Настя, остановись! (СИ)

ГЛАВА 7. У БОБРА ДОБРА НЕ ИЩУТ!

Если бы речь шла за жизнь дракона, я бы и ухом не повела. Но, жить, из века в век травя себя виной за смерть четырёх существ, которых могла спасти и не спасла, я допустить не могла.

— Возвращайся в академию. Собери собратьев в кабинете ректора. Введите его в курс дела. Расскажите всё с самого начала, без утайки. Гарфилд вправе знать, ведь он мой опекун.

— Когда тебя ждать?

— Сегодня, — ответила я, и втянув своего феникса, призвала пегаса.

— Как тебе удалось приручить столь сильного пикара? — удивился ирлинг.

— Он мой фамильяр, — добила его, запрыгнув на конягу. — Хорнард, летим в академию, — обратилась к конику, и улыбнулась, получив от него негласное одобрение.

— А, что не своим ходом? — догнал нас Аскарий.

— А, ты хочешь, чтобы завтра академию взяли штурмом, требуя выдать меня?

— Нет, конечно, — согласился Ас.

Разойдясь с ним у ворот академии, отпустив коня на свободный выгул, направилась в свою комнату. После купания в озере было одно желание — пооткисать часок в тёпленькой водице с ароматом розового масла.

— Ты где была?! — вскочила с кресла Рута, стоило мне войти в гостевую. — Я так волновалась.

— Не ты одна, — произнёс Эрик, осветив тёмный угол комнаты магическим светом торшера.

— Ребят. Клянусь! Расскажу вам всё, как на духу, но не сейчас. Завтра. И, не дожидаясь ответа, скрылась в ванной комнате. Выбравшись из воды, даже не стала промакивать тело полотенцем. Влага с тела и волос улетучилась, стоило слегка притянуть магию феникса. Представила на себе уже привычный образ из чёрных кожаных штанов, белой майки и красой рубахи с портупеей. На ногах — чёрные ботильоны на платформе переходящей в устойчивый каблук, оставив волосы распущенными, отправилась на встречу, благо, к тому времени гостиная уже была пуста.

Войдя в кабинет, застала «картину маслом»…Четверо в лодке не считая дракоши. За то время, пока я приводила себя в порядок, стены кабинета стал свидетелем изрядного мордобоя, о чём свидетельствовала сломанная мебель и расквашенные лица мужчин. Ректор, при этом старался держать лицо, при этом попивая эльфийскую наливку прямо с бутылки, впрочем, как и поздние визитёры.

Посчитала глупостью задавать лишние вопросы. Итак, догадалась, что Асу досталось от Бена и Рика за применение антимагических наручников.

— А, мне штрафная положена?! — усмехнулась я, привлекая к себе внимание. Волк и наг, приветствовали меня радостным оскалом. Ирлинг тоже улыбался насколько ему позволяла разбитая губа.

— Я что-то пропустила? — поднесла я к губам бутылку из червонного стекла, которая была выбита из моей руки потоком воздуха и возвращена на стол.

— Это напиток не для юных леди! — нравоучительно заявил Гарфилд и взмахом руки притянув из бара бутылку молодого вина. Бокал с рубиновым напитком плавно слевитировал ко мне в руку, не пролив на стол из дорогого тика ни капли.

— Ваше здоровье! — произнесла я тост, после чего залпом осушила бокал. — Что?! Ну, простите. Мне до леди далеко, — развалилась я в кресле, закинув ногу на ногу в знак протеста. — К тому же, сегодня я впервые полностью обратилась в феникса. А, это, знаете ли довольно болезненно. Хотя, кому я говорю. Вы и без меня уже всё знаете, — отмахнулась бокалом.

— Предлагаю сделку, — прервала я неудобную паузу. Так и порывало сказать: «Мент родился». — Я спасаю ваши задницы, а вы отправляете меня обратно в мой мир.

Судя по недовольным мужским лицам, предложение не зашло. Да и хрен с ним.

— Неужели ты готова вот так всё бросить? — скорбно произнёс опекун.

— Ну сами судите. Этот мир чужд мне. Там у меня осталась дочь, родители. А, здесь из-за меня может вспыхнуть межрасовая война. Вы же сами мне об этом рассказывали.

— Ну, неужели тебе не хочется узнать причину своего появления на Мирте. Выяснить, кем были твои родители?

— Нет. Моя семья осталась на земле. Другой мне не нужно, — ответила, резко встав.

Так стало мерзко от ощущения, что мной вновь пытаются манипулировать, причём в столь изощрённой форме. Я уже и сама стала задумываться о тайне своего происхождения. Но, одно дело, когда это твои мысли. Другое дело, когда эти мысли кем-то навязаны.

— Я озвучила цену ваших жизней, — обратилась к «скованным одной цепью». — Жду ответ к утру. А, теперь, позвольте откланяться, — изобразила я поклон в стиле Джека Воробья, и покинула кабинет.

УТРО ДОБРЫМ НЕ БЫВАЕТ, — думала я, ещё с минуту притворяясь спящей, в то время, как Рута, с усердием упёртой козы, пыталась стащить с меня одеяло, в которое я укуталась словно в кокон.

— Ну, вставай! — взвыла подруга, и снова запыхтела, двигая мою «берлогу» к краю кровати. Понимая, что скоро тупо окажусь на полу, открыв глаза хрипло произнесла:

— Что ты делаешь?

— КАК ЧТО? ТЕБЯ БУЖУ! — возмутилась Рута, приземлив свои булки на оголённый матрас. — Там, тебя, между прочим, дожидаются! — кивнула она в сторону гостиной, смахнув рукой пот со лба, при этом сдув с глаза назойливый локон.

— Ну, что за маразм воспринимать мои слова буквально!? — захныкала я в стиле капризной принцессы. — Если и сказала, чтобы ответ был к утру, это же не значит, что нужно будить меня спозаранку, — жаловалась я, растирая ещё сонное лицо. — И, давно ждут?

— Да уж с четверть часа.

— Всего то! — ошарашила подругу, сползая с кровати. — Ну, тогда я в душ, — зевнула от души, кутаясь в халат.

— Ты так к ним и выйдешь? — бледнела на глазах Рута.

— Сами виноваты. Никто их так рано не приглашал, — ответила я, направляясь к выходу их комнаты.

— Да ты бы хоть спросила, КТО там? — перегородила она мне дорогу, состроив моську испуганного мопса, что невольно, захотелось слегка поглумиться над ней, потянуть интригу.

— Дайка подумать, — постучала указательным пальцем по подбородку, выдерживая паузу, — Кто ходит в гости по утрам? Вини-Пуха сразу отметаю. Эта сказка для взрослых. О! Побратимы императора, — всё-таки не сдержалась я, рассмеявшись.

— Откуда ты…

— Рута, я обещала вчера, что всё вам расскажу? — улыбнулась подруге, сдвигая её в сторону.

— Да, — не сопротивлялась она, позволив мне открыть дверь.

— И я сдержу своё обещание. Просто наберись терпения, — подмигнула ей, выйдя из комнаты. — Привет парни, как спалось, — прошоркала я тапками, проходя мимо них. И не дожидаясь ответа зависших визитёров, скрылась за дверью ванной комнаты.

И, что было так пялиться? — покрутилась у зеркала, вспоминая, когда успела вернуть себе медный цвет волос. После чего скинув халат, встала под упругие струи душа. Окончательно проснувшись, почистила зубы и представила себя в привычной форме. Созданный мной образ из кожаных скинни, майки и рубашки, подпоясанной портупеей, уже никто не оспаривал. Даже наша эстетка — Нинеэль смирилась, сказав, что я выгляжу вызывающе, но вполне органично, учитывая специфику факультета.

— Ну, и что вы решили? — расположилась я в кресле, напротив гостей, что заняли диван.

— Мы согласны, — ответил Бенджамин, сглотнув, словно эти слова дались ему с трудом.

— Вот и ладненько! — хлопнула я в ладоши, задвинув свою эмпатию куда подальше. — Тогда подпишем договор. Вы же составили контракт? — переспросила я парней, что уставились на меня аки барашки на новые ворота.

— Нет, — заблеяли они хоровым трёхголосьем.

— Плохо! Прежде чем вваливаться в девичью светлицу-горницу с утра пораньше без приглашения, подумали бы сперва, о гарантиях. Я, может и дура, но фигуристая, чтобы беспрекословно вам доверять.

— Это тебя устроит? — спросил Рик, создав в воздухе лист бумаги, на котором на глазах стала проявляться надпись.

— Я, надеюсь, после подписания, контракт не исчезнет, и поминай, как звали, — усмехнулась я, дочитывая последний пункт договора.

— Не переживай, — ответил Аскарий, — мы скрепим договор магией.

«Не знаю, чтобы это значило. Ну, уж, во всяком случае, лучше, чем ничего», — прикинула я, одобрительно кивнув, ставя под контрактом родную, размашистую подпись, Мужчины, предпочли росписи штамп именной печати, что оказалась у них на указательном пальце, замаскированным под солидный перстень с крупным камнем. У Бена это был это был радужный опал, рубин у Рика и чистейший голубой топаз у Аскария, который последним заверил сей документ. Стоило ему поставить печать, как над бумагой вспыхнул золотой символ, изображающий четыре руны, три из которых уже я видела на документе.

— Не может быть! — произнёс наг. И, пока я соображала, чего быть не может, проекция четвёртого символа потянулась ко мне, опустившись на указательный палец, опоясав его золотым перстнем с жёлто-оранжевого сапфира.

— Чего это «не может быть?», — возмутилась я, рассматривая свою прелесть. — Вам, значит можно… А ну ка, — решила я проверить свою печатку. Стоило мне поднести кольцо к договору, как камень, подавшись лёгкой дымкой, исчез, уступив место круглому оттиску с руной, что тут же отпечатался на бумаге. Стоило мне только довольно выдохнуть, как наш контракт, вспыхнул и в считанные секунды исчез в языках магического пламени.

— ТАК, Я НЕ ПОНЯЛА?! И, ЧТО ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО?! — встала в позу, лишившись документа.

— Всё в порядке, — поспешил утешить меня Бен. — Магия приняла наш договор.

— И, теперь, если вы не вернёте меня домой…

— Мы лишимся своей животной сущности, — закончил за меня фразу наг.

— Я рада, что мы пришли к общему консенсусу, — довольно ответила я. — Теперь можно и руки пожать, — протянула я свою конечность удивлённым союзникам. — Так, делают на земле, когда договариваются, — пояснила мужчинам. Хотя, какие они мужчины. Выглядят на двадцать с хвостиком. Порой и ведут себя также. Даром, что прожили под сраку лет.

Пожав, скромно протянутые мне руки, и глазом не моргнула, не выдав странного ощущения в виде покалывания ладони, словно между нашими руками пробежал лёгкий разряд тока.

— Вот и ладненько! — подытожила официальную часть незапланированного приёма. — Быстро мы управились! Ещё успеваем на завтрак. — Озвучила свой план на ближайшие полчаса, взглянув на часы, что высели над входной дверью. — А, что вы хотели?! — обернулась к визитёрам. — Я не готова к подвигам на голодный желудок!

— Вполне разумно! — согласился ирлинг. — Учитывая, сколько энергии придётся влить в дракона.

У входа в столовую наши пути разошлись: побратимы поднялись на второй уровень, я же присоединилась к своим парням. Как бы мне не хотелось скрыть своё знакомство с верными вассалами императора, распахнутые настежь двери загубили на корню всю конспирацию. И, всё что мне оставалось, сделать моську кирпичом типа я не при делах.

НЕ ПОМОГЛО!

— И, когда ты успела обзавестись такими связями? — с укором поинтересовался Эрик.

— И, тебе, доброе утро! — проигнорировала поганое настроение друга, вызванное банальной ревностью.

— А, чему ты удивляешься? — подал голос Эргейль. — Наша птаха вчера так выступила, что я до сих пор диву даюсь, как её ещё не забрали в имперский гарем, — усмехнулся эльф, запив мясную кашу компотом. А, вот теперь уже мне стало не до шуток. Настроение сделало резкое пике в сторону плинтуса.

— Ты чего-то боишься? — шепнул мне на ухо Эрик, делая вид, что тянется через меня к солонке.

«Не здесь», — ответила ему, с лёгкостью забравшись в его голову. От удивления, брови парня влетели до рваной чёлки.

— А, вы слышали последние новости!? — притянул к себе внимание Шайлоо.

— Это ты про феникса? — лениво ответил Брюс, не отрываясь от тарелки. — Байки.

— Да весь город видел зарево на всё небо! — горячо произнёс Шайлоо.

— Зарево может и было, но не факт, что от птички. Я быстрей поверю в то, что причиной вспышки стал магический батл между старшекурсниками, — высказался Раш.

— Дуэли противозаконны! — заявил Говард.

— Только в пределах академии, — вклинился в разгорающийся спор здоровяк Ойэйэл.

И понеслось…

Оставив спорщиков, мы с Эриком покинули столовую. Но, даже выйдя во двор, я не решилась на разговор вслух.

— Клянись, что сохранишь мою тайну, — потребовала я у парня. И, получив магическую клятву, отразившуюся на его запястье татушкой в виде красного феникса, что удивила нас обоих, продолжила добивать подростковую психику своим рассказом. Эрик слушал меня, не проронив и слова. В то время, как его мыслительный процесс работал на пределе возможностей. Мыслей было так много, а варианты развития событий пролетали так быстро, что в итоге для меня они слились в один серый шум. А, потом он выдал:

— Так, ты сторонишься меня только потому, что считаешь себя старше меня?! — расплылся этот наглый кошак в довольной улыбке.

— И, это всё, что ты можешь мне сказать после того, что я тебе рассказала? — опешила я, невольно заражаясь его улыбкой. Блин, даже как то обидно стало.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — продолжал гнуть свою линию Эрик.

Не знаю. Может это у него нервное.

— Двадцать-двадцать два, — высказала своё предположение.

— Смело умножай на два.

— Сорок четыре?

— Бинго! Так, что я даже старше.

— И, что с того? — фыркнула я. — Ты что, мне в женихи набиваешься? — мигом охладила его пыл. — Мне бы с моими баранами разобраться, — усмехнулась я, наблюдая, как помянутая троица спускается по ступеням.

Легки на помине.

Эрик оглянувшись, прошёлся хмурым взглядом по серьёзно настроенным мужчинам, и простившись со мной кивком головы, двинулся в сторону общаги.

— Усспела обзавесстись молодым любовником? — прозвучало утвердительно и жёстко с подачи Рика.

— А, вот это не твоё гадючье дело, — парировала я. — Я — свободная женщина. И, по законам Мирты имею полное право налево, — пошутила с непрошибаемым фейсом. Но, по тому, как поперхнулись смехом волк и ирлинг, шутка зашла.

— Ну, и чего стоим? Кого ждём? Бежим уже спасать! — объявила я полный сбор.

— Кого спасать? — опешили чудаки на букву «М».

— Кошку, блин! — фыркнула на них. — Дракона вашего! Кого же ещё! Вы там кашу ели или что запрещённое пили? — усмехнулась я.

Аскарий, очертив в воздухе окружность, образовал портал, откуда веяло прохладой так, что я поёжилась, предчувствуя, что меня снова укачает от этого перехода.

— Надеюсь, меня не продует от вашей прогулки. Я могла бы и своим ходом.

— Побереги резерв. Он тебе ещё пригодиться, — взял меня за руку Бен, делая шаг в морозную дымку.

Оказавшись в огромном, мрачном зале в стиле пламенеющей готики, выдохнула, поняв, что за всё время перехода не сделала и вздоха. Прислушалась к себе — не мутит. Ну, уже, что-то. Как говориться, кошка тоже пылесоса боялась, пока не втянулась.

Как только все были в сборе, выйдя из зала в коридор, словно оказалась на городском перекрёстке в час пик. Все куда-то неслись. Удивительно, как ещё умудрялись не врезаться друг в друга, выскакивая из-за угла. Дворец напоминал жужжащий улей. Правда, увидев нас, движение встало на паузу. Если бы к строкам прилагался звук, это был бы звук визжащих тормозов. Все, дружненько прильнув к стенам, застыли в поклоне разной степени оседания, освободив нам дорогу. Поднявшись этажом выше по боковой лестнице, мы наконец-то добрались до императорских покоев, о чём можно было судить по высоченной дубовой двери, наличник которой венчала деревянная корона, инкрустированная зелёным турмалином с бордовыми прожилками.

«Словно камень окропила кровь поверженного врага», — подумалось мне.

Чем ближе мы подходили к двери, по полотну, которого крутили хвосты рельефные драконы, тем слабее становились мои ноги, словно владелец апартаментов, почуяв приближение жертвы, принялся тянуть с меня силы на расстоянии. Возможно, так и было, поскольку, возмутившийся феникс, готов был в любую минуту вырваться наружу, встав на мою защиту.

Два стражника, закованные в позолоченные доспехи, выпрямились по стойке смирно. Держа пики в одной руке, другой потянули тяжёлые створки на себя, ухватившись за толстые, золотые кольца, торчащие из зубатых пастей деревянных рептилий.

— Вы уже здесь! — встретил нас Арсланд, сияя, словно тульский самовар на Масленицу.

— Ваше величество! — приветствовала его лёгким книксеном.

— Так, вот ты какая! — обхватив меня за плечи, старый император не позволил мне опуститься перед ним на столько, насколько требовал дворцовый протокол. — Это не ты, я должен тебе кланяться, — выдал Арсланд. — Ну, надо же, феникс! Кто бы мог подумать, — импонировала мне его открытая улыбка.

Ещё тогда, год назад, когда моя юная драконица, откликнувшись на зов дракона Дара, прилетев во дворец, стала свидетелем постановки «Отцы и дети», я поняла, что Арсланд хороший человек. Ну, типа человек. Человечный, в общем, дракон. Поэтому, когда он обнял меня как родную, я не ощутила к нему неприязни. Жизнь — сложная штука. Порой и отцы не в ответе за своих детей. Особенно, когда тем уже не одна сотня лет.

— Ну, ладно, я вас оставлю, — оторвался от меня император. — Вверяю сына, императора и всю империю в твои руки! — выдал он напоследок и скрылся за дверью.

— И, что дальше? — задала я вопрос, стараясь унять дрожь, обхватив себя руками.

— Существует два способа восстановления резерва: долгий и быстрый. Но, второй, боюсь тебе не понравиться, — усмехнулся Аскарий.

— И, почему же? — уставилась я на него, ожидая ответа.

НУ, ВОТ КТО МЕНЯ ЗА ЯЗЫК ТЯНУЛ?!

— Он требует полного слияния, — ответил ирлинг, пройдясь клыком по нижней губе.

— ИСКЛЮЧЕНО!!! — произнесла я гораздо громче, чем хотелось.

— Тогда остаётся первый вариант — переспать с ним.

— Крылатый, ты меня не расслышал, что ли?! — возмутилась я. — Я. НЕ СОБИРАЮСЬ. СПАТЬ С НИМ! — отчеканила для особо «одарённых», вспыхнув огнём.

— Ты не поняла, — взял слово Бен. — Тебе нужно только касаться его. А, это может растянуться на часы. Поэтому, логичней было бы лечь возле него.

Вдох, выдох. Вдох, выдох, — медитация — наше всё.

— Ладно! — рявкнула, немного успокоившись. Подойдя к кровати, скрывающей за пологом из зелёного бархата с каймой золотой бахромы, больного… на всю голову, дракона, взяв себя в руки, откинула портьеру в сторону. То, что я увидела, кольнуло меня в самое сердце. Того, кто лежал, утопая в перине, с трудом можно было назвать еле живым. Это была мумия, обтянутая серо-зелёной кожей. Ленин, по сравнению с Даром, выглядит огурцом.

— Вы уверены, что мы не опоздали? — обратилась я к притихшим побратимам.

— Если бы Дар переступил точку невозврата, мы бы это почувствовали, — ответил Бен.

— Ну, что ж, тогда приступим, — вздохнула я. Обойдя кровать, присела на матрас и, скинув ботильоны, принялась подползать к Дару. Превозмогая жуткую неприязнь, пристроилась к нему со спины.

— Будет лучше, если ты разденешься, — произнёс хренов советчик.

— Ещщё слово, и ты ссам сюда ляжешшь! — зашипела не хуже нагайны.

— Насть, послушай, Рик прав, — попытался вразумить меня Бенджамин. — При передаче энергии очень важен тесный телесный контакт.

— Как же у вас всё не просто, — пробубнила себе под нос. — Хочешь сказать, мне просто нужно его согреть? — ухмыльнулась я.

— Вот именно! — подтвердил Аскарий. — Согрей его своим огнём.

— Ок. Согреть, так согреть. Подогрею в лучшем виде. А, может и поджарю. Дракона какой прожарки предпочитаете? Медиум или медиум велл? — отшучивалась, пытаясь скрыть волнение. И, поводов для волнения было не мало. Страшней всего было полностью истощить свой резерв, что означало бы неминуемую смерть.

Представив себя в шортах и майке, прижалась всем телом к этому сухофрукту, обняла его и заполыхала. Закрыв глаза, обратилась к его резерву, что сейчас напоминал кусок застывшей лавы. И, только одна искра, что всё ещё пробивалась сквозь небольшую щель в окаменелой породе, не давала Дару уйти в мир иной. Подпитав её, я расширила прореху. Заглянув внутрь, увидела пустыню в красном свете, словно некий фотограф проявлял плёнку, да забыл дверь закрыть. Пройдя по растрескавшейся земле, обнаружила дракона, что спал, свернувшись в клубок под раскидистым сухостоем с пятиэтажный дом, обняв дерево мощным хвостом с шипами и пикой на конце. Удивилась тому, что моя дракониха не вышла на связь. Да и этот дракон был зелёным, а не чёрным. Решив разобраться с этим позже, без страха подошла к чешуйчатому. Недолго думая, провела ладонью по его горячему ному. Ресницы дрогнули, и на меня уставился золотисто-жёлтый глаз.

— Ты пришла, — пророкотал голос в моей голове.

— Как тебе помочь? — не стала я разглагольствовать.

— Ты уже помогаешь, — было мне ответом. В доказательство своих слов, дракон, забавно усевшись на попу, раздвинул чешуйки на своей груди обнажая сердце, которое на глазах становилось всё ярче, а сам дракон — всё больше, вынуждая меня медленно пятиться назад. Когда Горыныч сравнялся с деревцем, под которым буквально недавно возлежал, набрав полную грудь воздуха, он пыхнул на сухостой голубым огнём. Но, вместо того, чтобы осыпаться пеплом, крона стала преображаться на глазах. И, минуты не прошло, как сухой веник превратился в зелёный каштан, на котором стали распускаться «свечки». Процесс восстановления не ограничился одним деревом. От оживших коней жизнь расползалась во все стороны. Заколосилась зелёная трава, зажурчали ручейки, отмылся небосвод от красной пыли.

— Для полной картины радуги не хватает, — высказалась я, вдыхая чистейший горный воздух, что напитался озоном на снежных склонах отвесных скал. И, ву-а-ля! Над поляной нависла семицветная.

ЛЕПОТА!

— Ну, думаю, мне здесь больше делать нечего, — попрощалась с драконом, приложив руку к огромному носу.

— Спасибо, тебе, Настия! — пробасил дракон, когда меня стало затягивать в прореху, зияющую в небосводе.

И, вот передо мной снова застывший кусок лавы абсолютно не изменившийся.

«Да как так то?», — не понимала я. Внутри-то жизнь бьёт ключом, благо не по голове. От досады, решила сковырнуть омертвевшую корку. Отрастив драконий ноготь, подцепила кусок породы, который с лёгкость отвалился, оголив чистую поверхность золотой сферы. Вдохновившись удачным опытом, усилив ноготочки, быстро очистила яичко от шлака. Стоило сдуть с него последние пылинки, резерв завибрировал, увеличиваясь в размерах. С резервом, ожили и связи, что словно высоковольтные провода, тянулись от ЛЭП в разные стороны. Одна из них, что впивалась мне в грудь, и была тем каналом, по которому к Дару возвращалась жизнь, черпая магию из моего источника. И, всё бы ничего, если бы не одно неприятное «Но». По золотой нити нашей связи истинности ко мне потянулась тьма, выныривая ни весть откуда. Мне казалось, дойди она до меня, и я просто перестану существовать. Взглянула на другие нити — та же самая ерунда. Дальше действовала по наитию. Представив обоюдоострый меч, принялась отсекать все связи. Обрубить мечом свою связь оказалось не с руки. На выручку пришли мифы древней Греции. А, точнее сказать миф о загробном царстве Аида и трёх слепых сестрицах, что кромсали линии жизни золотыми ножницами. Тут же меч трансформировался в удобные ножницы, которыми я и резанула связующую нас нить, успев буквально в последний момент. Услышала, как жалобно взвыл дракон. Но, сожалений не было. Пусть спасибо скажет, жизнь ему спасла и конуру отремонтировала.

Очнулась и тут же ощутила результат стараний своим копчиком. Уж не знаю, когда и как, но выздоровевший засранец, видимо, отлежав правый бок, перевернулся на левый. И, теперь уже он прижимался к моей спине своим каменным торсом и тем, что росло ниже. Успокаивало только размеренное дыхание дракона. Аккуратно выбравшись из его объятий, с чувством выполненного долга, кинулась в сторону знакомого балкона. Перекинувшись в мелкую пичугу, взяла курс на академию.

— Стоять! — взревел чёрный дракон, — снося мощными лапами перила с балясинами, что с грохотом полетели вниз.

«Ага, щазз!», — ответила ему, перейдя на ментальную связь, рисуя жирный кукиш.

— Настия, остановись, пока не поздно! — пыхтел он, выпуская из ноздрей клубы дыма.

«Сам остановись! Я ведь спасла тебя, ящерица ты не благодарная!», — не оставляла я попыток достучаться до его благоразумия. НО..

У БОБРА ДОБРА НЕ ИЩУТ!

Окрепшая рептилия быстро приближалась, а мои силы, как назло таяли с каждым взмахом крыла. Я уже не слышала угроз, что сыпались на мою голову, продолжая упорно лавировать, уходя из-под когтистых лап.

— Дар, остановись! Что ты творишь! — вскрикнул Аскарий, поравнявшись с другом.

— Отвали! ОНА МОЯ! Или ты уже решил присвоить её себе?! — взревел дракон, выпустив в ирлинга столб алого огня. И, только молниеносная реакция Аскария, спасла ему жизнь. Снизу в дракона ударили разряды огненных пульсаров. Это был Бенджамин. Недолго думая, Дар спикировал на него, поливая бывшего побратима струёй огня, словно из огнемёта.

— Ты с ума сошёл. Осстановиссь, — попытался скрутить наг ящера, прыгнув на него с дерева в полном обороте. Но, Дар был сильней Рика. Схватив когтями змея, пустил его в полёт. А, говорят, ещё наги не летают! Главное, красиво запустить.

«Был земной, стал воздушный», — вздохнула, отслеживая траекторию полёта нага, на случай оказания первой медицинской помощи.

«М-да. Спасение утопающих, дело самих утопающих», — осознала, наблюдая сверху поверженных союзников. И, когда крылатая махина вновь настигла меня, оставалось только одно — призвать феникса.

— Решила напугать меня птаха, — усмехнулся дракон, быстро скрыв своё удивление. — А, знаешь ли ты, что для драконов и демонов огонь феникса, сравни ласки нежной кошечки, — оскалился он.

— Кошечки говоришь, — усмехнулась я, добавив огоньку. Пламя, коснувшись верхушек деревьев, с шипением и скрежетом, принялось пожирать листья, ветви и кору, стремительно сползая вниз, разгоняя всю живность.

— Остановись, пока я здесь всё не спалила, — пригрозила, надеясь, что владелец земель не допустит апокалипсиса на своей территории.

Куда там.

Дракон атаковал меня так неожиданно, что мне удалось чудом увернуться из-под его когтей. Устав удирать, психанула, ввязавшись в бой. Представив огромную биту, с размаху шибанула вражину по вражьей морде. Не ожидав подобного, дракон замотал головой, и кинулся на меня с большей яростью. И, тогда я вспомнила про наковальни, обрушив на дурную голову сразу парочку. Дар упал на прожжённую землю и некоторое время не подавал признаков жизни. Но, я не спешила расслабляться. Чувствуя, что это всего лишь уловка. И, оказалась права. Стоило мне приблизиться к нему, как дракон дёрнулся в мою сторону. Тогда я, призвав стихию земли, скрутила его лианами и корнями. Путы разлетелись, не продержав его и двух минут. Отступая, я вновь взмыла в небо. Дракон последовал за мной. Понимая, что бой с ним изначально предрешён не в мою пользу, поскольку наши силы и опыт ведения боя явно не равны, включила своё воображение на полную катушку. Случай с гидрой научил меня одному: не можешь убить противника — постарайся его сдержать. В голове возник план, для осуществления которого я визуализировала сцену с самолётами из фильма «Зелёный фонарь». Вот только в моей ситуации стальные птички должны были удерживать не героя, а монстра. Когда у меня это получилось, создала вокруг дракона сферу из плотного воздуха и, призвав стихию воды, покрыв сферу коркой льда, принялась заполнять сосуд водой. Когда «коробочка» была полна, осталось только усилить оболочку, ещё раз покрыв её льдом. И, вот, когда я уже праздновала победу, со стороны дворца в ледяную сферу полетела очередь голубых пульсаров. Это была стража императора, которую возглавил Арсланд. Мать Дара держалась особняком и казалась непрошибаемой.

Как не пыталась я латать трещины, вливая в неё свои силы, выстоять против семерых магов мне было не под силу. В итоге, я просто опустила руки, и теперь только молча наблюдала за тем, как рушиться моё творение.

Дракон вырвался из кокона, словно чёрт из табакерки, словно взорвав ледяной шар изнутри. Первая мысль была пуститься в бегство. Но, сколько бы я пробегала?

Решение проблемы пришло быстро. Единственный способ остановить взбесившегося дракона… умереть самой. Надо было видеть выражение драконий морды, когда я сама ринулась в его объятия. Оскалившись, он уже праздновал победу, мысленно надевая на мою хрупкую шейку шипастый ошейник.

— ПОТАНЦУЕМ?! — вцепилась в него, закружив в огненном торнадо. Когда до дракона стало доходить, что что-то пошло не так, и он попытался стряхнуть меня со своей груди, отбиваясь кожистыми крыльями, я, уже игнорируя боль в спине, в которую раз за разом впивались острые когти, что росли на кистевом изломе крыла, продолжала раскаляться добела. И, уже, где-то за гранью, услышала женский крик, который утонул в рокоте взрыва, что развеял мой прах.