Настя, остановись! (СИ)

ГЛАВА 3. УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ И ЕЩЁ РАЗ УЧИТЬСЯ…

Наши дни

Год, проведённый в патрульном отряде волков-оборотней, пролетел как одно мгновение. Чего за это время со мной только не случалось. Не говоря уже о той встрече с одичалым медведем-оборотнем, о котором я уже рассказывала, мне «посчастливилось» вступить в бой с водной гидрой, упасть в нору местных скунсов, после чего полдня откисала в кадушке с каким-то приторно-сладким соком, под дружный ржач парней. Но, самое яркое впечатление у меня осталось от полёта на белоснежном пегасе…

Проходя через очередное горное плато, я ещё издали приметила табун диких лошадей. Какого же было моё удивление, что учуяв чужаков эти коняги, встали на крыло.

— Вот бы завладеть таким фамильяром, — с восхищением произнёс Герман, почесав свою отросшую чёрную щетину, наблюдая за полётом белокрылых лошадей.

— Никому ещё не удавалось оседлать пикара, — не менее, восхищённо, произнёс Бен. — К ним даже подобраться невозможно. Если ты не пикар, — усмехнулся волк. А, у меня тут же созрела отчаянная идея.

— Абра-Швабра-Кадабра! — весело произнесла я, прежде чем перевоплотиться в крылатую кобылу. — Ну, как я вам?! — гарцевала перед парнями, сковырнув дёрн золотым копытцем, призывно повиливая перед ними шелковистым хвостом, любуясь длинной гривой, что развивалась на ветру. Повела плечами, привыкая к ощутимо весомым крыльям.

— Ты невероятна! — выдохнул Бен, и парни закивали головами, соглашаясь со своим вожаком. — Попробуй взлететь.

Признаться, я не планировала полёты наяву. А, если бы даже и решилась на подобное безумство, то не зная, как это делают пикары, всё равно бы не взлетела.

— Понаблюдай за ними, — предложил Бен, давая подсказку. — Встряхни крылья и разбегись как следует.

Слова волка вызвали у меня улыбку. Ситуация походила на мультфильм «Крылья, ноги и хвосты». А, сама себе я напоминала того страуса, что пытался взлететь, долго разбегаясь.

— Ну, что ты ржёшь как лошадь?! — возмутился Бен, в то время, как парни уже хватались за животы от истерического смеха.

— Если ты ещё не заметил, я и есть лошадь! — хохотала я от души, сотрясая поляну своим галопом.

— Не знаю, как тебе удаётся вещать в наших головах эти странные образы, но это действительно смешно, подруга! — выплюнул, икая Вильям.

Максимально расправив крылья, мне удалось поймать воздушный поток, от которого завибрировали длинные перья, щекоча руки. Не с первого раза, но мне удалось сделать небольшой кружок над поляной. Впервые взлетать над землёй человеку, страдающему аэрофобией, было страшновато, поэтому, я даже не стремилась набрать высоту, довольствовалась «бреющим полётом». Достаточно и того, что моя кобылка привлекла внимание вожака летучего табуна. Большой жеребец, усиленно махая крылами, спикировал ко мне, отгоняя от меня потенциальных врагов в образе моих друзей-оборотней. Стоило мне ощутить твёрдую почву под ногами, как я развернулась к коню, растопырив крылья, показывая ему, что волки под моей защитой. Он, подойдя ко мне ближе, принюхался, и видимо, ощутив на мне волчий дух, недовольно фыркнул. Но, тем не менее, отказываться от знакомства со мной не собирался. И, вот когда эта наглая конская морда, не стесняясь свидетелей, возбудилась так, что его детородный орган увеличился в разы, я вновь став эльфийкой, что бешеной кошкой запрыгнула на его массивную спину.

— Эль, держись! — вскрикнул Бен, осознав, что произошло. Это последнее, что я расслышала из-за засвистевшего в ушах ветра. Конь, осознав, что попался на красивую наживку, отчаянно пытался стрясти меня. И, пару раз ему это удавалось. Первый раз, падая с большой высоты, мне понадобилось много сил, чтобы быстро подавив страх, начать действовать. Представив себя мелкой пичугой, я вновь ринулась к пегасу, с твёрдым желанием сделать из него своего фамильяра. Сказать, что конь обалдел, когда вновь ощутил на своей спине меня — ничего не сказать. Вены на его щеках приобрели ещё более выразительный контур, а ноздри, жадно втягивали воздух, выпуская горячий углекислый газ белёсым облачком.

Не знаю, сколько продолжалось наше противостояние. Уже и волки, охрипнув от кричалок в мою поддержку, молча наблюдали за потугами коня отделаться от меня, как от мелкого насекомого, и само непарнокопытное устало бороться. В общем, в итоге, животное, приняв своё поражение, поддалось мне.

— Давай вниз, — похлопала его одобрительно по могучей шее, еле сдерживая рвотные позывы. Ещё бы, после таких, воздушных скачек мне никакие «американские горки» уже не страшны, что уж говорить об аэрофобии. Страх высоты и полёта схлопнулся, как мыльный пузырь.

— Теперь ты должна заклеймить его, — подсказал мне Бен.

— Что?! Клеймить такое прекрасное животное?! — возмутилась я.

— Ты не сделаешь ему ничего дурного, — успокоил меня вождь. — Представь свой магический маячок. Какой он: размер, форма, цвет. Потом представь место, куда ты его поместишь.

— А, для чего это нужно?

— Чтобы ты смогла призвать его в нужное тебе время, — пояснил волк.

— А-а-а! — протянула я. — Ну, тогда, ладно.

Стоило мне представить себе ослепительно-белую звезду, сверкающую, словно чистейший бриллиант, как она завился между мной и конём, который с интересом рассматривал свой новый девайс синими глазищами. Ничего лучше не придумала, как направить звезду в лоб своего новоиспечённого фамильяра.

— Как тебя зовут? — обратилась к нему мысленно, устанавливая контакт между нами.

— Хорнард! — гордо отозвалось в моей голове.

— Тогда, думаю, будет неплохо, если я стану звать тебя Хором, — улыбнулась я коняге, поглаживая его морду.

— Мне нравиться, — одобрительно отозвался пикар. — Мне пора возвращаться к своим. Надо успокоить самок и детёнышей.

— Да, конечно. Лети, — отпустила его, прильнув напоследок лбом к его лбу. Действуя по наитию, я тем самым укрепила образовавшуюся между нами связь. Это я уже узнала от воодушевлённых моим подвигом парней, стоило нам разбить новый лагерь на границе с государством нагов. Здесь и произошло то, чего я так опасалась весь этот год, что прожила в стае волков-оборотней…

Решив умыться перед ужином, едва спустилась к ручью, что заприметила ещё при выборе места для ночёвки, как вновь ощутила всей кожей портальную магию, что пробежалась пульсирующей волной по округе, спугнув мелких пичужек, что стайкой сорвавшись с макушек деревьев, серой рябью взмыли ввысь. Разумеется, мои планы тут же поменялись. Привычным движением руки вынув из пространственного кармана заготовленное послание в свой мир, пробежалась глазами по заученному тексту:

Всем, кто найдёт это послание!

Меня зовут Анастасия Задорнова. Я с планеты Земля. Страна — Россия. Город — Москва.

Мне тридцать шесть лет, год из которых я бегаю по лесам Аргона, охотясь на мелкую живность в образе юной эльфийки.

Мои слова покажутся Вам полным бредом. Но, к сожалению, это правда, моей нынешней жизни.

Год назад я была похищена тремя шестёрками важного босса из этого мира, который оказался не много не мало, правителем Аргона и драконом по совместительству…

Моё послание неизвестному адресату привычно заканчивалось контактными телефонами и адресами моих родителей, мужа и дочери, воспоминания о которой с одной стороны убивали меня, всякий раз заставляя утопать в слезах истерики, с другой, не позволяли опускать руки, мотивируя на решительные действия.

Сложив лист с посланием в четверо, спрятала его во внутреннем кармане короткой куртки, и, перебросив лук через плечо, выдвинулась к заброшенному храму, над которым мерцало голубое сияние портала.

Крадучись, приблизилась к развалинам. В тени стен храмового зала, когда-то блиставшего своей красотой, о чём говорили удивительные по красоте фрески и витражи, не утратившие своей яркости вопреки времени. Немного постояв, прижавшись спиной к каменной стене, подобно статуям, что окружали храм, дождалась, когда один из троицы (поняла по голосам) начнёт произносить текст, что уже успела заучить наизусть, решила действовать. В моей голове сложился план, придерживаясь которого, я должна была вскарабкаться наверх, и скинуть письмо в портал с широкой деревянной балки, что пролегала как раз над магическим источником. Но, моему плану не суждено было осуществиться…

— Далеко собралась?! — усмехнулся некто очень сильный, содравший меня за шкирку со стены, словно шкодливого котёнка. Судя по шипящим звукам, сразу догадалась, кто обладатель этой силы — НАГ. Стояла бы сейчас на своих двоих, упала бы как подкошенная, чисто из-за страха. Ещё живо было воспоминание о том, как меня укусил вот такой же змей ползучий во время похищения. Меня, как кролика развернули лицом к удаву, и я обомлела, взглянув в ярко-голубые глаза с чёрным, вытянутым зрачком. Не смотря на различие в цвете глаз, на меня смотрел тот самый брюнет Рик. Меня вдруг охватила такая злость. Ведь всё то время, что я провела в этом мире, именно его я винила больше остальных за свою судьбу попаданки.

— Да как ты сме-е-шь касаться меня?! — зашипела я, увеличиваясь в размерах, краем глаза наблюдая, как мощный хвост, покрытый золотыми чешуйками с красивой, окантовкой шоколадного цвета, накручивает одно кольцо поверх второго там, где недавно стояли мои ноги. Удивлённый взгляд змея, стала заливать уже знакомая зелень, пока от голубой радужки не осталось и следа, и этот гад сделал полный оборот, превратившись в чёрного змея, который тут же попытался оплести мою, всё ещё эльфийскую талию. Я, не будь дурой, коль уж понеслась такая пляска, представила себя в образе огромной анаконды-альбиноса, которую когда-то видела в серпентарии зоопарка. Оскалив огромные клыки, встала в агрессивную стойку.

— Ты всего лишь перевёртыш, — отдалось шипение в моей голове. — Ты не посмеешь на меня напасть.

— Ты в этом уверен? — усмехнулась, ощупав воздух раздвоенным языком, получив целую гамму вкусов.

— Да, как ты смеешь мне угрожать! Я намного сильнее тебя. Кто ты? Сама назовёшься или мне тебя тащить в академию в башню истины?

— Я из отряда оборотней под руководством Бенджамина Бурого! — гордо вскинула я змеиную голову. — И, состою на службе императора, — добавила я пафосного вранья.

— Вот как?! — призадумался змей, отползая от меня, чтобы лучше разглядеть. — Не знал, что в отряде моего побратима появилась оборотница. Оно и понятно. Я бы тоже хранил в тайне от всех такое сокровище, — сверкнули азартом его глаза, став золотисто-янтарными. — Надо же, золотая Аш-шана! Ты словно ожившая картинка из сборника легенд Мирты! — не сдерживал он своего восхищения, оскалив свои огромные клыки, при этом выпустив из пасти раздвоенный язык, что колыхался словно красное знамя на ветру.

— Ты бы прикрыл свою пасть, — поморщилась я. — А, то зиков (мелкая мошка) наглотаешься.

— А, ты забавная, — рассмеялся он. Если можно шипение, похожее на чих простуженной змеи, назвать смехом. — Ты нравишься мне.

— Хотела бы сказать «взаимно», но, пожалуй, воздержусь.

— Это ты так говоришь, пока не испытаешь на себе всю прелесть моего яда, — усмехнулся змей.

— Да, я смотрю, на своё обаяние ты даже не рассчитываешь. Что с самооценкой? Родители в детстве не любили? Поэтому привык добиваться расположения противоположного пола силой?

— Да, как ты смеешь? — вновь зашипел на меня Рик.

— А, ты не шипи. После боя с гидрой, ты для меня словно божий одуванчик с одной башкой, — ошарашила его, отчего надбровные дуги нага взмыли вверх, округлив жёлтые зеньки. — Лучше к словам моим прислушайся. Женщины требуют особый к себе подход. Кончились те времена, когда их хватали на улице, принуждая к совместной жизни ради потомства.

— Наги никогда не приклонялись перед самками! — заорал этот дегенерат.

— Пф-ф! Вот потому вы и на гране вымирания. Похищения девушек из других миров скоро прекратятся. Уж поверь мне. Я со старым императором на короткой ноге, и приложу к этому все усилия, — несло Остапа.

— Ты думаешь, я здесь за этим?! — неожиданно разразился бархатистым смехом Рик, на глазах принимая человеческий облик.

— Хочешь, сказать, что ты не с ними, — и я приняла облик эльфийки.

— Я долгое время выслеживал этих магов-недоучек, чтобы поймать их во время создания портала.

— Ну, раз так, то давай, задерживай уже этих преступников. Или же ты ждёшь, когда они притащат в этот мир очередную жертву?

— Ничего я не жду! — возмутился змей. — Сама свалилась мне на голову, а, теперь ещё и жизни учит. Охраняй этот выход. Я обойду их сзади, — приказал он тоном, не терпящим отказа. Ну, я и встала в арочном проёме, приведя свой лук в боевое положение.

Наблюдая за тем, как Рик — полу-змей, получеловек, гоняется за юными магами, потеряла бдительность от средневекового ералаша, и тут же пожалела об этом. В мою сторону кинулся один из парней, чья чёрная мантия с капюшоном, подбитая шёлковой подкладкой изумрудного цвета, развеваясь от быстроты движения, приоткрыла студенческую форму тёмно-синего цвета. И, прежде чем я прокричала ему, что буду стрелять, если он не остановиться, юнец, превратившись в зелёного змея, кинулся на меня. Я словно в замедленном кадре увидела, как в мою руку, держащую стрелу впились два больших клыка. Не таких больших, как у Рика, но достаточно больших, чтобы прокусить мою конечность насквозь. А, дальше последовал ужасающий рык и вой, что я услышала, проваливаясь в манящую темноту.

Очнулась в своей палатке от ужасной жажды. Словно почувствовав моё пробуждение, в шатёр вошёл Бен. Скромно улыбнувшись мне, наполнил стакан молоком.

— Вот, выпей, — протянул мне стакан, который я тут же осушила.

— Ещё, — произнесла я, тяжело дыша. Со мной явно что-то происходило. Нюх обострился, и теперь я чувствовала, что Бен пахнет скошенной травой, лесной ягодой и водным мхом, что рос вдоль ручья. Сразу поняла, что он был там. Он меня искал. И, пришёл к развалинам по моему следу. Осознав это, хотелось плакать и смеяться от радости. Весь этот год, я чувствовала, что он только и ждёт, чтобы я сделала сама первый шаг к сближению. Ведь я со своей принципиальностью не оставила ему шанса на ухаживания, пригрозив своим уходом из стаи. А, сейчас так желала его как человек и как волчица, что поскуливала внутри.

Бенджамин вновь наполнил стакан молоком, и протянул его мне. Я же, как бы невзначай, положила свои пальцы поверх его, при этом призывно взглянув в его глаза, которые тут же смели цвет с зелёных на жёлтый.

— На самом деле ты не хочешь меня, — произнёс он осевшим голосом. — За тебя говорит яд нага, что разгоняет кровь, вызывая желание.

— Яд лишь вытащил наружу те чувства, что я подавляла в себе целый год, — легко признаюсь я, отметая его попытки сдержать моё эго.

— И, я люблю тебя! — с придыханием произнёс Бен.

Выхватив стакан из его рук, опрокинула в себя его содержимое и, отбросив пустую тару в сторону, даже не вздрогнув от звона бьющегося стекла, накидываюсь на альфу с поцелуями и обнимашками. Он не смог долго сопротивляться, и вскоре взял инициативу, за бурную ночь любви, на себя.

Насколько прекрасна была наша ночь, настолько же кошмарным оказалось наше утро. Баланс, чтоб его…

Открыв глаза из-за тонкого лучика солнца, что пробившись сквозь мелкую дыру в шатре, назойливо прожигал мои веки, повернулась к Бену, с вопросом «спит он или уже проснулся». Но, увидев его удивлённый, слегка напуганный взгляд, вопрос отпал сам собой.

— Ты?! Всё это время! Это была, ТЫ!!! — ошарашил он меня своим заявлением, подрываясь с постели.

— Конечно, я. А, ты кого ожидал увидеть? — не догнала я спросонья.

— Анастейша!!! — пригвоздил он меня к месту.

— НАСТЯ!!! — выкрикнула я своё имя, придя в себя, машинально подгребая одежду. И, пока он нарезал круги по палатке, причитая, словно старый дед, я не будь дурой, одевалась, ставя личные рекорды по сбору, параллельно просчитывая ходы к отступлению. Особенно, после того, как Бен озвучил своё решение вернуться со мной ко дворцу, чтобы покаяться своему повелителю в том, что соблазнил истинную дракона, которая, к тому же, оказалась Луной его волка.

— Большего бреда я не слышала, — произнесла, прежде чем, представив себя мелкой пичужкой, взмыть под купол палатки, чтобы потом вылететь в какую-нибудь щель.

— Не смей! — рявкнул, поначалу Бен. Но, его самого словно передёрнуло от собственного тона, который тут же стал тихим и нежным. — Настя, остановись! Не нужно снова убегать. Ты не сможешь вечность быть в бегах. Одумайся, прошу тебя. Я полюбил тебя. Полюбил твою сущность, а не облик. Я помню твой истинный облик, и он прекрасен. Останься со мной. Я смогу всё объяснить Дархану. Брат-дракон всё поймёт…

— Не поймёт, — рявкнула моя натура, но на деле прозвучал птичий щебет. Поняв, что чтобы я не сказала, мои слова не достигнут адресата, огляделась, и приметив достаточно большую дыру в пологе, ринулась к ней. Бен попытался поймать меня. Но, в сравнении с моей скоростью, он был крайне медлителен. Так, что я без особых усилий миновала его растопыренные пальцы и, выскочив из палатки, взмыла вверх.

Первая мысль была лететь отсюда и чем дальше, тем лучше. Но, на деле, мне требовалось время, чтобы освоиться в новом тельце. К тому, же полёты не во сне, а наяву, мне давались с трудом. Еле долетев до ближайшего дерева, скрылась от всех в его густой кроне. Сев на широкую ветвь, захотелось разрыдаться. Как бы я не старалась гнать от себя любовь к волку, она крепко пустила корни в моём сердце.

По человечески, сидя попой на ребристой коре ветки, больно врезавшейся в «пятую точку», и свесив ножки вниз, ревела, смахивая слёзы кончиком крыла, когда до моих маленьких ушек донеслись до боли знакомые голоса:

— Ну, что, упустил нашу красавицу?! — насмешливо произнёс Рик, подойдя к Бену, что сидел на бревне у потухшего костра.

— О чём ты, брат? — попытался отвертеться от ответа волк.

— Ой, да брось! Подвинься! — потеснил наг своего друга, присев рядом. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Твоя оборотница оказалась нашей Настей. Сколько говоришь, она пробыла в вашем отряде?

— Вчера был ровно год.

— И, тебе ни разу не приходила мысль о том, что эта эльфийка появилась в этом лесу как раз тогда, когда пропала пара нашего дракона?

— Поверь брат. Эль была очень убедительна. Она такую историю о себе рассказала, что человеку, недавно попавшему в этот мир, такое просто не выдумать.

— Значит, ей кто-то помог освоиться. И, это ещё предстоит выяснить. Но, как ты, со своей волчьей чуйкой, не уловил её резерва, её запаха?

— Она скрыла свою магию. Сказала, что это полог, что на неё нацепили родители, чтобы она не привлекала ненужного внимания.

— Точно! И, я её не сразу учуял. Да. Без сильного помощника тут не обошлось. Ну, да ладно. Если честно, то я даже рад, что наша девочка оказалась такой бойкой и сбежала от дракона. При всём моём уважении к брату, слухи о том, что он не церемониться с женщинами, давно вышли за пределы Арагона. Зато ты смог узнать её лучше. Скажи, когда ты понял, что она твоя Луна?

— Когда она обратилась в золотую волчицу. А, ты!? Как ты понял, что Эль это Настя?

— Да после того, как мой змей вкусил её кровь, он учует её, будь она хоть мелким зигом.

— Она твоя истинная, — высказал свою догадку Бенджамин, с сочувствием взглянув на друга.

— Да, — подтвердил наг. — Я понял это ещё в её мире. Моя животная сущность, так и рвалась к ней, несмотря на то, что мы находились в техногенном мире, которому чужда магия.

— Поэтому, ты её укусил? Не сдержал своего змея?

— Это был единственный случай в моей жизни, когда я не смог удержать своего нага.

— Я то, голову ломал, всё думал, что с тобой происходит? — усмехнулся волк. — Решил тогда, что у тебя магическое истощение. А, у тебя оказывается змеиная сущность с ума сходила.

— А, ты! Целый год чувствовал, что она — твоя истинная и только этой ночью решился сделать её своей. Как тебе удалось столько времени сдерживать своего волка?

— Не без труда. Она запретила думать о себе, как о пре для животной сущности.

— Она не понимает, что мы, прежде всего животные. Звериная сущность для нас основа нашего существования в этом мире. Это заблуждение многих иномирянок, которые чаще всего видят нас в человеческом обличии. И, ты не мог надавить на неё своим авторитетом?

— Стая встала на её сторону. Беты выдвинули мне ультиматум, что если я стану принуждать её к связке, они изберут её своей альфой.

— Сильно! — ухмыльнулся Рик.

— Я их понимаю. За этот год Эль, — сглотнул он, — Настя, — продолжил он осипшим голосом, — стала для парней настоящей боевой подругой. Она не раз спасала жизнь многим из нас, сама подставляясь под удар.

— Да уж! — задумчиво потёр затылок наг. — Девчонка умеет удивить. Кто бы мог подумать, что слабая иномирянка окажется настоящим бойцом. После того, что я от тебя услышал, мне даже как-то неловко от того, что относился к ней с пренебрежением.

— Эта иномирянка на порядок лучше любой жительницы Мирты. Она весёлая, добрая, отзывчивая, смелая и сильная духом. А, находить неприятности на свою голову, так в этом ей, вообще, нет равных, — усмехнулся Бен. — Она — сама жизнь. С ней не заскучаешь…

— Я это уже понял, — ревниво прервал друга наг. — Ты, случайно не знаешь, что она делала у старых развалин?

— Вот, — протянул он Рику моё письмо, что я выронила, одеваясь в спешке.

— Вот, блин! — прощебетала я, чуть не свалившись с ветки.

— Она пыталась отправить весточку в свой мир, — протянул Наг. — Ты понимаешь, что тут написано?

— Ни строчки. Прочесть её письмо под силу только придворному магу. Он знает язык её мира.

— А, как же так вышло, что Настя знает язык этого мира.

— Точно не знаю. Но, поговаривают, что когда в этот мир приходит новая жизнь, боги наделяют её не только магическими талантами, но и пониманием местного языка, чтобы они смогли быстро адаптироваться в новой среде.

— Если за нашей истиной стоят сами боги, то мы сильно попали, брат! — хлопнул Наг по плечу волка.

— Сворачиваемся! — отдал команду альфа своей незначительной стае.

— Куда вы теперь? — поинтересовался Рик.

— Дойдём до западной заставы, и в обратный путь. А, ты?

— Да и я поспешу. А, то ещё влетит от начальства за то, что передержал в заморозке этих недоросликов, — усмехнулся змей. На чём они и разошлись в разные стороны.

Наблюдая за тем, как парни сворачивают лагерь, хотелось кинуться к ним, всё объяснить. Но, сделай я этот опрометчивый шаг, меня бы поймали и заперли в антимагической клетке. И, просидела бы я в ней до самого возвращения во дворец, где рвёт и мечет икру злющий дракон, упустивший свою суженную.

«Суженную», тьфу, слово то какое. Как будто, из девы всю душу вытрясли, и сидит она, вся такая суженная доходяга, у окна носки штопает и крестиком вышивает.

ТАК, СТОПЭ! НЕ О ТОМ НАСТЯ ТЫ ДУМАЕШЬ!

Это что же получается, я истинная для трёх магических существ?! Нет, я, конечно, понимаю, что у них тут на одну девчонку сто ребят, но я, то тут причём?! Не-а, так дело не пойдёт. Может оно и к лучшему, что мне пришлось спешно покинуть стаю. Как говориться, долгие проводы, лишние слёзы. А, тут, как неожиданно пришла, так неожиданно и ушла.

Теперь мне была прямая дорога в академию, здание которой я успела изучить вдоль и поперёк, за то время, как наладила поставку диких животных, из которых получались прекрасные фамильяры.

До начала нового учебного года оставался месяц, который я решила прожить в комфорте.

На заре нового дня в небольшой городишко, что расположился у подножья академического холма я входила в образе юной магини, списав образ с принцессы Мериды. Буйные, огненно-рыжие пряди, перехваченные атласной лазурно-голубой лентой, в тон платья, сплетённые в сложную косу, ловили в свои силки первые лучи солнечного дуэта. Белая кожа, тонкая, гладкая, разве что не сияла изнутри здоровьем и молодостью. Большие глаза с голубой радужкой в обрамлении чёрных ресниц, как и пухлые розовые губки, и слегка курносый носик, и щёчки, залитые нежным румянцем, притягивали взоры ранних пташек, что появлялись на улицах городка, раскладывая товар по витринам. Только и слышно было, как дифирамбы в мой адрес, отскакивая от старых каменных стен просыпающегося города, эхом проносились по узеньким улочкам, резонируя с каменной брусчаткой и арочными акведуками.

Не знаю, как там красота собралась спасать весь мир, но мне она помогла прекрасно устроиться. Часу не прошло, как я сняла прекрасную, светлую мансарду над пекарней с красочной вывеской «Сдоба от Лорейн». Само семейство потомственных пекарей занимало первый этаж. Второй этаж, что они сдавали на время учёбы состоятельным студентам, служил им дополнительным заработком.

Не скажу, что за этот год, скитаясь по лесам, я забыла, что такое ванна. Нет, на пути нашей экспедиции часто попадались постоялые дворы, где я откисала, часами не вылезая из лоханей, вода в которых магически подогревалась, долго оставаясь тёплой, ванная комната этой мансарды удивила меня своими масштабами. На лицо было применение пространственной магии в быту. Так, за относительно небольшую для этой местности сумму, я стала счастливой обладательницей мини-бассейна, который сливался и наполнялся за доли минуты. Стоит ли говорить, что этот мир потерял меня на добрые полтора часа. Я плавала. Просто лежала на воде, изображая морскую звезду. В общем, релаксировала, как могла. А, выйдя из ванной, благоухая аромомаслами, завалилась спать на нормальную, человеческую кровать. Да так и уснула с сырыми волосами.

Проснулась, когда на город опустились сумерки. Громко урчащий живот согнал меня с кровати, вынудив отправиться на поиски хлеба насущного. Подойдя к зеркалу в пустой гардеробной, убедилась в том, что созданный образ не претерпел изменений, быстро сплела непослушные пряди в объёмную косу, и, соорудив на себе лёгкое зелёное платье с рукавчиками-фонариками и пышной юбкой длинною в пол, спустилась на первый этаж.

— А, вот и наша красавица! — озвучила моё появление в столовой хозяйка дома — Лорейн.

— Проходи, дорогая! — подтолкнула она меня к столу. — Садись, где тебе удобно, — указала на два свободных стула.

— Добрый вечер! — поздоровалась я с домочадцами, пропахшими корицей и ванилью. Скромно, завернув за ухо непослушный локон, присела возле хозяйской дочери, которая выглядела ровесницей меня нынешней.

— Так, как звать нашу таинственную гостью? — улыбнулся мне хозяин дома, самолично нарезая круглую буханку хлеба.

— Аглая. Аглая Шиловская (да простит меня земная тёзка).

— А, я Рута, — представилась пышногрудая блондинка — копия своей мамы двадцатилетней выдержки. — Ты приехала поступать в академию?

— Да. Ты тоже? — улыбнулась ей.

— Как ты догадалась? — усмехнулась хозяйская дочка.

— Да у тебя на лице всё написано, — вторгся в наш диалог её младший брат, на фигуре которого ещё не отразились «прелести» бесконтрольного поедания сдобы. Белокурый мальчишка напомнил мне Гекльберри Финна. Такой же жилистый крепыш лет двенадцати от роду. — Спишь и видишь, как сгрузишь свои обязанности по дому и пекарне на мои плечи, — продолжал изливать он желчь на свою сестру.

— Ой, тоже мне, работник, — получил он лёгкую затрещину от матери. — Детка, не обращай внимание на Кая. Он добрый мальчик, — взъерошила она белокурые вихри сына, — просто переживает за сестру. Рута впервые покидает дом на столь долгий срок.

— А, разве академия не разрешает снимать студентам квартиры в городе? — удивилась я и расстроилась одновременно.

— Разумеется, но только со второго курса. Не все проходят вступительные экзамены. Многие отсеиваются уже на первом году обучения. А, кто и сам сбегает. Были случаи, когда отпрыски годами держали своих родителей в неведении того, что уже не учатся, тем не менее, продолжая получать от предков деньги, тратя их на своё усмотрение. Конечно, Рута вернётся в отчий дом через годик, — бросила она серьёзный взгляд на потускневшую дочь. Если и ты захочешь к нам вернуться, только дай знать, и мансарда снова твоя.

— Если продержусь год, то обязательно воспользуюсь вашим предложением, — улыбнулась я женщине.

— Ты уже определилась, на какой факультет будешь поступать?

Вопрос Стефана — хозяина дома, заставил меня задуматься. И, действительно, как я не задалась этим вопросом раньше.

— А, из чего выбирать? Признаюсь, для меня поступление в академию сравни занимательному путешествию. Я так стремилась повидать мир, что даже не подумала, кем хочу стать.

— Как я тебя понимаю, — шепнула мне на ухо соседка.

— В академии пять основных факультетов, — решила разъяснить ситуацию Лорейн, — боевой, стихийный, целительский, некромантский и бытовой. Распределение на отделения происходит по силе магического резерва. У Руты он средний, поэтому мы и выбрали для неё бытовой факультет. Она сильно поможет нам, если будет поддерживать чистоту в доме и в лавке, не прилагая к этому больших физических усилий.

— А, на каком факультете учат строить порталы? — огорошила я семейство своим вопросом.

— Ох, детка, — вздохнула Лорейн. — Боюсь, для этого у тебя силёнок не хватит. Такая дисциплина, как порталоведение доступна лишь сильнейшим магам. Из таких формируются только два факультета: боевой и целительский.

— Ясно, — не стала убеждать хозяйку дома в своих способностях. — На бытовой, так на бытовой, — произнесла я смиренно.

— Ну, что-то мы тебя совсем заговорили, — спохватилась хозяйка. — Накладывай рагу, салат. Большое блюдо с мясным рагу источало такой невероятный запах, что я разве что слюной не изошла. Быстро набрав себе полную тарелку, наконец-то приступила к еде.

— Вот это аппетит! — восхитился отец семейства, отчего я чуть не поперхнулась.

— Простите, — отложила я вилку, — дорога сюда была длинной и утомительной.

— Не стоит извиняться, девочка, — по-матерински, ласково произнесла Лорейн. — Мы знаем, как далеки отсюда земли магов. Я бы сроду, не отпустила свою дочь так далеко. Хоть у нас и уважительно относятся к женщинам, но не редко попадаются и те, которых не устраивает такое положение дел, — перешла она на полушёпот.

— Просто, таким мужчинам не повезло ещё встретить свою женщину, — вставил свои пять копеек отец семейства.

— Ты прав, дорогой, — одобрительно похлопала она по его руке, сев от мужа по левую руку.

На следующий день я была нагло разбужена Рутой:

— ПРОСНИСЬ И ПОЙ!!! — заявила она мне, стаскивая с меня тёплое одеяльце.

— Ты точно не иномирянка? — пробурчала я, пытаясь кутаться в ускользающее одеяло.

— Нет. Мирта — моя родина. Но, ты права. Это выражение я заимствовала у одной попаданки.

От полученной информации, сна как и не бывало.

— Она живёт в городе?

— Да. Она супруга местного мясника.

— Я бы хотела с ней познакомиться.

— Так, собирайся скорей. Сегодня открытие ежегодной ярмарки. Там все будут. И, Катерина с мужем и детьми.

После года походной жизни, собраться я могла и за минуту. Отправив Руту накрывать нам завтрак, подойдя к напольному зеркалу, произнесла заклинание чистоты и собрала волосы в сложную «эльфийскую» косу. Быстро сообразила на себе платье из зелёного шёлка с пышными шифоновыми рукавами и удобные туфельки чёрного цвета на невысоком, устойчивом каблуке. В цвет туфель создала поясную сумочку, что пользовалась большой популярностью среди студентов. Не прошло и десяти минут, как мы, заправленные сытной кашей и фруктовым компотом, слившись с толпой, чеканили шаг по каменной мостовой в сторону городской площади.

Размах ярмарки поражал своим масштабом и красочностью. Чего только стоил цирковой шатёр, что высотой и занимаемой площадью затмил здание ратуши.

Прогуливаясь по ярмарочным рядам, от одного прилавка до другого, я уже жалела, что плотно позавтракала. Торгаши, то и дело всучивали мне в руки свою продукцию. А, один, особо предприимчивый делец, подцепив меня под локоть, и усадив на высокий стул, всучил мне в руки бокал вина. И пока я наслаждалась цветочным букетом напитка цвета бордо, этот манигер с творческой жилкой изобразив меня в стиле Брюллова, тут же размножил мои портреты, прочитав над холстом замысловатые фразы. Ахнуть не успела, как плакаты с моим фейсом разлетелись по всей площади. Стоит ли говорить, что после такого пиара, любителей отведать молодое тело/вино прибавилось в разы.

Винцо хоть и без выдержки, о чём говорили натуральные пузырьки, играющие в прозрачном напитке розового цвета, но в голову ударило знатно. А, тут ещё Рута уговорила меня прокатиться с ней на карусели, что походила на наши «земные» цепи. В общем, вертолёты в моей голове кружили как на параде к девятому мая. Заметив моё позеленевшее лицо, Рута, чувствуя за собой вину, поджала нижнюю губу и предложила мне свою помощь. Проведя рукой над моей головой, что-то бурча себе под нос, она словно забрала у меня все симптомы интоксикации, возвращая мне хорошее настроение.

— Куда в тебя столько лезет? — усмехнулась я, наблюдая за девушкой, что лакомилась поп-корном обильно залитым карамелью.

— Ничего не могу с собой поделать. С детства обожаю жареный маис, — повела плечами Рута, обводя площадь взглядом в поисках свободной лавочки.

— А, может, прокатимся на колесе обозрения? — предложила я.

Не одни мы так подумали, не найдя свободную скамейку. Это мы поняли, встав в хвост длиной очереди на аттракцион. Когда до нас дошла очередь на посадку, Рута была вероломно оттеснена от меня ещё одним представителем семейства кобелиных. Реклама винодела сделала своё дело, и не в мою пользу. Мой растиражированный портрет рассорил не одну парочку на этой ярмарке.

— О! Наконец-то! Новое лицо! Ну, хоть в этом году ярмарка ожидается нескучной. Садись со мной, красавица! — поддел меня под локоть приторно-красивый брюнет. Я таких парней модельной внешности за глаза называла «педирочки в свитерочках». И, вот ведь, за то время, что проработала в мире моды, ни разу не ошиблась. А, тут, понимаешь ли, такой экземпляр традиционной ориентации клинья ко мне подбивает.

— Это она, — прошипел ему на ухо рыжий дружок, разворачивая тонкую холстинку с моим изображением.

— Да ты у нас любительница напитков покрепче парного молока. А, по нежным щёчкам и не скажешь, — потянул он свою пятерню к моему лицу, но мне удалось увернуться.

— Что Вы себе позволяете?! — возмутилась, выдернув свою руку из захвата. — Идём Рута, — вцепилась я в опешившую подругу, строго взглянув на главного заводилу и его дружков.

— Ух, какая! Не девка — огонь! — выдал восторженно блондинистый парнишка.

— И, не таких обламывал, — усмехнулся брюнет, возомнивший себя бессмертным.

— Ну, и молодёжь пошла! — выдала я, обведя троицу презрительным взглядом.

— Ка-а-с! — прошипел третий, в чью иссиня-чёрную косу были вплетены тонкие косички фиолетового цвета, — кажется эта огневушка тебе не по зубам.

— Помолчи, Шер! Ещё до окончания ярмарки она будет моей. Помяни моё слово!

— Обломишься, — прошипела себе под нос, больше не поворачиваясь к парням.

— ТЫ ЧТО?! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КОМУ ТЫ ОТКАЗАЛА?! — раздувала Рута щёки то ли от возмущения, то ли от восхищения, садясь в кресло карусели.

— Ну, и кому? — усмехнулась я, пытаясь отыскать ремни безопасности, которых, видимо, здесь отродясь небывало.

— Это же Каспиан Салланж — сынок нашего мера, по прозвищу «Прекрасный», — произнесла она с вожделением. Мало того, что он хорош собой, так ещё и имеет большой магический потенциал. Он со своими дружками уже на третьем курсе боевого факультета.

— А, какая у него маги? — заинтересовалась я этой заурядной личностью. Ещё бы, мне с ним ещё учиться два года в одной академии, которая, чувствую, будет тесна для нас двоих.

— Он менталист. Обладает даром внушения и подавления воли. Это ему досталось от деда — нага.

— Так, может быть, он всем вам просто внушил, что самый обаятельный и привлекательный. А, на деле крокодил крокодилом! — сказала я как можно громче. Пусть слышит с кем я его сравнила, тем более, что и на Мирте крокодил звался вполне по земному. Поговаривают, что эта рептилия попала сюда из другого мира, и на первых парах была довольно разумной, обретала человеческую ипостась, вела жизнь в социуме. Но, потом что-то в развитии вида пошло не так, и они одичали, превратившись в страшных хищников болот.

За день, проведённый на ярмарке, мы ещё не раз сталкивались с этими мажорами. Я, порядком устав, принялась отговаривать Руту от танцев, которыми традиционно заканчивался ярмарочный день. Но, эта коза, твёрдо решила натанцеваться до упаду. Несмотря на то, что я была в новом, молодом теле, душой то я оставалась той Настей, что предпочитала развлекаться дома, читая книжку под душевный трек, а не скакать молодой козочкой под танцевальные ритмы дискотек.

Танцы, стали для нас камнем преткновения, разведя в разные стороны. Оставив подругу на площади, поплелась обратно к дому. В паре кварталов от пекарни «Лорейн», услышала до боли знакомые голоса:

— Ты думаешь-шь, она станет так рисковать, придя на ярмарку? — спросил Рик Бена.

ВСЁ ТЕ ЖЕ НА МЕНЕЖЕ! — проворчала себе под нос, нырнув в тень двухэтажного дома.

— Ты не забывай, что она может выглядеть как угодно. Не удивлюсь, если ей под силу скопировать какого-нибудь студента. Да, я просто уверен, что она решит поступать в академию в образе парня.

— Не выйдет. «Арка правды» вмиг раскроет её ложь.

«Что ещё за арка правды?!», — озадачилась я. А, у самой от расстройства, разве что почва из-под ног не ушла.

— Значит, будем искать девушку, — довольно произнёс волк. — Как думаешь, твой зверь сможет её почуять?

— Ты будешь смеяться, но он уже ведёт себя так, словно нашёл её, — прислушался к своим ощущениям наг. — Змей в любую минуту готов проявить себя. После последней встречи с Настей мне всё сложнее его сдерживать. А, сейчас он просто клокочет во мне. Видимо, наша истинная где-то неподалёку.

— А, я о чём! — радостно констатировал Бенджамин. — Здесь весь город собрался.

— Что будем делать, если твой план не сработает?

— Будем просить помощи у нашего друга-ректора.

«Да, уж Настя, обложили тебя со всех сторон. Мало мне было арки правды, теперь ещё и от ректора шарахаться», — подытожила своё незавидное положение. Но, деваться некуда. Мне нужно было попасть на лекарский факультет, чтобы научиться создавать порталы. И, даже страх оказаться марионеткой в руках трёх кукловодов не мог лишить меня последней возможности вернуться домой.

Дождавшись, когда эти люди-звери скрылись в объятьях всеобщего веселья, я крадучись выбралась из своего убежища и шустрой ланью кинулась к приютившему меня дому, у порога которого обнаружила хозяйку, романтично вздыхающую над огромным букетом белоснежных роз, что прижимала к своей пышной груди.

— О, Лорейн! — обозначила я своё присутствие, вынырнув из-за цветущей зелёной изгороди. — Это ваш супруг расщедрился или вы завели тайного поклонника? — рассмеялась я.

— Не я, — взглянула она на меня лукаво, — а одна хорошенькая, рыженькая особа, — описала она адресата. — Эх, где мои шестнадцать лет! — вздохнула она, колыхнув своими полушариями. А, мой внутренний голос так и норовил подпеть: «На большой каретной».

— И, когда только успела? — усмехнулась Лорейн, вручая мне букет.

— От кого они? — насторожилась я, вспомнив, как чуть не столкнулась лоб в лоб с двумя ищейками. — Не вижу визитки, — посетовала я.

— Так, известно от кого, — фыркнула хозяйка. — Сынок мэра на тебя глаз положил. От моего Стефана таких цветов вовек не дождёшься. Разве, что полевых. Это примечательные цветы. Из оранжереи леди Орлейн. Она, хоть и эльфийка, но тоже, как и ты, рыженькая. Смекаешь, о чём говорю? — подмигнула мне Лорейн.

— Как-то не очень, — опешила я от открытой формы сватовства.

— Ну, что тут непонятного? — всплеснула она своими пухлыми ручками. — Мужчина всегда ищет себе в пару женщину, похожую на свою мать. А, ты, вылетая Орлейн в молодости. Только росточком не вышла. Орлейн Бланшетт, что не стала изменять свою девичью фамилию на фамилию мужа, — женщина статная, видная. За ней ухаживал отец нынешнего владыки этих земель. Однако, она выбрала Остина Салланжа — обычного мага, служащего при старом драконе астрономом и порталистом, и сделала из него успешного, уважаемого человека.

«А, не тот ли это маг, что указал на меня? Как же тесен этот мир» — неприятно засосало под ложечкой.

— Может и хорошо, что я ростом не вышла. Не люблю быть в центре внимания, — улыбнулась я хозяюшке. — У вас найдётся ваза под эту клумбу? Поставим букет в гостиной. Не одной же мне этой красотой любоваться.

— Отличная идея! Идём. Поищем, — согласилась Лорейн. Найдя подходящую амфору, хозяйка дома установила букет на консоль, которую было видно, как с гостиной, так и со столовой. Вдохнув аромат благородных цветов, предложила мне составить ей компанию за ужином. Я, честно говоря, была сыта, но отказаться не посмела. Тем более, что её супруг не ужинал с нами, занимаясь ночной опарой.

Разумеется, застольный разговор завертелся вокруг возникшего ухажёра. Строя из себя наивную девчушку-недотрогу, решила развеять романтические иллюзии Лорейн, заверив её, что проделала большой путь из земель Имаратти не для того, чтобы сойти с дистанции и выскочить замуж, не познав студенческой жизни.

Мне было легко запомнить это название. Отчина магов созвучна с земными Эмиратами, где я так и не побывала. И, что-то мне подсказывает, что это государство основали более удачливые попаданцы нежели я.

— Это правильно, наверное, — пожала плечами Лорейн, явно не разделяя моих стремлений с головой погрузиться в учёбу, — Однако, меня воспитывали в старых традициях, где женщина — это, прежде всего, хранительница очага, заботливая супруга и прекрасная мама. Наши мамы и бабушки не строили карьеры, и были безграмотными. Это мне пришлось вертеться словно зорка (белка) в колесе, чтобы удержать семейный бизнес на плаву. Вот так в работе и весь день проходит. А, вечером сяду у окна, сил нет и начинаю себя корить за то, что не достаточно времени уделяю своим детям и мужу.

— Поверьте, Вам не за что себя корить. Вашим домочадцам с вами очень повезло, — добавила я ложку мёда, что приторным сиропом растеклась по ранимой, женской душе.

— Спасибо, дорогая! — улыбнулась мне Лорейн, скромно пряча намокшие глаза. — Я уверена, что ты благословение нашей семьи и дома. Как проучишься год, обязательно возвращайся к нам.

— С огромный удовольствием! — обняла её за плечи.

Месяц пролетел как один миг. Но, этого времени оказалось достаточно для того, чтобы я сроднилась с семейством пекарей. Даже Кай, не редко заговорившись, называл меня сеструхой. И, всё бы ничего, если бы не назойливые ухаживания Каспиана Салланжа, который вцепился в меня, словно клещ по весне в неопытного лесника. Не будь я душой тридцатилетней тёткой с хвостиком, наверняка повелась бы на столь активные действия парня. Ну, я то знала, что в нём, прежде всего, играет спортивный интерес, подгоняемый гормонами. Ну, и тщеславие, разумеется. Куда же без него.

Но все эти разборки с воздыхателем меркли по сравнению с тем волнением, что вызывали у меня вступительные экзамены. И, если педагогический состав я ещё могла как-то обмануть, то вот арку правды или истины, как её называли, обмануть было невозможно.

И, вот одним прекрасным утром, что началось с суматошного сбора и скоропалительных проводов, одетая в строгий лиловый костюм, что состоял из длинной, умеренно-пышной юбки в пол и жакета с баской, поверх пудрово-розовой шифоновой блузы с бантом, я, стояла в длинной очереди из потенциальных студентов, с опаской поглядывая на каменную арку из-под широких полей своей шляпки. Выбор головного убора был продиктован не только мой статус, но и банальной конспирацией. Было бы обидно, если бы меня вычислили волк и наг в двух шагах от академии. И, пока я озиралась по сторонам, арка то вспыхивала красным, то жёлтым, то зелёным. Становилось не по себе, когда это загадочное сооружение вспыхнув фиолетовым, окутывало поляну, на которой была установлена, серым, клубящимся туманом.

— Не волнуйся, красотка! — послышался знакомый до боли голос Каспиана. — Арка всего лишь указала на очередного любителя дохлятины.

— То есть, так она показывает на некроманта?! — уточнила я.

— Точняк! — отозвался Салланж, попытавшись приобнять меня. Благо, что именно в это время очередь продвинулась вперёд. Ну, и я вместе с ней.

— Так ты решила, на какой факультет пойдёшь? — усмехнулся парень, явно зная ответ наперёд.

— На бытовой, разумеется, — не стала его переубеждать. Себе же дороже.

— Будь я твоим отцом — сроду не отпустил бы тебя одну в такую даль.

— Потому ты и не мой отец. Мой то знает, что нужно его дочери. Он всегда ставил мои интересы превыше всего.

— Беда с вами — рыжими! — вздохнул Кас.

— Сказал тот, у кого мать рыжая, — усмехнулась я.

— То-то и оно, — прозвучало, как-то грустно и глубоко. Я даже на мгновение взглянула на этого юнца другими глазами. Что он хотел этим сказать?

Дальше мы продвигались молча. Каспиан, которому не нужно было здесь находиться, продолжал сопровождать нас. А, с ним и его друзья, что держались немного в стороне.

Так, постепенно, очередь дошла и до нас. Два брата-близнеца, что стояли перед нами, в последний момент отошли в сторону, пропуская к арки меня, что стало полной неожиданностью, заставив моё сердце пуститься в пляс.

— Ну, не пуха! — подтолкнул меня в спину Кас.

— Иди ты к… — всё, что я успела ему ответить, прежде чем моя голова закружилась, а тело став лёгким как пёрышко оторвавшись от земли, взмыло ввысь.

Ох уж мне эти полёты. Вернусь на Землю, окончу школу пилотирования.

Из темноты предобморочного состояния меня выдернул яркий свет, сквозь который я пыталась рассмотреть восседавших за столом профессоров. Видок, конечно у них был…

— ОПУСТИТЬ ЩИТЫ!!! — неожиданно протрубил «Дамблдорф», вскочив со своего троноподобного кресла, что расположилось ровно у центра стола.

Что тут началось…

Обернувшись на металлический лязг, лишь увидела восхищённые взгляды Руты и Каспиана. Впрочем, такими же глазами на меня смотрели все, включая стражей порядка. Откуда-то взявшиеся тевтонские рыцарских в латах облегчённой модели, оттеснили абитуриентов на несколько метров от арки, после чего закрыли ворота. А, потом с пронзительным шумом стали схлопываться непроницаемые ставни на арочных окна зала. И, если бы не свет, который струился невесть откуда, огромное помещение тут же поглотил бы сумрак.

— Гарфилд, обратилась к ректору белокурая эльфийка, что сидела от него по правую руку, — нужно срочно доложить императору. Это же сенсация!

От её слов, меня бросило в жар. Не хватало вот так сразу спалиться, чтобы вновь оказаться в клетке. Я жалобно уставилась в серо-голубые глаза, что сканировали меня, словно неведому зверушку.

— Успеется, — ответила тощая версия деда Мороза.

— Но, это же ФЕ-ННИ-КССС! — прошипел наг, сидящий по левую сторону от ректора, не сводя с меня заинтересованного взгляда хирурга-маньяка, от которого меня пробил озноб. И, это в то время, когда я находилась в эпицентре разгорающегося пламени, искры которого я подмечала периферийным зрением. Запаниковать мне не дало чувство спокойствия и комфорта. Мне то казалось... Верней, я даже была уверена, что всё это время, источником света и тепла являлась арка за моей спиной. Кто знает, на что способны артефакты этого мира.

— Что?! Постойте! Какой ещё феникс!? Да, скажет мне кто-нибудь, что тут, чёрт возьми, происходит! — заорала так, что затмила горячие споры приёмной комиссии, что тут же поймала тишину. И, все вновь уставились на меня, мысленно излучая «ОДНАКО»! Ректор, чьё имя у меня ассоциировалось исключительно с рыжим, наглым котом, перегнулся через эльфийку, что-то спрашивая у…

ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ!!!

Других слов я подобрать не могла, поскольку именно сейчас ректор шушукался с одним из виновников моего пребывания на Мирте.

— Её эмоции чисты. Девушка, действительно, не знала, — уловила я фразу, сказанную белым ангелом, что периодически полировал меня своим взглядом.

— Ясно, — подытожил для себя ректор, вернувшись на место. — Я понимаю ваше волнение и тревогу, — это он уже решил обратиться ко мне, поднявшись из-за стола. — Но, для начала, давайте все успокоимся, — осадил он преподавательский состав. Его спокойствие, каким то чудодейственным образом, отражалось и на мне. Радовало уже то, что ирлинг так и не узнал меня.

— Милочка, — вновь обратился ко мне Гарфилд, — простите, вы так и не представились.

— Аглая. Аглая Шиловская, — решила я придерживаться своей легенды про юную магиню из Имаратти.

— Аглая, хотели бы Вы взглянуть на свою истинную сущность? — предложил он, по-отечески мягким, обволакивающим голосом.

— Да. Наверное, — замялась я, не зная чего ожидать.

— Опустить визор, — распорядился глава академии. И, тут же откуда-то с потолка стал опускаться большой экран, который медленно развернулся ко мне. Экран включился, и я, к своему облегчению, увидела всё туже Аглаю. Изменился только цвет волос. Медь сменило золото. В этой живописной картине меня напрягло лишь то, что это не арка, а я была источником света и тепла, будучи охваченная рыжими всполохами огня. А, из-за спины, по обе стороны от меня, раскинулись эфемерные, ослепительно-белые крылья, что размеренными движениями взад/вперёд, удерживали мою фигурку в полуметре от пола.

«Так во, что так светит!», — усмехнулась я, наконец-то найдя источник света.

— Я ФЕНИКС!? — удивлённо поинтересовалась у приёмной комиссии, и преподы тут же закивали мне головами, словно китайские болванчики. — И, что мне с этим делать?

— Использовать свой дар на благо государства, разумеется, — изрёк ректор.

— Если Вы сейчас о том, чтобы я принялась откладывать яйца до последнего издыхания, то со мной такое не пройдёт. Я, прежде всего магиня, и у меня свои виды на мою жизнь. А, если вы, — обвела я суровым взглядом всех профессоров, — не разделяете моей позиции, то мне больше нечего здесь делать.

— Нет, ну ты посмотри, какая цаца! — выдала полноватая женщина с рыжей шевелюрой и бледной кожей.

— Да! Цаца! — ответила ей, не подумав о последствиях. А, что о них думать, если всё равно не поступлю. — Я пришла в академию, чтобы учиться, а не выгодно выйти замуж.

— Очень похвально! — подошёл ко мне Гарфилд, приобняв за плечи. — Тебя все услышали и поняли, — наклонился он, чтобы быть на уровне моих глаз. А, когда сидел за столом, не казался таким высоким.

«Два десять, два двадцать», — прикидывала я в уме его рост.

— А, теперь успокойся и возьми под контроль свою сущность, — отдал он мягкий приказ.

Ещё бы кто объяснил, как это делается. Недолго поразмыслив, уцепилась за одну, вполне разумную, идею. На выручку пришли воспоминания из многих книг фэнтези. Представив себе безразмерную сферу в районе солнечного сплетения, я словно включила в ней режим уборки. Резерв всколыхнулся, запустив лёгкую щекотку под кожу и принялся впитывать в себя всё файер-шоу, что плясало по мне. Вжух, и зал погрузился в кромешную тьму. Но, ненадолго. Мой свет тут же заменили миллионы свечей.

— Прекрасно! — довольно сжал мои плечи профессор. — Ну, вот видите, — обратился он к учителям, — сущность взята под контроль. Девочка очень способная и сообразительная. Сразу поняла, что к чему, и с лёгкостью воспользовалась своим резервом. Так, что не вижу повода для паники.

— На какой факультет ты рассчитывала поступать? — это снова ко мне.

— На целительский.

— М-м-м, — поджал губу ректор. — А, не хотела бы ты попробовать свои силы на боевом?

— Что?! — возмутились в голос сразу три кумушки. — Леди и к боевикам?!

— Ну, что вы так распереживались, — подхватил идею иргинг. — Составим отдельную программу для нашей птахи, — одарил он меня весёлой улыбкой.

ОХ, ЧУВСТВУЮ, ЭТО ЖЕ НЕ ПРОСТО ТАК!!!