже не проси.

— Не стану. Но, думаю, ты изменишь своё мнение после того, как я тебе расскажу занимательную историю.

— Я слушаю, — согласилась, скрестив на груди руки.

— Присядем. Как у вас говорят: «В ногах правды нет», — усмехнулась Астра, создав два белоснежных кресла.

— Я бы не отказалась и перекусить, — озвучила желание своего возрождённого организма, располагаясь в глубоком кресле.

— Почему бы и нет, — согласилась Астра, создав кофейный столик, на белой скатёрке которого вскоре появилась корзинка с круассанами, кофейник, соусник со сливками и два стеклянных бокала.

— Да ты же моя волшебница! — восхитилась я, схватив сдобу. — Уф, какой божественный аромат! — вдохнула я полной грудью запах свежесваренного кофе.

— С тобой, я точно буду первой в пантеоне богов, лопнувшей от смеха, — мило хихикала Астра. — Ты же теперь тоже богиня, и всё это «волшебство» под силу и тебе.

— Не гони лошадей. Дай привыкнуть к этой мысли, — улыбнулась ей, впившись зубами в сдобу.

— Я тебя понимаю, и не тороплю. Освоишься за век, пока будешь находиться под моим патронажем.

— ВЕК?! — поперхнулась я, делая глоток ароматного напитка. У меня чуть кофе носом не пошло.

— А, что ты хотела. Это стандартный регламент вступления в божественную должность.

— Как наёмный сотрудник требую оплачиваемый отпуск! — заявила я.

— Да, пожалуйста! Справишься с пожаром, восстановишь всё, что загубил твой огонь и десятилетие можешь делать, что твоей душе угодно.

— Даже могу сгонять на землю? — произнесла, затаив дыхание.

— Конечно. Не вижу причин отказывать тебе в путешествии по мирам. Сама то, как думаешь, откуда в моём лексиконе столько знакомых тебе слов?

— Спасибо! — накинулась на Астру с обнимашками. — Так, что ты там говорила про дракона? — вспомнила я начатый разговор. — Почему я должна дать ему второй шанс?

— А, точно! — закивала головой наставница. Сделав глоток кофе начала свой рассказ:

— Итак, давным давно на опушке Иммаранского леса в царстве-государстве магов, жила магиня-отшельница Каллита, что любила промышлять тёмной магией. Но, тёмным магом она стала тогда, когда призвала тёмного лорда из нижнего мира.

— Это демона, что ли? — уточнила я.

— Да. Причём, из высшего сословия.

— И, зачем?

— Власть, могущество, вечная молодость.

— И, что? Оно того стоило?

— Да как тебе сказать… Её заметил владыка тех земель, взял в жёны, несмотря на репутацию.

— И, чем она расплатилась за свои, «долго и счастливо?», — приготовилась я услышать нечто страшное.

— Она пообещала демону, что как только её дочери исполниться пол века, она станет сосудом для души почившей истинной лорда.

— Получается, в теле Наяды — матери Дархана, теперь уживаются две личности магини и демоницы?!

— Ну, за пол века сильная душа демоницы давно взяла вверх над законной хозяйкой тела.

— Так, притормози! А, почему же тогда Наяда вышла замуж не за демона, а за дракона?

— Арсланд, как увидел Наяду на празднике урожая, так и воспылал любовью, едва девочке исполнилось восемнадцать. Да к тому же, к тому времени демоны были изгнаны.

— И, что же этой дамочке не хватало? Ведь у неё была любовь самого императора?

— Так, то оно, так, но душа тянулась к тёмному лорду.

— ОНА ИЗМЕНИЛА АРЛСАНДУ С ДЕМОНЮКОЙ?! — дошло до меня.

— И, когда это произошло, она уже носила под сердцем маленького дракончика.

— Жесть! И как это отразилось на Даре?

— Он родился с демоническим клеймом, что гарантировало этим созданиям нижнего мира, перерождение в его теле.

— Кто должен был вселиться в Дара?

— Тот самый тёмный лорд, которого убил Арсланд, застукав в спальни своей супруги.

— В голове не укладывается. Получается, Наяда хотела сделать из своего сына любовника! ИЗВРАЩЕЕНКА!

— Ещё какая, — подтвердила Астра.

— Когда я восстанавливала его резерв, то увидела внутри него не чёрного, а зелёного дракона. Чтобы это могло значить?

— Только то, что тьма, накопившаяся в Дархане, попросту загнала истинную сущность в угол, взяв под контроль более слабую человеческую личность.

— Хочешь, чтобы я освободила зелёного дракончика?

— А, ты не хочешь?

— Ещё не поняла. По, идее, я же должна его ненавидеть. Надо подумать.

— Ну, подумай, подумай, — усмехнулась Астра и испарилась вместе со столом. Хорошо, хоть круассан остался у меня в руке. Вздохнув, дожевала булку, и представив себя во дворе академии, телепортировалась в альма матер без всяких там порталов.

Гарфилд встретил моё появление в своём кабинете скупой, мужской слезой. Но, мне было не до сантиментов. Ветер гнал огонь на стены академии. Даже не смотря на то, что маги накрыли всю территорию защитным колпаком, от запаха гари слезились глаза и першило в горле.

— Мне нужны все водники и земельщики, — заявила я с порога. А, чуть позже, после тёплых объятий, озвучила свой план.

На тушение пожара ушли сутки. И, когда была погашена последняя искра, вернувшись в эпицентр взрыва, спустившись в воронку, приложив руку к почве терракотового цвета, и закрыв глаза для полной концентрации, принялась вспоминать, как выглядело это место до печальных событий. По тому, как зашевелившая под ногами почва, стала поднимать меня наверх, поняла, что у меня получается.

Не знаю, сколько времени я просидела без движения. Никто из тех, кто стал свидетелем работы богини возрождения, не посмел тревожить меня. И, только когда до меня долетело пение соловья, я открыла глаза, тут же скрыв их в тени козырька из ладони. Встала, размяв свою поясницу и плечи, радуясь шелковистой траве, высоким деревьям с раскидистой кроной. Задрала голову вверх, наблюдая, как по небосводу, окрашенному охрой заката, проплывают розово-оранжевые облака подчёркнутые лиловыми тенями, и так на душе стало хорошо, что решила исполнить победный танец.

— Кто молодец?! Я молодец! — ликовала я, делала пасы руками, под музыку Queen, горланя:

— We are the champions, my friends

And we'll keep on fighting till the end

We are the champions

We are the champions

No time for losers

'Cause we are the champions of the World.

Обернувшись, даже вздрогнула, не ожидая увидеть такую толпу зевак, которую еле сдерживали мои друзья, вытянувшись в цепочку.

— Ну, как-то так! — произнесла, отряхивая руки, расплываясь в довольной улыбке.

— Я не понял птаха, так ты у нас богиня, что ли? — пророкотал Ойэйэл.

— Для тебя здоровяк, просто «Птаха», — подмигнула полуорку, на что он зарделся, словно красна девица.

Признаться, я валилась с ног от усталости. Желая поскорее оказаться в своей комнате и принять ванну, подошла к сокурсникам с просьбой свернуть весь этот цирк, и обомлела, когда они принялись оседать передо мной, опускаясь на одно колено. Их примеру последовали и остальные. В толпе мелькнули довольные моськи Бена, Рика и Аса.

Поняв, что просто так они не разойдутся, приветствовала коленопреклонённых, объяснив свершившееся чудо тем, что с некоторых пор стала проводником божественной силы.

— И, как представитель богини Возрождения, предлагаю, не теряя времени на расшаркивания, преступить к возведению храма, — объявила им поставленную задачу. — На сем, прошу разойтись.

— Зачем тебе храм? — усмехнулся Эрик, шепнув мне в висок, беря меня за руку.

— Ну, должна же я где-то принимать своих прихожан, — ответила, пожав плечами.

Гостиная наших с Рутой апартаментов еле вместила своих посетителей. Кроме моей группы в полном составе, на диван скромненько примостились три бледных побратима и ректор академии. Как добропорядочные хозяюшки, мы с Рутой остались стоять, опираясь на обеденный стол. Не знаю почему, но я решила посвятить сокурсников в свою тайну.

— Но, прежде, — перебил меня Гарфилд, — все присутствующие здесь принесут клятву о неразглашении информации и клятву верности тебе, как представительнице богини Возрождения.

Парни, с азартом в глазах, принялись кивать в знак согласия.

— Думаю, в данной ситуации дополнительный полог тишины не повредит, — объяснил Аскарий свои пасы конечностями всем присутствующим.

— Конечно, — согласился с ним мой опекун.

После того, как клятвы были принесены, запястья всех присутствующих, исключая меня, разумеется, украсила миленькая татушка в виде зелёного деревца, которое обвил красный феникс. Тут-же в голове всплыла ассоциация из сферы медицины, с пьяной змеюкой обнимающей фужер.

Свой рассказ я начала с самого начала. Надо было видеть моих похитителей. Глазки в пол, щёчки зарумянились. Прямо девицы на выданье. Войдя в раж, даже вспомнила про мой хук в челюсть нага, после чего последовал роковой укус. То, что произошло в спальне у дракона, сократила по этическим причинам. Но, и того, что было сказано, хватило сполна.

— Если бы Дар уже не был бы мёртв, я бы задушил его собственными руками, — произнёс Бенджамин, играя желваками.

— Мы все были обмануты, брат, — отозвался Рик.

— Это, да, — взял слово Ас. — Но никто не заставлял нас вести себя с Настей неподобающем образом. Я виноват, и признав свою вину с честью приму смерть! — взглянули на меня глаза цвета неба.

Моя реакция на предсмертную речь, возможно, выглядела нелепо, но кто осудит богиню. Устало закатив глаза, я таки сделала жест рука/лицо.

— Да кто вам сказал, что вы умираете?! — обратилась к этим «погорельцам», встретив улыбкой ошарашенные лица побратимов.

— Но, мы уже не чувствуем привязку к Дару, — произнёс Бен, а это значит…

— А, это значит, что её просто нет, — перебила его, — Я их отрубила, пока пополняла его резерв. И, сделала это вовремя. Ещё бы немного, и его тьма по вашей связи перекинулась бы и на вас.

— Тьма? Откуда она в Даре? — напрягся Рик.

— А, вот тут, мальчики, самое интересное, — усмехнулась, наращивая интригу.

— ДАР, КОНЕЧНО ЖЕ, ВИНОВАТ. НО ОН НЕ ВИНОВАТ! А, почему, узнаете, дослушав сказку до конца.

— Так, ты, всё-таки БОГИНЯ! — со вселенской грустью произнёс Эрик, даже не глядя на меня.

— Ну, получается, что так, — выдохнула я. Разве это что-то меняет.

— Это всё меняет, — ответил за воспитанника Гарфилд.

— Ой, вот только не начинайте сейчас весь этот бред с поклонением! — взвыла я, схватив за руку свою подругу. — Я, всё та же, только немного сильнее. Хорошо, — уступила я саркастическим взглядам, — Намного сильнее. Сильна настолько, что могу сама путешествовать меж миров, что и собираюсь сделать в ближайшее время.

— А, как же наша клятва!? — возмутился Рик.

— А, на кой она мне теперь нужна, — осадила нага.

— Ну, если мы не выполним клятву, то лишимся своих звериных сущностей, — взбледнул Бен.

— О, боже, какие же вы тормоза! Астра, дай мне терпение! — произнесла в потолок. — Нет, у меня складывается такое ощущение, что это вы иноземцы, а не я. Ну, как можно не знать простой истины, что с гибелью того, с кем вы подписали контракт, обнуляется и сам контракт. А, я, как вы уже могли понять, потому и стала богиней, что умерла и восстала из пепла. И, нечего на меня так смотреть! Я удивлена, как вы не погибли в этом взрыве.

— Ты накрыла нас защитным куполом. Ты, разве, не помнишь?

— Нет, — ответила Бену, пожав плечами.

— Ты и меня поймала в сферу, не дав разбиться, — добавил Рик, улыбаясь.

— Ну, что тут скажешь, действовала на автопилоте. Я, как бы, в это время была немного занята, пытаясь побороть огромную, чёрную тушу.

— И, тебе это удалось. Дракон повержен, — подытожил Ас.

— Ну, не совсем, — выдала я, прикусив губу.

— КАК!?!

«Блин, каком к верху», — разве, что не выдала я.

— В общем, Дар находиться в глубоком стазисе. Астра сказала, что жизнь ещё тлеет в его резерве. И, только я смогу очистить его от тьмы. Но… поскольку это не к спеху, я, выполнив задание своей наставницы, отправляюсь на каникулы в свой мир!

— Так, ты вернёшься? — было сказано с надеждой в глазах.

— Конечно, вернусь! — ответила Эрику. — Куда вы теперь без меня.

— Ну, на этом, всё. Аплодисментов не нужно! Попрошу освободить помещение! — прикрикнула я на гостей, веселясь. — Умираю, как хочу в душ! — рассмешила я парней.

— Узнаю нашу птаху! — заржал Раш.

— Хотя… — остановилась я, замерев соляным столбом в центре комнаты, — могу и дома помыться, — улыбнулась я друзьям, и, закрыв глаза, представила себя в прихожей моей скромной квартирки.

— Кто там ещё?! — подал голос «сосед», приглушив звук телевизора. Не успела я ответить, как в замочной скважине со скрежетом провернулся ключ. Как в замедленном кадре я наблюдала за тем, как из-за распахивающейся двери, появляется родное лицо. Как меняется мимика дочери. Неверие. Радость. Гнев. Снова радость.

— Мама, — произнесла она шёпотом, опуская на пол школьный рюкзак и пакет с мандаринами, парочка которых выкатились на паркетный пол.

— Это я, — всё, что могла произнести, крепко сжав Алёнку в своих объятьях.

— Как ты могла меня бросить с ЭТИМ? — всхлипывала дочь изрядно подмочив ткань на плече.

— Это был не мой выбор, — ответила ей, гладя по спине.

— Баба с дедом говорили мне, что ты должна была уехать. Где ты пропадала все эти полгода?

— Погоди, — оторвала её от себя, только для того, чтобы взглянуть в глаза. В эти прекрасные глаза цвета спелых оливок. — Как полгода?

— Мам, ты исчезла на свой день рождения, а сейчас уже середина декабря. Я, вот и мандаринов прикупила. Решила создать новогоднее настроение. Может, хоть цитрусы перебью, это зловоние.

— Что, так и пьёт?

— Каждый божий день, — усмехнулась Алёнка.

— И, что, к старикам не подалась?

— Ты меня что, за дуру держишь?! — заявила доча, отступив от меня, чтобы скинуть сапоги. — Уф, запарилась, — повесила она на вешалку пуховик. — Они приехали к нам в день твоего рождения, хотели сюрприз сделать, да так и не дождались. А, тут ещё «сосед» выступать начал. Ты знала, что дед наш ещё тот Рембо?! Он как врезал ему, что тот вместе с креслом перекувыркнулся, — смех получился с горчинкой, и она вновь прильнула ко мне. — Ну, неужели, даже позвонить не могла?

— Там связи не было, — прижалась я подбородком к макушке, пригладив растрепавшиеся каштановые волосы.

— А, ты изменилась. Помолодела. Причём сильно. Шла бы по улице, я бы тебя не узнала. Пластику, что ли сделала?

— Нет, — улыбнулась ей. — Давай хоть на кухню пройдём. Кофе хочу, сил нет.

— Я-ви-лась, кукушка! — вывалился из-за зала «сосед». — Где шлялась прошмандовка?!

— Рот закрой, пока я тебе его не закрыла, — произнесла тихо, но вполне доходчиво. — Сейчас ты соберёшь свои манатки и, свалишь к своей мамаше. Пусть теперь она любуется на тебя.

— Да кем ты себя возомнила? — кинулся на меня алкаш. Молниеносно задвинув дочь за спину, скрутив неадеквата. Заведя пойманную руку за спину, вытолкнула его на лестничную площадку в том, в чём привыкла видеть его последние годы: в майке-алкоголичке и потёртых трениках.

— Куртку отдай, стерва! — проревел «сосед» на весь подъезд, привлекая к своей жалкой натуре всеобщее внимание.

Сорвав с вешалки чёрную куртку, всю в каких-то пятнах и потёках высохшей грязи, брезгливо взяв её двумя пальцами за ворот, отправила следом за владельцем.

— Дожили! Среди белого дня из дома на мороз выкидывают! И, кто?! Кукушка, что подкинула мне своего кукушонка и свалила со своим хахалем за бугор! — подогревал «сосед» интерес жильцов дома, войдя в раж. — Явилась, такая, вся из себя, расфуфыренная! ПРОФУРСЕТКА! — пошёл в ход словарный запас его матушки.

— Так, хватит с меня! — выдохнула я. — Ты, давай, ставь чайник. А, я только клоуна уволю, и цирк разгоню, — поцеловав дочь в щёку, вышла в подъезд.

— Как только переступишь порог этого подъезда, ты, твоя мать и даже бывшая жёнушка, забудете про меня, мою дочь и моих родителей, словно нас никогда и не было в вашей никчёмной жизни, — воздействовала не него на ментальном уровне, ставя блок на его воспоминания, а также воспоминания людей, которые, действительно, были ему дороги. Увидав, насколько тонка связь между «соседом» и Алёнкой, лишний раз убедилась в правильности своего решения. Я бы, конечно, могла внушить Николаю вновь стать успешным бизнесменом и супер отцом, которым могла бы гордиться дочь. Но, что-то мне подсказывало, что не стоит затрачивать на это свои силы.

— А, теперь проваливай отсюда, — процедила сквозь зубы.

— Ну, куда я пойду? На улице мороз минус двадцать. Давай, успокоимся и поговорим. Дома. Не руби с плеча. Давай сохраним нашу семью ради дочери, — попытался он продавить меня на жалость.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — усмехнулась я. — Что-то ты о дочери не сильно беспокоился, когда изменял мне. Когда с радостью потащил свою кралю под венец, стоило только получить свидетельство о расторжении брака. А, если весь этот словарный понос из-за того, что ты тупо, боишься жопу отморозить, то могу согреть на дорожку, — усмехнулась, создав в открытой ладони огненный пульсар.

— Я всегда знал, что ты ведьма! — заголосило это недоразумение, пятясь от меня задом, из-за чего чуть не растянулся на ступенях, еле удержавшись за перила.

— До трёх считать не буду. Первый пошёл, — пульнула ему под ноги первый пульсар, и тут же создала новый. — И когда это у тебя такая прыгучесть образовалась? А, Николай? — хохотала на весь, удивительно тихий, подъезд. Причиной тому был полог тишины, что я заблаговременно накинула на все площадки и лестничные пролёты, лишив «соседа» благодарного зрителя. На камерах, что были установлены в подъезде, стояло заклинание частичного стазиса, и теперь они транслировали одну и туже картинку пустой лестничной клетки, при этом, таймер на записи продолжал отчитывать время.

Так, пуская пульсары в бывшего муженька, гнала его до самого выхода. Стоило «соседу» переступить порог подъезда, как моё внушение тут же подчистило его память. Закрыв дверь, подождала пару минут, и выглянула во двор, накинув на плечи манто из искусственного меха под лисицу.

— Вы кого-то потеряли? — крикнула я «потеряшке».

— А, что я здесь делаю? — ответил мне Николай.

— Без понятия, — пожала плечами. — Идите домой.

— А, где мой дом?

— Там, где ваша мама, — ответила я.

— Точно! Спасибо девушка! — расплылся Николай в пьяной улыбке, и побрёл вдоль припаркованных машин в сторону выезда.

Войдя в квартиру, не успела скинуть манто, как Алёнка кинулась в мои объятья.

— Теперь, всё будет хорошо. И, даже лучше, — пообещала ей, обнимая.

Пока пили кофе с булочками, я рассказывала о своих злоключениях, то и дело, касаясь, то рук, то моих любимых щёчек, когда по ним пробегали слёзки.

— Абалдеть! Моя мама — БОГИНЯ! — выдохнула Алёнка, — заводя за уши пряди отросшей чёлки, выдавая своё волнение.

— Ободки не пробовала носить? — улыбнулась ей, направляя в копну каштановых волос тёплый поток воздуха, укладывая пряди.

— С ума сойти! С тобой и фена не нужно, — ахнула дочурка, ощупывая свои идеально уложенные волосы.

— Пойдём, что покажу, — ухватив Алёнку за руку, потащила к шкафу с зеркалом в полный рост, чем была богата моя горница.

— А, ЗЕРКАЛО-ТО ГДЕ? — обнаружила я голую створку с разводами от «жидких гвоздей».

— «Сосед» разбил, — выдохнула дочь, и мы снова обнялись.

— Ладно. Справимся своими силами, — улыбнулась своей красотуле, создав новое зеркало на месте старого.

— Ну, ничего себе…

— Не говори так, — одёрнула кровинушку. — Вставай передо мной.

— Встала, — хихикнула Алёнка в предвкушении очередного чуда.

— А, теперь представь себя в платье, в котором хочешь встретить новый год, — шепнула ей на ухо, коснувшись плеч.

— Аху…

— Так! В моём доме прошу не выражаться! — сдержала я порыв современного подроста выразить свои эмоции крепким словцом. — Но, ты права! Хорошо получилось. Тебе очень идёт, — оценила я выбор дочери, что крутилась перед зеркалом в блестящем пайетками лиловом платье на тонких бретельках, с расклешённой юбкой длинной в пол.

— Держи туфли, — протянула ей только что созданные чёрные лодочки на высоком каблуке.

— Откуда! — смеялась она, принимая чёрную пару.

— От верблюда! — радовалась я.

Закончив игры в «Модный приговор», принялись за ремонт квартиры. Найдя в интернете красивый, современный интерьер с похожей планировкой, управились за час, превратив запущенную за год халупу в шикарные апартаменты люксового отеля.

— Не слишком ли роскошно?! — обернулась я вокруг своей оси, разглядывая luxury гостиную.

— Для богини и её дочери в самый раз! — плюхнулась Алёнка на диван, оббитый кожей цвета слоновой кости, деревянные вставки на подлокотниках и боковинах которого были инкрустированы золотыми кантиками. — Красота! — откинулась она на бежевые подушки с бахромой, уставившись на роскошную хрустальную люстру, переливающуюся всеми цветами радуги. — Интересно, что у меня в спальне! — вскочила она на ноги. Уже пробежав мимо меня, она вернулась и поцеловала меня в щёку. — Спасибо, что вернулась, — приобняла меня, чтобы тут же отпустить, и скрылась в своих шикарных покоях.

А, я, наконец-таки отправилась в ванную комнату, решив обновить джакузи.

Впервые за год с небольшим, что я провела на Мирте, я засыпала счастливой.

Следующий день принёс мне новое открытие о том, кто я и кто мои родители. Нет, я не оказалась какой-то там потерянной принцессой. Но и не абы кем. А, потомком древнего рода магов, представители которого на протяжении многих веков играли не последнюю роль в политике империи Имаратти, передавая пост первого советника из поколения в поколении.

То, что я оказалась герцогиней-бесприданницей, меня нисколько не волновало. Мои родители оказались моими настоящими родителями, чему я была безмерно рада. Своё строгое воспитание они объяснили тем, что понимали, рано или поздно Мирта призвала бы меня. Это было вопросом времени. Уж слишком много оказалось свидетелей моего рождения. Стоило мне сделать первый вздох, как из претендентов взять в жёны единственную дочь герцога Валежского, даже не дожидаясь моего совершеннолетия, выстроилась целая очередь.

— Сила твоего резерва чувствовалась ещё в материнской утробе. Именно поэтому твою маму не раз похищали.

— А, когда на Мирте прокатилась волна безумия, охватившая всех мужчин, было решено искать спасения в других мирах, — произнесла мама своим спокойным, размеренным тоном, который так бесил меня в подростковом возрасте.

— Так, это ж когда было? — возразила ей.

— Время на Мирте бежит вдвое быстрей, чем на земле, — пояснил отец то, что я итак уже знала.

После исповеди родителей, настало моё время удивлять…

— Кто бы мог подумать?! — взглянула на меня мама так, словно впервые видела. — Слышь, отец! Наша дочь — богиня Возрождения! Как тебе такое?! — прозвучало так, словно это был какой-то прикол, и верить в правоту моих слов никто не спешил.

— Ба, — зачем ты так… — поспешила заступиться за меня Алёнка, но я придержала её порыв, слегка сжав её ладонь.

— Огляделась, прикидывая, что бы могло послужить хорошим доказательством моего дара. — Я смотрю, ты не оставила попыток спасти свой «Банзай», — усмехнулась, взглянув на засохшую корягу, что пылилась на полке советской стенки.

— Да никак руки не доходят выкинуть, — отмахнулась мама.

— Я возьму?

Не дожидаясь ответа, сняла с полки удлинённый глиняный горшок и поставила перед собой на журнальный стол. Держась глиняную посудину, представила себе цветущую сакуру в миниатюре. И, вуаля!

— Красота-то какая! — восхищённо произнесла мама.

— Так это правда! — прошептал отец, сползая с кресла на пол.

— Э-э! Ты что это удумал? Нечего мне в ножки кланяться. Или тебе плохо? Может скорую?

— Ага! «Может скорую?» — спросила Богиня Возрождения, — выпалил он, рассмеявшись заразительным, раскатистым смехом.

Я впервые слышала, чтобы мой отец так смеялся. Наржавшись до боли в щеках, мне вдруг в голову пришла идея, которую я тут же воплотила в жизнь. Подошла к родителям и, положив свои руки им на плечи, влила в них божественную силу.

— Ну, и как мне теперь вас стариками называть? — шутя, возмутилась Алёнка, глядя на моих помолодевших родителей. — Дед, да ты у нас красавчик! Вылитый я.

Алёнка была права. Утончённые, благородные черты лица и тёмно-каштановые волосы передались ей от деда.

— Это ты ещё драконов в человеческом обличии видела, — ответил мой отец, зардевшись, в то время, как мама убежала в ванную. Обеспокоенная её состоянием, пошла за ней.

— Мам, ты, там, в порядке? — постучалась я в дверь.

— Да, всё хорошо, — послышалось за дверью.

Наивная. Думала я, со своим сверх-слухом, не услышу всхлипы за шумом воды.

— Я войду? — И не дожидаясь ответа, открыла дверь ванной комнаты.

— Ну, чего ты расклеилась? — обняла за плечи «девушку».

— Я уже и забыла, какой красивой была, — смахнула она слёзы с молодого лица.

— Жалеешь, что прожила столько лет на земле, старея?

— Нет. На земле мы прожили долгую, счастливую жизнь. Да, вначале было сложно. Особенно без магии. Но, со временем, привыкли. Обустроились. И, теперь жалко будет терять то, стало дорого в этом мире: дом, институт, студентов. Да, и отец не простит себе, сели бросит своих мальчишек.

— Знаешь, слушаю тебя и вновь ревную тебя и папу к вашим ученикам. К другим детям вы всегда были более лояльны и добры, чем ко мне.

— Будь ты простым ребёнком, и отношение к тебе было бы соответственным. Но, мы знали, что тебе уготовлена судьба великой женщины.

— Но, не богини, — рассмеялась я, вспоминая отпечаток неверия в её глазах.

— Да, кто в своём уме, может подумать о том, что его дитя станет богом.

— Ну, были случаи. Библию почитай, — смеялась я, обнимая маму.

— Так, ты к нам надолго или как? — поинтересовался отец, когда мы вернулись в зал.

— Как минимум до нового года, — ответила я, приобняв дочку, которая так и ластилась ко мне, словно большая киса. Почему-то сразу вспомнила Эрика. Скучает, наверное, по мне, места себе не находит. И, ведь, ни разу не дала ему повода думать, что между нами что-то может быть. Всегда воспринимала его, как младшего братишку, и не более того. Другое дело мой волк.

«Так, стопе! Не о том ты Настенька думаешь», — вовремя притормозила свой поток мыслей, чтобы понять, о чём спрашивает меня отец:

— Ты до сих пор слышишь свою волчицу и дракониху?

— А-м, нет. Перестала слышать свои сущности, когда полностью перекинулась в феникса, — улыбнулась ему.

Понимаю, что моя птичка спаяла все сущности в единую личность, но иногда я скучаю по своим «подружкам». У каждой же был свой характер.

— Рехнуться можно! — ахнула Алёнка. — Я бы не хотела, чтобы в моей голове засела чужеродный разум.

— Тут, главное, сразу дать понять, кто в доме хозяин, — подмигнула ей.

Долго у молодых стариков засиживаться не стали. Устав морально и физически, хотелось, тупо завалиться в кровать и заснуть под какой-нибудь фильм. Заснуть то заснула, а вот выспаться мне не дали. То Бен пол ночи выл, гоняя по лесу, то Рик, тряс каких-то магов, заставляя их открыть ко мне портал. Один Гарфилд, сидя в своём кабинете, смотрел на меня сквозь хрустальную сферу и улыбался, не произнеся не слово.

— НАСТЯ, ПРОСЫПАЙСЯ!!! — заголосила моя божественная наставница. — Твои мужики меня уже достали. Возвращайся и разбирайся с ними сама. Сил моих уже нет. Хотя! Блин! Вот я тормоз! Нужно было сразу так от них избавиться, — хихикнула Астра. — Всё, пока!

— Эй! От кого ты решила избавиться?! — закричала ей, вскочив с кровати.

Канун нового года начался по всем коконам и не предвещал ничего экстраординарного. Мы проснулись, позавтракали, и принялись за уборку. Наряжать и без того нарядный интерьер мы не стали. Остановились на ёлке, что я привезла два года тому назад с Миланской выставки новогоднего декора. Двухметровая белоснежная красавица с подсветкой, украшенная золотыми шарами и бусинами, идеально вписалась в обновлённый зал. Пока на плите отваривались овощи для салатов, я и Алёнка успели сбегать в душ. Дорезали салаты под «Иронию судьбы» уже находясь при полном параде, накинув поверх своих нарядов фартуки.

Стоило сумеркам опуститься на двор, как на улице забабахали петарды, а дверной звонок залился трелью от желающих поздравить нас с «Новым годом».

— Иди, посмотри, кто там, — попросила Алёнку, натирая очередной слой «шубы» на селёдку, даже не обернувшись в сторону коридора, уже жалея, что не отключила звонок.

— МАМ!!! Тут к тебе! — крикнула доча так, что я чуть тёрку из рук не выронила.

— Ты чего так кричишь? — подошла к ней.

— Там такие! — закатила она глаза, прижав ручки к сердечку.

Заинтригованная, я распахнула дверь…

— Привет, Настя! Мы к тебе! Впустишь?! — лучился от счастья Бенжамин, в то время, как я ловила свою челюсть.

— Вы всегда ходите по трое? — усмехнулась, справившись с волнением.

— Сегодня нас четверо, — еле сдерживая улыбку, произнёс Ас, отступая в сторону.

— Эрик! — кинулась в объятья парня.

— Привет птаха, — мурлыкнул мне на ухо кошак. — Так, вот, как ты выглядела в своём мире, — принялся рассматривать он меня. А, после, увидел Алёнку.

Ох, не понравилась мне, как вспыхнули золотом его глаза.

— Это твоя дочь? — спросил он меня осипшим голосом.

Блин, прибью кошака. Взглянула на дочь, а та стоит сама не своя. Зарделась румянцем. Аура розовая, вся мерцает и переливается перламутром. Теперь понятно, откуда ноги растут у поговорки «смотреть на мир сквозь розовые очки».

— Не может быть! — произнесла я вслух, наблюдая, как из вспыхнувшего в её груди огонька потянулась к коту золотая нить истинных.

— Потеряли мы парня! — усмехнулся Бен. — Вот же кошачья чуйка. Знал, что здесь пару найдёт. Пристал к нам: «возьмите, да возьмите с собой».

— Ну, чего застыли? Проходите уже, — сдалась я. — Скоро будем старый год провожать.

Рассадив гостей по диванам, в четыре руки засервировали стол. В шесть (Эрик приложил свои конечности. Хитрый какой. Принялся задабривать будущую тёщу), перетаскали с кухни все салаты.

— Молодец! Быстро учишься, — похвалила Бенджамина, что взялся дотащить до стола самое большое блюдо с курочкой, запечённой в домашнем гриле, обложенной печёными яблоками и картофелем. — Не удивился, вновь увив меня старой? — решила прервать тишину.

— А, он и не видит, — ответил за друга Рик, входя на кухню. — Вы консумировали свой брак, и теперь он увидит тебя под любой личиной.

— Мам, ты вышла замуж? — вышла из-за спины нага Алёнка.

Жест рука/лицо, всё, что смогла я выдавить из себя.

— И, что значит «личина»? Это не твоё лицо? — решила добить меня дочь.

— Солнце моё, ты помнишь, что произошло с бабушкой и дедушкой?

— Да.

— Так, как ты думаешь, имей я такую силу, неужели бы не захотела сделать себе апгрейд?

— Я хочу видеть тебя такой, какая ты в том мире, — подбоченилась Алёнка.

— Всё для тебя родная, — улыбнулась дочке, скидывая морок.

— Аху…

— Не выражаться! — остановила её порыв, — выставив руки вперёд.

— Прости. Ты права, что явилась в привычном для меня виде. Увидела бы я тебя ТАКОЙ, сроду бы не узнала. Барби тихо курит в сторонке, — хихикнула Алёнка.

— Ты очень похожа на свою маму, — мурлыкнул ей на ушко Эрик, что принялся ходить за Алёнкой хвостиком. Вот, умом понимаю, что ОН не плохой, проверенный вариант для моей красотули, но сердцем ещё не готова отпустить её во взрослую жизнь. Я столько времени стремилась к ней, а тут нагло уводят мою кровинушку из-под носа.

— На пару слов, — кивнула Эрику в сторону коридора. Парень всё понял и молча последовал за мной в комнату, под усмешки парней постарше.

— Дверь закрой! — рявкнула я громче, чем ожидала. После чего тут же накинула на комнату полог тишины. — Догадываешься?

— Догадываюсь, — кивнул Эрик, сев на пуфик у трюмо. — Теперь понятно, какой зов крови притягивал меня к тебе, — улыбнулся мне парень. — Я сразу почувствовал в ней свою истинную.

— Связь между вами действительно крепка. Но, чтоб ты понимал, для меня это ровным счётом ничего не значит. Ты в курсе, как со мной обошёлся «истинный», — сделала я кавычки пальцами. — И, знаешь, как легко я могу избавить свою дочь от этой связь.

— Клянусь! — упал он коленями в высокий ворс белоснежного ковра, бледнея, — Я никогда не причиню ей вреда! Не обижу ни словом, ни делом!

— Верю! Потому, что мне не составит труда обрубить вашу связь и прикопать тебя по-тихому в каком-нибудь лесочке. Приму твою полную капитуляцию при условии «слово истинной — закон».

— Согласен, — выдохнул он, озарив комнату белоснежной улыбкой. — Уже можно звать тебя мамой?!

— Ща как стукну. Станешь фиолетовый в крапинку, — процитировала я фразу из мультика «Тайна третьей планеты».

— Не понял?

— А, вот, чтобы понимать, тебе придётся пересмотреть фильмы и мультики, на которых выросла твоя избранница. Благо, для этого у тебя будет достаточно времени. Алёне нужно закончить школу. А, это ещё полтора года в этом мире и три года на Мирте. Но, не думай, что будешь отсиживаться дома. Я поговорю с отцом. Он устроит тебя инструктором в один из своих клубов. Сможете убедить меня в том, что между вами не только животное влечение, но и настоящая любовь — дам разрешение на свадьбу. Сначала по правилам этого мира, после по законам Мирты.

— Мам, ну вы где? — ворвалась в комнату Алёнка. — А, что тут происходит? — уставилась она на коленопреклонённого парня.

— Да, вот. Влюбился, говорит! Сил нет. Видишь, даже ноги не держат, — стебалась я над парнем.

— В кого влюбился? — застал нас врасплох её вопрос.

Эрик, плавно поднявшись на ноги, с кошачьей грацией подошёл к Алёне, и приобняв за талию МОЮ дочь, томно произнёс: — «В тебя, котёнок».

АСТРА, ДАЙ МНЕ СИЛ!

— Я пока дала согласие лишь на вашу дружбу! Никаких шуры-муры до свадьбы! Ясно вам?!

— Ясно! — ответили они хором.

СПЕЛИСЬ УЖЕ, ЗНАЧИТ. МОЛОДЦЫ!

— И, про учёбу не забывать! А, теперь живо за стол! Уже без десяти двенадцать. Нужно ещё успеть этот год проводить.

Проводив старый год под звон хрусталя и речь Путина, замерли, отсчитывая последние минуты, что отделяли нас от нового.

— Загадывайте желание! — скомандовала Алёнка, кидая в шампанское плиточку шоколада. А, я сижу, гляжу, как поднимаются пузырьки со дна фужера, и впервые не знаю, что загадать. Ну, что может пожелать богиня? Здоровья родным и близким. И, мира во всём мире.

— Ура!!! — закричали мы с дочей под бой курантов. И, тут же окно за спиной Ара, озарилось исками салюта.

— Они, что, на улице «Новый год» встретили? — подскочила к окну Алёнка, держа за руку Эрика.

— Похоже на то, — ответила я, играя в гляделки с троицей похитителей. — Ну, и, какие планы на жизнь? — убавила я звук телевизора, чтобы «Голубой огонёк» не отвлекал парней от моей персоны. А, там и без звука было на что посмотреть. Одни полуголые девушки из кордебалета чего стоили. У парней челюсти так и отвисли при виде аппетитных окружностей и ног от ушей, оформленных в страусиные перья.

— Наша цель — это ты, — ответил за побратимов ирлинг, еле оторвав взгляд от голубого экрана.

— А, ты то, когда успел воспылать ко мне страстью?! — удивилась я, глядя на Аса. — Про истинность мне можете сказки не рассказывать. Я оборвала наши связи ещё в день апокалипсиса.

— Но, нас по-прежнему тянет к тебе, — отозвался волк.

— Чего не могу сказать о себе. Простите парни, но у вас это чистая психосаматика. Самовнушение, короче говоря.

— Ты отказзываешшся от нас, — прошипел Рик, пытаясь держать хорошую мину при плохой игре.

— Отказываюсь, — произнесла я не без труда. Мои симпатии были на стороне Бена. Но, выбери я сейчас одного из побратимов, либо спровоцирую между ними скандал, либо дам желаемую надежду на принятие в семью. А, меня не устраивал не тот, ни другой вариант развития событий.

— ЭТО НЕ МОЯ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ! — улыбнулась парням. — А, их история только начинается, — кивнула я в сторону влюблённой парочки, что восторженно наблюдали за фейерверком.

Часом позже

— Мам, ну почему ты не можешь дать им шанс? — высказалась Алёнка, натирая чистые тарелки.

— Кому из них?

— Мне кажется, что они все тебя любят.

— Так, ты предлагаешь дать шанс всем троим? — усмехнулась я, — намывая тарелку.

— Почему бы и нет, — огорошила меня дочь. — Ты же сама говорила что для Мирты нормально иметь много мужей.

— Так-то оно так. Но, я ещё не готова к новым отношениям, — взялась я за бокалы, натирая их до скрипа. — Возможно, когда-нибудь…

— Ну, хоть что-то! — выдохнула Алёнка. — Значит, всё не так безнадёжно. И, всё же я не понимаю, как они не смогли соблазнить свою истинную? Тебе не понравилось, как они за тобой ухаживали?

— Мужчины из высшей касты привыкли брать, а не ухаживать. Так, что тебе с Эриком в этом плане повезло. Чем проще парень, тем внимательней он к своей девушке.

— Мам, послушай меня, — отложила она в сторону посуду. — Мужчины, в плане завоевания женщины — приматы. Если, ты что-то хочешь от них, не нужно молчать. Нужно озвучивать свои желания.

— И, когда это ты стала такой умной?! — усмехнулась я, стукнув пальцем по моему сладкому, слегка вздёрнутому вверх, носику.

— Тик-ток в помощь, — рассмеялась Алёнка. — Ну, а, что? Ты же давно хотела заняться своей личной жизнью. А, сейчас, когда ты такая красотка, сам бог велел. Ну, или богиня, в твоём случае.

— Хотела, до того, как меня похитили и умыкнули в другой мир, — вздохнула я, вспоминая неприятную встречу с драконом, подробности которой, я, разумеется скрыла от дочери.

— Ты их никогда не простишь? Да?

— За то, что разлучили с тобой, нет.

— А, как же божественное всепрощение?

— Так, то не ко мне. Я же богиня Возрождения, а не Прощения. Моё доверие к мужскому полу безвозвратно утрачено.

— Ну, так, что тебе мешает возродить в себе утраченное чувство доверия.

— Так, хватит разглагольствовать. Чай стынет, — исчерпала я свой словарный запас вместе с нервной системой. Я уже и забыла, какой бывает настойчивой моя дочь. Вручив ей блюдца, достала из холодильника торт и приступила к нарезке.

— Мы, пожалуй, пойдём, — тихо прозвучало за моей спиной. Но, для меня слова Бенджамина показались громче колокола на центральной башне академии. Обернувшись к нему, потерялась в красивых глазах цвета июльской травы. Так и замерла с ножом в одной руке, и с кремом, собранным пальцами с ножа на другой.

— Так торопитесь, что даже чайку не попьёте? — выдала в своей манере.

— Торт-то вкусный? — усмехнулся волк.

— Мой любимый, трюфельный.

— Ну, раз твой любимый, склонился он над замаранными кремом пальцами, и прежде чем я поняла, что он хочет сделать, его губы сомкнулись на указательном и среднем пальце. Слизав с них крем, прихватил тёплыми губами и большой. Игра в сладенькое, вызвала у меня табун мурашек. Вот так жила и не знала, что мои пальчики — сплошная эрогенная зона. Наощупь, вернув нож на стол, сама накинулась с поцелуем на эти манящие губы. Бен, радостно выдохнув мне в губы, после чего усилил поцелуй.

— Ой! — донеслось из коридора, с последующим хихиканьем дочери. Но, болты, что я столько времени закручивала, сорвали резьбу, выпуская на волю накопленную страсть.

— Это значит — «Да»? — прижал меня к своей груди Бен.

— Это значит — «Я подумаю», — ответила ему, слушая бешеный ритм его сильного сердца.

— Я больше не чувствую в тебе волчицы, — признался Бенждамин.

— Она слилась с нагайной и драконихой в единое целое, став фениксом.

— Это, ничего, что ты не сможешь стать волчицей. Я тебя, всё равно люблю, — утешая, погладил он меня по спине. А, мне так смешно стало, что я не сдержалась.

— С чего ты взял, что я утратила способность перевёртыша? — купалась я в ласке золотых глазищ с вытягивающимся зрачком.

У-уу, кто-то, похоже, перевозбудился.

— Волк, успокойся. Не забывай, что мы не одни, — погладила его по груди.

— Я могу поставить полог тишины.

— Побереги магию для портала. Я и сама могу. Это дело этики. Здесь моя дочь.

И, стоило мне вспомнить про своего ребёнка…

— МАМ!!! — залетела в кухню Алёнка с испуганными глазами. А, за ней, подтянулись и остальные гости.

— Что случилось? — произнесла я. Но, то, что я увидела, не нуждалось в объяснении.

— Ну, я же просила! — накинулась я на Эрика, ухватив дочь за руку, пальцы которой были охвачены алыми всполохами магического огня. — Признавайся, целовались?!

— Мам. Эрик не виноват. Я первая его поцеловала, — вступилась дочь за понурого парня. Так и тянуло сделать жест рука/лицо. Да руки были заняты.

— Сильные эмоции активировали твою магию. Так, что поздравляю, дочь. Ты маг-огневик. А, теперь, представь золотую сферу в районе солнечного сплетения и затяни свой огонь обратно в резерв. Живо! — произнесла я строго, словно требуя от дочери нечто обыденное. И, это подействовало. Дочь быстро справилась с поставленной задачей.

— Молодец! — выдохнула я, обняв её.

— И, что теперь? Ты заберёшь меня с собой? — с надеждой в глазах спросила Алёна.

— Нет. Пока я не увижу аттестат о среднем образовании.

— Можно подумать, он мне там пригодиться, — фыркнула дочь.

— Ну, раз тебе не надо, окончи школу ради меня. Должна же я получить компенсацию за потраченные нервы и за десятилетние сборы «на шторы», — рявкнула на дочь, чтобы она вспомнила, что я её родительница, несмотря на то, выгляжу как сверстница. — За полтора года бабушка сделает из тебя леди, а дедушка и Эрик — бойца. Прости дочь, но чтобы выжить на Мирте, придётся потрудиться. И, щадить тебя никто не станет. Это я только с парнями связалась. Женский мир той планетки — ещё тот гадюшник. Так, что пока ты будешь учиться здесь, я буду избавляться от врагов там. Разумеется, теперь мы будем на связи, — экспромтом, представив себе красивую, готическую подвеску из червонного серебра на крепкой цепочке, создала чистейший рубин, вплетая в его кристаллическую основу свою магию. Наложив на амулет стазис до востребования, передала дочери.

— Держи! Понадоблюсь, сожмёшь кулон в руке и призовёшь меня. Ясно?!

— Ясно, — ответила дочь, принимая подвеску. — Какой красивый кулон! — выдохнула Алёнка. — Поможешь? — протянула она украшение Эрику.

— Конечно, — отозвался парень, и, перекинув её волосы на левое плечо, быстро справился с застёжкой.

Пока я была занята дочерью, парни, похоже, общались по связи побратимов. Иначе, как понять смену настроения Рика и Аса, которые расправили плечи, воспряли духом, и стали казаться ещё выше.

— Алён, идите в зал. Нам поговорить нужно, — избавилась я от лишних ушек, тут же накинув полог тишины. — Вы же в курсе, что я могу залезть в ваши головы и узнать, что вы задумали?! — не стала ходить вокруг да около. — Колитесь, что задумали!

— Мы подумали, — начал Аскарий, — если ты Бену дала шанс, то возможно, когда-нибудь и по нашей улице прокатятся два светила, — улыбнулся он, оголив свои клычки, которые в мирное время и выглядели довольно мило. По крайней мере, не пугали меня подобно вампирским.

— Возможно, — ответила я.

«Боже, что я делаю? Я же сейчас подписываюсь под многомужеством», — была в ужасе от последствий мимолётной слабости. Хотя, если подумать. Жить я планирую долго, и желательно счастливо. Один партнёр может и надоесть. Или я ему. А, когда есть конкуренты, тут уже ему придётся держать себя в тонусе.

«Это я, что, только, что смела свои моральные запреты под чистую?»

— Раз уже никто никуда не собирается. Предлагаю вернуться за стол. Даром ли мы с дочкой столько наготовили, — предложила я гостям.

Утро 1 января началось со сказки «Морозко», которую транслировал не выключенный телевизор и не привычной тесноты в постели. Разодрав глаза, обнаружила спящего Бена, который так мило улыбался во сне. Теряться в догадках «был между нами секс или не был» я не стала, а вот подобные мысли о дочери, заставили меня подорваться с кровати. Молодёжь обнаружилась на кухне за поеданием торта.

— Чаю?! — предложила дочь, взглянув на меня с весёлыми смешинками в глазах.

— Давай, — напряглась я, присев на стул. Непонимающе уставилась на пантерусика. Тот разве, что чаем не давиться. — Что?! — рявкнула я на них. — Колитесь, давайте!

— Птаха, как друг тебе говорю: нельзя так поступать с парнями, — улыбнулся мне Эрик.

— КАК НЕЛЬЗЯ?! — возмутилась я.

— Ну, ты же сама предложила Бену переночевать в твоей спальне. Парень настроился. А, ты его бросила… на пол, раза три за ночь, — рассмеялся Эрик не щадя моих чувств. Алёна, зардевшись, скромно подхихикивала.

— А, вот это не ваше дело! К тому же, не красиво подслушивать, чем занимаются взрослые за закрытыми дверьми.

— Если бы вы занимались тем, чем занимаются все «взрослые», — обозначил он кавычки пальцами (явно у меня нахватавшись), то этим привлекли бы к себе меньше внимания, чем криками, типа «ОТВАЛИ ПЕЧКА, МНЕ ЖАРКО!» и грохотом падающего с кровати тела.

Бен, Ар и Рик, отсыпались до обеда. Видимо, «Советское шампанское» и переход с одного мира в другой подкосили славных воинов Мирты. Но, нам и без них было не скучно переживать за Настеньку, заедая нервы «Оливье» «Под шубой». А, когда к нам присоединились побратимы, было решено прогуляться до ВДНХа. Там тебе и каток, и выставка достижений, и общепит под боком.

Приятно было наблюдать за тем, как иноземцы быстро адаптируются к новой для себя реальности, где можно просто расслабиться и получать удовольствие от жизни. Алёнка, то и дело падала на лёд от смеха, пытаясь поставить на коньки «маминых друзей». Удивительно, как она быстро нашла с ними общий язык. Я уж молчу про Эрика, что смотрел на неё с любовью в глазах, и всё время держал за руку, боясь потерять своё сокровище в большом скоплении народа.

А, вечером нас навестили мои родители…

— Чтоб ты знала. Я одобряю твой выбор, — было сказано отцом, стоило нам войти на кухню. — Я знал их и их отцов. Они достойные мужи Мирты.

— Почему не решился им в этом признаться?

— Ещё не время.

— Ясно! Ну, чтобы ты там себе не надумал, это не так. Мы не вместе.

— Это пока, — заинтриговал отец, и, коснувшись губами моего виска, довольно посвистывая, покинул кухню.

ЗАШИБИСЬ!!! А, МНЕ ТЕПЕРЬ МУЧАЙСЯ В ДОГАДКАХ!