(не) Любимый гад

Глава 12

Дрожь прошла по всему телу, и я судорожно выдохнула в его рот, вцепившись в ткань рубашки. Просто пол под ногами словно пропал, и мне нужно было за что-то держаться, ведь появилось ощущение падения с этого балкона. Сзади точно остались перилла?

Под напором Егора отступила и уперлась в них спиной. Ладно, они на месте.

Он нежно прижал к себе за талию и углубил поцелуй, который стал будто бы некой отдушиной. Будто мы это делали в последний раз, а завтра конец света. Он провел языком по моим губам, а затем я почувствовала его в своем рту. Егор будто искал во мне что-то или... хотел съесть, собственно, мне довольно-таки все равно. Я хотела примерно того же. Просто еще раз почувствовать его вкус и страсть, с которой он впивается в меня, и понять, что произошедшее два дня назад не было глупым сном или моими личными галлюцинациями. Понять, что мы правда были вместе. Иябыла ему нужна. Хотя бы на тот момент.

Может, он сейчас выпил и решил снова со мной поиграть. Как кошка с мышкой. Эти мысли на мгновение пришли в голову, но я лишь грустно улыбнулась внутри себя — похоже, мышке очень нравится этот сыр. Даже если он уже лежит в мышеловке. Даже если сзади за ней сидит кошка и ждет.

Я снова бросаю себя в эту яму. С каждым новым поцелуем, с каждым движением рук. Тихо выдыхаю в его рот, осознавая, что именно упирается в низ моего живота. Он даже не скрывает того, что хочет меня, становясь все более настойчивым и жадным. Да и у меня уже разум превращается в адовый пожар, сметая все прочь и оставляя чистые, животные инстинкты.

Мы стояли посередине темного ночного балкона, как-то совершенно не думая, что тут совершенно недалеко наши родственники, куча богатых сплетников и наши... пары? Почему он сейчас со мной, а не со своей невестой?

Это все-таки какая-то грань безумия. Разбитое сердце собирается обратно, но кровоточащие раны болят и ноют, как будто добавляя остроты. Может, я мазохистка. А может, мне это жутко нужно. А может, я все-таки люблю этого гада.

Его ладонь медленно и нежно спустилась по животу. За ней следовали тысячи волнующих мурашек, и почти от каждой сердце то ускоряло темп, то застывало дрожа. Еще ниже. Замерла на бедре в том месте, где на платье есть разрез, и я вся превратилась в некое ожидание того, что случится. А когда пальцы коснулись оголенной кожи, запрокинула голову к небу и издала тихий стон, зарываясь в его волосы. Губы опалили горячим дыханием шею, он стал оставлять частые, короткие поцелуи. В голове уже все помутилось. Я больше ни о чем не думала, кроме его губ и рук и того, где они находятся.

А пальцы уже приподняли подол и коснулись внутренней стороны бедра, медленно поехав выше, к промежности. Мощный импульс ударил в низ живота и закрутился там в тугой, тянущий узел. Все вокруг растаяло, исчезло. Весь остальной мир перестал иметь для меня значение, а мысли, которые копошились в голове, куда-то спрятались.

— Ох... — прикрыла глаза, пытаясь не умереть от этой болезненной эйфории, когда его пальцы коснулись клитора через трусики. Он снова со мной это делает...

— Хочу тебя, так сильно, ты даже не представляешь... — прошептал мне на ухо, — ты сорвала чеку на гранате...

Ягодицы уже крепко вжимались в холодный камень перил. Рука парня двигалась все быстрее, я была влажной, возбужденной, а внутри меня уже искрило не хуже, чем в трансформаторной будке. Поцелуи становились жадными, как будто завтра наступал конец света. Совсем скоро, еще немного...

Еще чуть-чуть, и я взорвусь.

Где-то на краю сознания раздались голоса. Они становились все громче и громче, как назойливые мушки. Я попыталась было отмахнуться от них и сосредоточиться на происходящем, но... момент был упущен. Мысли стали возвращаться, и первой из них был стыд. Затем страх. Потому что...

— И вот я ему говорю... — женский голос был где-то совсем близко, кто-то шел по коридору в сторону балкона.

— Стой, — испуганно шепнула. Егор резко убрал руку и обернулся. Голоса все ближе, и я дернулась от него в сторону. Сердце колотило, да меня всю трясло, как при большой температуре.

Смеющаяся пара прошла мимо нас по коридору, даже не смотря в сторону балкона. И после них здесь осталась одна неловкая тишина, совершенно ничем не разбавляемая. Только где-то далеко пела какая-то ночная птица.

Я вцепилась в перилы пальцами, упершись в них спиной, и со страхом, вздымающейся от частого дыхания грудью смотрела на парня. Его глаза горели при свете луны, как у одержимого, опухшие после поцелуев губы слегка приоткрыты, волосы взъерошены. Он напоминал хищника, которого оторвали от добычи.

— Мне пора, — не стала дожидаться, пока он что-то скажет, быстро сняла его пиджак, положила на мрамор перил и побежала в сторону коридора. Ушла, оставляя Егора позади, потому что не знала, что сказать. Я и не хотела его слушать...